Запретная Магия - Уэллс Энгус - Страница 63

— Что здесь произошло? — едва слышно спросил Каландрилл и поморщился, когда ветер, слегка изменив направление, донес до его ноздрей вонь разлагающихся тел.

— Боюсь, что здесь прошел Ценофус или Сафоман, — ответил Брахт. — Думаю, все-таки они нарвались на Сафомана. — Он прошел немного вперед по вершине холма к деревьям и указал рукой: — Видишь? Тех двоих? — Он указал на двух солдат, лежавших рядом с дорогой недалеко от утыканных стрелами лошадей. — Это разведчики. Они укрывались за деревьями. Вдоль дороги сидело тридцать-сорок человек. И они напали на солдат, когда те подошли к низине.

Каландрилл увидел примятую траву и рой мух над телами.

Брахт сложил руки на груди.

— Они набросились сразу с двух сторон. А в роще у них были лучники. Вон те, — он указал на три трупа на пригорке и еще на пять на некотором расстоянии от них к северу, — попытались еще было убежать. У остальных же не оставалось ни малейшего шанса.

— Бедняг просто хладнокровно уничтожили, — прошептал Каландрилл.

— Их офицер был очень неосмотрителен, — сказал Брахт. — Он завел всех в ловушку.

Каландрилл с трудом оторвал взгляд от побоища и посмотрел на кернийца. На лице Брахта была холодная, неподвижная маска. Каландрилла передернуло: возможно, что Брахту уже приходилось наблюдать подобные сцены и раньше, с ним же это случилось впервые, он вдруг почувствовал приторный запах крови и услышал стук клювов по костям. Он сплюнул, потом сглотнул, пытаясь подавить тошноту, подкатившую к горлу.

— Это произошло самое позднее вчера, — сказал Брахт.

— Откуда ты знаешь? — спросил Каландрилл, стараясь говорить ровным голосом и с трудом преодолевая накатывающую рвоту.

— Они свеженькие. На них еще есть мясо.

Каландрилл простонал.

— Что будем делать?

— Я думаю, на них напал Сафоман. По дороге мы его не встретили, значит, он или между нами и Кешам-Ваджем, или где-то там, — Брахт указал рукой на волнистый ландшафт, тонувший в тени по мере того, как солнце опускалось к горизонту. — Надо постараться избежать встречи с ним. Подожди меня здесь.

И прежде чем Каландрилл успел возразить, керниец вскочил в седло и шагом отправился вдоль холма. Он задержался меж деревьев, и его появление вызвало переполох среди зажравшегося воронья. Брахт медленно пересек дорогу и поскакал вдоль нее. Каландрилл придерживал лошадь, она явно нервничала; да он и сам был неспокоен, ожидая в любое мгновенье возврата тех, кто не так давно сидел здесь в засаде. Хоть бы Брахт побыстрее вернулся! Он не отрываясь смотрел на фигуру в черном, которая медленно продвигалась к вершине холма; когда она исчезла, он заволновался и с облегчением вздохнул, лишь когда керниец вновь появился на вершине холма.

Он остановился и помахал Каландриллу.

Каландрилл вскочил в седло и поскакал под углом, не желая ехать промеж мертвых тел. Воронье недовольно загомонило, некоторые птицы взмыли в воздух, другие же были слишком заняты, чтобы сдвинуться с места. Он подъехал к Брахту.

— Они впереди, — керниец указал на юго-восток. — Собрались в этом овраге и отправились на Кешам-Вадж.

— Дера! — воскликнул Каландрилл. — Значит, они где-то на нашем пути?

— Возможно. — Брахт пожал плечами. — А может, куда свернули. Октофан говорил, что Файн-Кип лежит к северу.

— Прошу тебя, Дера; прошу тебя, Бураш! Сделайте так, чтобы головорезы свернули к северу, — взмолился Каландрилл.

— Узнаем, — заверил его Брахт. — А пока надо трогать.

Каландрилл с облегчением принял приглашение — ему так хотелось уехать подальше от этой кровавой впадины.

Лошади, кажется, были того же мнения и тут же поскакали галопом, сбавив шаг, только когда место кровавого побоища осталось далеко позади. Солнце было уже низко над горизонтом, и небо на востоке, слегка освещенное едва выплывшим шаром полной луны, потемнело. Темная спираль впадины растворилась в ночи, и Каландрилл почувствовал себя легче; наконец Брахт перешел на шаг и посмотрел в небо.

— Мне кажется, — медленно произнес он, — что за нами следят.

