Запретная Магия - Уэллс Энгус - Страница 108

Вновь прибывших буквально засыпали вопросами, и эк'Салар был вынужден навести некое подобие порядка. Он попросил Каландрилла подняться и начать рассказывать. Тот встал, пытаясь не обращать внимания на насекомых, жужжавших вокруг его лица, и рассказал о том, что происходит в Кандахаре, о восстании в Файне и о то, что тиран захватил все свободные суда. Собравшиеся возбужденно загомонили. Он не стал рассказывать о строительстве флота в Лиссе и решил, что будет лучше, если охотники посчитают, что вануйцы и он — из одной земли. Наконец ему дали возможность поговорить с эк'Саларом.

— Так вы собираетесь идти в глубь Гессифа? — спросил кандиец, вперяя в Каландрилла взгляд темных глаз, отчего Каландриллу стало не по себе, поскольку левый глаз эк'Салара немного косил. — Зачем?

— Пока что нет ни одной карты Гессифа, — заявил Каландрилл, рассказывая заготовленную еще на судне байку. — А я ученый. Я буду составлять карту Гессифа.

Все рассмеялись. Эк'Салар взмахнул двумя оставшимися у него пальцами в сторону топи и ухмыльнулся, обнажая черные зубы.

— Там ничего нет, мой друг. Там нет ничего, кроме того, что ты сейчас видишь перед собой — только топь и еще раз топь.

— В легендах говорится о городе, — ответил Каландрилл. — О сказочном городе, лежащем где-то глубоко среди болот.

Эк'Салар хмыкнул и покачал головой так, словно засомневался в здравости рассудка Каландрилла.

— Легенды утверждают, что города в Лиссе окружены золотыми стенами, — заметил он. — Но ты, как лиссеанец, знаешь, что это не так.

Каландрилл согласно улыбнулся. Он решил, что здесь все в руках этого человека. Если он начнет с ним спорить, то им не получить никакой помощи. Надо завоевать эк'Салара на свою сторону.

— Насколько я вижу, ты много путешествовал, — сказал он. — И сказкам не веришь.

— Верно, — кивнул эк'Салар и замолчал, прихлопнув насекомое, севшее ему на щеку, и стряхнув его с одежды. — И я знаю, что Тезин-Дара не существует.

— Ты знаешь, как он называется? — спросил Каландрилл.

Эк'Салар усмехнулся и отхлебнул огненной воды.

— Да, знаю, как знаю и то, что вы не первые, кто его разыскивает. Я также знаю, что никто из них не вернулся.

— Ортан! — выкрикнул вдруг один из охотников. — Расскажи ему про Ортана!

— Правильно, — согласился эк'Салар. — Рассказ про Ортана может отрезвить ваши головы. Он жил с нами Ортан, охотник на драконов, и был хорошим охотником. Но он мечтал о Тезин-Даре, в котором улицы якобы вымощены золотом, серебром и другими металлами, неизвестными человеку. Ты, как ученый, знаешь об этом. А стены украшены драгоценными камнями. Окна из самоцветов такие большие и так хорошо сделаны, что, скорее, похожи на витражи. «Приходи и бери, — говорил Ортан, — и я этот город отыщу». И вот Ортан уговорил еще нескольких человек, таких же глупцов, как и он, и отправился в безумное путешествие. Их было девять, Ортан — десятый. И все они были хорошие люди. Они знали пути в топях. Но ни один не вернулся! Хотя однажды мы все-таки еще раз увидели Ортана…

Он замолчал, усмехаясь, и поднял кружку, пристально глядя здоровым глазом на Каландрилла.

— Вернее, мы нашли его кольцо, которое Ортан носил на пальце. Оно было в желудке дракона. Кольцо и его нож, который тоже был в желудке дракона.

Новый взрыв хохота завершил это повествование. Каландрилл переждал смех и сказал:

— Пусть так, но это еще не доказывает, что города нет.

— Возможно, — согласился эк'Салар, — но это доказывает, что любой человек, который туда отправляется, — глупец.

— Я не считаю себя таким, — сказал Каландрилл и взглянул на своих спутников. — И мои товарищи тоже.

— Если вы ищете Тезин-Дар, — спокойно сказал эк'Салар, — то все вы глупцы. И там вас ждет только смерть.

— Мы слишком далеко зашли, — возразил Каландрилл. — Мы даже дрались с людоедами в джунглях Гаша.

— С теми, разукрашенными? — Эк'Салар беспечно махнул рукой: — Они ничто. Ты видел драконов?

