Жизненная сила - Уэлдон Фэй - Страница 54

Я позвонила Клиффу и Бренде и сообщила, что обо всем подумала и согласна на их условия, выслушала счастливый вздох Бренды и удивилась тому, что мои беды осчастливили ее. Подобно большинству женщин, Бренда рассчитывала воспитать ребенка по своему образу и подобию, независимо от генов. Полагаю, именно эта надежда заставляет некоторых женщин рожать одного ребенка за другим. Как только малыши начинают ходить, спорить, выказывать темперамент и характер, их матери быстренько рожают следующих, поскольку уверены: на этот раз им повезет. Конечно, их ожидания напрасны, по они не унывают. Розали, Нора, Сьюзен — все они живут надеждой. Хорошо еще, что Анита сдалась после первого же младенца.

Едва получив первую сумму, я вложила деньги в помещение, выбранное для будущей «Галереи Мэрион Лоуз». Еще несколько месяцев я готовилась к открытию, выбирая и закупая товар. К моему удивлению, люди охотно шли мне навстречу. Я вызывала у них большее расположение, чем могла бы рассчитывать. Меня трогало то, как знакомые и коллеги стремились помочь мне. Последние три месяца беременности я провела в Италии, где усердно осматривала церкви и монастыри; малыш составлял мне прекрасную компанию. Я беседовала с ним, учила его, он стал моим другом. Ничего сказать он не мог, по мы оба знали, что поступаем правильно. Ребенок, выросший в большом доме, окруженный заботами добрых родителей и троих слуг, будет счастливее любого сверстника, живущего в тесной городской квартире, какую может позволить себе низкооплачиваемая мать-одиночка. Мы оба, плод и я, сошлись во мнении, что беззаветная материнская любовь ничего не значит по сравнению с любовью приемных родителей, подкрепленной миллионом фунтов.

Когда до родов оставалось шесть недель, Бренда приехала ко мне в Венецию. Она была миниатюрной, деловитой и энергичной. Церкви нагоняли на нее скуку, но ей нравилось сидеть на площади Святого Марка, потягивая самый дорогой кофе в мире. Я не испытывала к ней ни капли неприязни. Мне она заказывала шоколад, утверждая, что кофе вреден для ребенка. Ради нее я надеялась, что ребенок не будет похож на Аиду или дядю Питера. Он появился на свет в родильном доме на окраине Венеции, где я назвалась именем Бренды.

Если Айда и Эрик ошиблись и меня вовсе не подменили при рождении, у меня появилась возможность хотя бы отчасти подтвердить семейное предание в отношении их внука. Поменять матерей, а не детей. Родился мальчик с рыжеватым хохолком. Из книг я узнала, что эти волосы выпадут в ближайшие три месяца и сменятся другими, более крепкими и густыми, и порадовалась, что Бренда нашла это обстоятельство любопытным и немаловажным.

После родов Бренда подарила мне еще пятьдесят тысяч долларов, таким образом доведя общую сумму до миллиона.

— Только не проговорись Клиффу, — предупредила она. — Ты же знаешь, каковы мужчины. Все они гордецы! Это мои собственные деньги, потому что такой ребенок стоит миллиона долларов!

Согласно условиям сделки, первая сумма была уплачена фунтами стерлингов, но я не стала напоминать Бренде об этом, к тому же при обмене по курсу два к одному у меня прибавлялось двадцать пять тысяч совсем не лишних фунтов. Я не настолько испорчена, просто лишена материнских чувств.

Я попрощалась с Брендой и ребенком в венецианском «Хилтоне», отлично выспалась — непозволительная роскошь для матери новорожденного, — посочувствовала Бренде, а затем переселилась в дешевый и более романтичный отель, соответствующий моим вкусам. Целую неделю я утешалась шедеврами Ренессанса, периода, знакомство с которым помогает внимательному наблюдателю увязать человеческий опыт с исторической перспективой. Затем я вернулась в Лондон — через Милан, где накупила одежды, приличествующей хозяйке галереи в Уэст-Энде, и завершила сделку.

Как ни странно, Лесли расстроился, узнав, что я вернулась домой одна, без ребенка. Он предполагал, что родится еще одна девочка, считал, что способен зачинать только отпрысков женского пола. Услышав, что я продала его сына, он оскорбился.

— Напрасно ты сделала это, — сказал он.

— Идея принадлежала тебе, — напомнила я.

— Ты должна была отказаться. Я не думал, что ты согласишься. Для меня это был просто повод провести с тобой в постели целую неделю.

Но я ему не поверила. В конце концов, что значат мотивы? Вряд ли у Бога найдется время и желание напомнить о них до Судного дня, когда мертвые восстанут из могил во всем великолепии праведного гнева. Важно то, как именно мы поступаем, а не причины наших поступков. Я открыла «Галерею Мэрион Лоуз». Финансовые дела Лесли наладились, нашего ребенка воспитывали чужие люди. После этого я долго не виделась с Лесли. Мы тяготились друг другом по непонятной мне причине и встретились лишь в тот день, когда он возник в дверях галереи с картиной Аниты под мышкой, в ореоле плавающих в воздухе пылинок и нарушил покой безмятежного дня.