Жизненная сила - Уэлдон Фэй - Страница 53

— Мне будет трудно расстаться с ребенком, — объяснила я. — И кроме того, я не могу бросить работу, просто взять и уехать, и подвести своих коллег. — Ребенок должен был унаследовать твердые нравственные принципы, приятную внешность, крепкое здоровье, милый и покладистый характер.

— Я хотела бы усыновить ребенка, — призналась Бренда, — но над Клиффом до сих пор висит нелепый приговор, вынесенный еще до того, как он познакомился со мной. Нам не разрешат иметь приемных детей. Однажды Клифф ударил полицейского, который избивал негра. В то время Клиффу был двадцать один год.

— Можно было бы попробовать подыскать суррогатную мать, — заметил Лесли, обращаясь к Клиффу, — но вряд ли эта идея по душе Бренде.

— Вы правы, — согласилась Бренда, — по-моему, это неестественно. Я вовсе не желаю секса с другими мужчинами. И не хочу, чтобы Клифф спал с кем-нибудь еще. Да и какой в этом смысл, если его сперма все равно нежизнеспособна?

— Тише! — предостерег Клифф. К столику приближался официант.

— Ешьте, дорогая, — обратилась ко мне Бренда. — Я обожаю профитроли.

Я немного всплакнула над бифштексом. Клиффорд заказал бутылку кларета стоимостью девяносто девять фунтов. Ее распили втроем. Я ограничилась минеральной водой.

— О Господи… — Бренда тоже всплакнула, потому что любила мужа и хотела ребенка, но не знала, как это совместить.

— Беда заключается в том, — заговорил Лесли, — что я уже женат. У моей жены слабое сердце, а мужчину нельзя обрекать на пожизненный целибат. Расстаться с женой я не могу — ведь она ни в чем не виновата, просто больна. Если она узнает о Мэрион и ребенке, то не переживет потрясения. Мы зашли в тупик.

Мы задумались об этом — получалось, выхода у нас нет. И все-таки Клиффорд нашел его.

Он спросил:

— Мэрион, а что, если вы родите тайно, отдадите ребенка нам, а мы возместим вам потерю? Тогда вам не придется делать аборт, Лесли — признаваться во всем жене, у Бренды появится ребенок — красивый, как его мать, и умный, как отец, а я преподнесу жене лучший подарок в мире!

Лесли удержался от вопроса: «Сколько?», хотя обычно не стеснялся интересоваться ценой. Мы обсудили сделку за профитролями. Бренда считала, что мы должны просто подарить ей ребенка в знак любви и дружбы, но Клиффорд отдавал предпочтение надежной сделке и выплате крупной суммы. Мы намеревались нарушить законы двух стран. Клифф не желал, чтобы я передумала в последнюю минуту.

— Что значат деньги по сравнению с душевным покоем? — подхватил Лесли. И он предложил Бренде уехать куда-нибудь отдыхать на несколько месяцев, а потом вернуться в Кейптаун с младенцем, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений. Бренда сияла от счастья.

В мире не так много белых новорожденных младенцев с крепким здоровьем. Мы сошлись на девятистах пятидесяти тысячах фунтов. Расстаться с миллионом Клиффорд так и не решился. Я немного поплакала над своим черным кофе, размышляя о ребенке, с которым мне предстояло расстаться, и сказала, что должна все обдумать.

Целую неделю я провела с Лесли в дешевом отеле. Аните он сообщил, что уезжает в Шотландию. Лесли объяснил, что солгал не ради Аниты, а ради самого себя: он обязан сохранить семью. Я забеременела сразу: эта неделя была самой благоприятной в моем цикле. Обдумывая, не совпадение ли это, я поняла, что нет: Лесли никогда не рассчитывал на подобные совпадения. Все было спланировано заранее, вероятно, еще в тот момент, когда Клиффорд сообщил партнеру, что его жена проходит обследование в клинике. В машине Лесли я случайно нашла книгу «Беременность и контрацепция: факты». Он недавно сменил «порше» на «ситроен». Это доказывало, что дела у него идут неважно.

В конце недели он объявил:

— Мы отстаем по срокам на три недели. Ребенок может родиться позже, чем запланировано.

— Вряд ли, — ответила я. — Мы с братом родились за пару недель до срока. В нашей семье это обычное дело.

Я спросила, почему он не позаботился о беременности до встречи со Стрейзерами, а он объяснил, что не хотел беспокоить меня. Допытываться я не стала.

Лесли казался мне дьяволом, вонзающим в меня свое мужское достоинство так, словно от этого зависело все его будущее, — вероятно, так и было. Отель оказался кошмарной дырой. Кровать была старомодной, узкой, с провисающей посредине проволочной сеткой, а не пружинным матрасом. Происходящее ничем не напоминало отдых, хотя я пожертвовала ради этого драгоценной неделей отпуска.

Я спросила Лесли, почему он был так уверен, что я забеременею. Он объяснил, что вероятность составляла в самом худшем случае восемьдесят пять процентов. Я осведомилась, почему мы живем в скверном отеле у вокзала Кингс-Кросс, где бывают только проститутки и приезжие, а не в «Кларидже», и он ответил, что поскольку номер в отеле он оплатил из моей доли, то максимально низкие затраты должны меня устраивать.

Меня не покидали мысли о том, унаследует ли ребенок темперамент Лесли. Если так, я вряд ли сумею полюбить его, особенно если родится мальчик. Я спрашивала себя, хочу ли вырастить ребенка сама, и каждый раз давала отрицательный ответ. Я произведу на свет ребенка, который нужен Бренде, и у него будет все. Я могла бы полюбить ребенка Винни, Эда или Уоллеса, но только не дитя Лесли. Делает ли это мне честь? Или причина в том, что я никогда не была близка с первыми тремя мужчинами, хотя, пожалуй, могла легко добиться этого? Я часто бывала в их домах, даже в спальнях. Для мужчин вполне естественно вступать в интимную связь со служанками, подругами жен и секретаршами — но не иметь от них детей.

Думаю, мне льстило то, что Лесли решил обзавестись ребенком именно от меня, какими бы ни были его мотивы.

Я объявила Лесли, «что сделаю аборт, если он не согласится немедленно отдать мне семьдесят процентов суммы, уплаченной Стрейзером. Он предлагал треть суммы при заключении сделки, треть — сразу после родов и еще треть — в течение трех месяцев после них. Я возразила, что мне придется терпеть не только физические и эмоциональные неудобства, но и родовые муки, и потребовала семьдесят три процента. Лесли напомнил, что поскольку появление ребенка наполовину зависит от отца, к тому же идея принадлежит ему, то по справедливости мне причитается пятьдесят процентов. Мы сошлись на пятидесяти пяти и сорока пяти процентах в мою пользу, и Лесли добавил, что чем раньше у меня появится собственная галерея, тем лучше. Деньги поступили на счет Лесли благодаря какой-то вполне законной сделке в рамках продажи участка.