Каландрилл вывернул шею, оглядываясь вокруг, но различил только открытое небо и одинокую тень птицы. Нахмурившись, он покачал головой.

— С тех пор как мы выехали, над нами все время летали птицы, — сказал Брахт. — Целый день. А теперь не осталось ни одной, кроме этой.

— И?.. — спросил Каландрилл.

— С приближением ночи птицы прячутся по гнездам, — ответил Брахт. — Но не эта.

Каландрилл посмотрел вверх. Птица с распростертыми крыльями все еще парила над ними. Он вытащил камень из-за пазухи и сказал:

— Но камень ничего не показывает. Колдовства нет.

— Ну и что? — Брахт осмотрелся. — Сегодня ночью будем дежурить по очереди.

Они отыскали место в роще, где можно было укрыться от дороги сразу с двух сторон. Брахт послал Каландрилла собирать хворост, а сам отправился осматривать окрестности; вернувшись, он объявил, что явной опасности нет, присел на корточки и развел небольшой костер так, чтобы его отсветы не привлекали внимания. На склон и на гряду легли тени, небо потемнело. Каландрилл посмотрел наверх, но, если птица, о которой говорил Брахт, и была там, ее не было видно на фоне чернеющего неба.

— Пока что они впереди нас, — сказал Брахт. — Их человек сорок, и они направляются в сторону Кешам-Ваджа.

— Как далеко они впереди нас? — спросил Каландрилл.

— День пути. — Брахт пожал плечами. — Может, два — они идут довольно споро.

Каландрилл наблюдал за тем, как Брахт наливает воду в кастрюлю и кладет туда овощи. Скоро на огне рядом с пекшимися лепешками уже булькала похлебка.

— Почему эти головорезы направляются в Кешам-Вадж? — поинтересовался он. — Не думают же они напасть на город.

Брахт помешал варево — его слегка освещенное огнем лицо казалось суровым, глаза — задумчивыми.

— Если это был гарнизон Ценофуса, Кешам-Вадж — безоружен. В Мхерут'йи у Филомена было не более двадцати человек — возможно, что все солдаты Кешам-Ваджа погибли здесь, на дороге, и Сафоман теперь хочет напасть на город.

— Тогда Кешам-Вадж и для нас — западня, — пробормотал Каландрилл. — Если Сафоман осадит его или возьмет силой, то я очень сомневаюсь, чтобы он позволил нам пройти через него.

— Именно, — согласился Брахт. — Но эта дорога — кратчайший путь на Нхур-Джабаль. Если мы поедем как-то иначе, то потеряем много времени. Карта Варента у тебя?

Каландрилл кивнул, вытащил карту и разложил рядом с костром.

— Караван-сарай — вот он. — Он ткнул пальцем в отметину на карте и затем провел рукой по темной линии: — Вот и дорога. Кешам-Вадж здесь, отсюда она идет на Нхур-Джабаль.

— А это? — спросил Брахт, указывая на мелкие надписи вокруг местности. — Это что?

Каландрилл присмотрелся к надписям.

— Местность здесь постепенно поднимается, — сказал он. — Караван-сарай лежит у подножия плато. Кешам-Вадж — на некотором расстоянии от реки. Плато доходит вот досюда, — он показал на линию, — а затем спускается в холмистую местность и опять поднимается до Нхур-Джабаля.

— Это дорога? — Брахт провел пальцем по темной линии; Каландрилл подтвердил. — Если Сафоман поставит своих дозорных на хребте, они нас запросто заметят. Всадники здесь далеко видны. На расстоянии выстрела из лука. А это что?

Керниец указал на заштрихованную поверхность, окружавшую почти половину плато с юго-запада.

— Это лес, — сказал Каландрилл. — И здесь нет тропинок.

— И не указано время, за которое его можно пересечь, — промычал Брахт. — Нхур-Джабаль — это здесь?

Он указал пальцем на то место, где Кхарм-Рханна врезалась прямо в сердце Кандахара.

— Да, — подтвердил Каландрилл. — Видишь вот это? Из Кешам-Ваджа дорога идет прямо на Нхур-Джабаль. Местность между ними пересеченная — холмы и леса. Очень даже возможно, что там есть тропинки, но они здесь не указаны.

Брахт, покачиваясь на пятках, что-то промычал, неотрывно глядя в огонь.

— Все-таки попробуем ехать по дороге, — решил он наконец. — Но только ночью. Если нам повезет и Сафоман будет слишком занят городом, то нам удастся проскочить незамеченными. А затем поедем кругом.