Каландрилл кивнул.

— Нет, то, что ты видел, — это малолетки. Взрослые драконы живут во внутренних топях, и им ничего не стоит проглотить лодку целиком. Им нравится человеческая плоть.

— Но вы же живете, — сказал Каландрилл.

— Мы знаем их повадки и не суем нос туда, где охотятся взрослые драконы. — Кандиец покачал головой, неожиданно посерьезнев. — Послушай меня, друг, там вас ждет только смерть. Драконы — это еще куда ни шло. Там есть кое-что и похлеще, и такого добра там предостаточно. Там растут деревья, которые питаются мясом; там водятся насекомые, которые ищут мужчин и женщин, — сказал он взглянув на Катю, — ибо человеческое тело идеально подходит для кладки их яиц. А из них вылупляются личинки, которые сжирают тебя заживо — самая болезненная смерть! Там, в топях, есть существа, по сравнению с которыми эти наши уроды выглядят людьми. И они вовсе не любят человека.

— Я бы заплатил за проводника, — не сдавался Каландрилл. — И очень хорошо.

— Друг мой, друг мой, — вздохнул эк'Салар. — Неужели ты ничего не слышишь? Никто не поведет тебя в топи. За все золото Лиссе тебе не купить проводника. Слушай меня! У тебя есть деньги? Тогда купи у нас шкуры! Ты пришел первым, и у тебя есть шанс выбрать самые лучшие. Отвези их назад в Кандахар, и сам будешь назначать цену на рынке. Если то, что ты нам рассказывал о гражданской войне, — правда, Кандахару понадобится много доспехов, и ты вернешься в Лиссе богатым человеком. Богатым и живым.

— Благодарю тебя, — мягко сказал Каландрилл, — но я не купец. Я прибыл, чтобы отыскать Тезин-Дар, и я намерен добиться своего.

Эк'Салар устало покачал головой.

— Ты ведешь себя как настоящий глупец, мой друг. И ты умрешь столь же глупой смертью, если отправишься туда.

— Пусть даже и так, — пробормотал Каландрилл, улыбаясь, чтобы дать кандийцу понять, что не обижается, — но я бы хотел нанять проводника. Проводника и лодку, подходящую для путешествия по хлябям. Поможешь? За эту службу я, конечно, с охотой заплачу.

— Мне не нужны твои деньги, — сказал кандиец, — Проводника ты все равно не найдешь. Но я спрошу.

Он поднялся и жестом приказал толпе замолчать.

— Слушайте меня! Эти люди прибыли сюда в поисках Тезин-Дара, и им нужен проводник. Такой, кто бы знал дорогу в хлябях. Они заплатят — и хорошо заплатят! — тому, кто согласится. Мне даже кажется, что доброволец сам может назначить свою цену. Есть желающие?

Установилось долгое молчание, затем кто-то рассмеялся, за ним второй, и третий, и вдруг вся толпа разразилась диким хохотом. Кто-то выкрикнул:

— Тезин-Дар? Я могу дать этим женщинам сны послаще, чем этот.

Другой сказал:

— Уж лучше прямо сейчас вскройте себе вены. Хоть нормально умрете.

Большинство собравшихся отрицательно и недоверчиво качали головами, с сожалением глядя на пришельцев, словно перед ними были умалишенные.

Каландрилл посмотрел на своих спутников. Брахт сидел с каменным лицом, глядя на хохочущих охотников на драконов; Катя обеспокоено поблескивала глазами; Теккан с угрюмым видом сжимал кружку. Эк'Салар повернулся к ним и сел, улыбаясь.

— Видели? А ведь это далеко не трусы. Они смотрят смерти в глаза, когда идут на дракона, но никто не хочет умирать за сон.

Каландрилл с неохотой кивнул.

— А лодку? — спросил он. — Кто-нибудь продаст нам лодку?

— Ты все-таки настаиваешь? — поразился кандиец. — Без проводника? После всего, что ты слышал?

— Мы слишком далеко зашли, чтобы поворачивать назад, — сообщил Каландрилл. — С проводником или без проводника, но мы пойдем дальше.

Эк'Салар наклонился и крепко схватил Каландрилла за запястье, словно силой хотел впечатлить его, не сводя здорового глаза с его лица.

— Ты, похоже, не в своем уме, мой друг? Неужели ты настолько свихнулся, что совсем не понимаешь, что я тебе говорю?

Каландрилл с трудом подавил в себе желание отвернуться от его тухлого дыхания.

— Я не свихнулся, — сказал он. — И я пойду дальше.