Райский сад дьявола - Вайнер Аркадий Александрович - Страница 87

– Тихо…

Вонг подошел к бесчувственному Нарику, ухватив за длинные волосы, приподнял голову. Нарик открыл мутные, затянутые пеленой безумия глаза, равнодушно глядя в лицо своему раскосому ангелу смерти.

Вонг медленно вытянул из черных кожаных ножен узкий, чуть загнутый на конце «кинжал милосердия» и воткнул Нарику в шею, под сонную артерию. Булькнул, вырвавшись наружу, алый ручеек, Нарик закрыл глаза, будто уснул, наверное, «тяга» еще продолжалась, из сумерек «торчания» он уплыл в темноту навсегда.

Вонг сказал маленькому вьету:

– Телохранителя тихо кончайте, и быстро уводи людей… Я иду следом… Мне надо на минуту задержаться…

63. НЬЮ-ЙОРК. СТИВЕН ПОЛК. ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Впервые за нынешнюю осень пришел дождь. С Атлантики поперли тяжелые серые, как тюремные матрасы, облака, и задул мокрый едкий ветерок, пронизывающий до костей. И сразу же нарядные, всегда празднично яркие улочки Гри-нич-Вилиджа поблекли, прохожие поредели и потускнели, и – единственная радость – появились у тротуаров места для парковки.

Полк оставил машину на улице Мак-Дугалл и направился пешком знакомым маршрутом – в галерею Бастаняна.

С утра ему позвонил из Москвы русский полицейский Ордынцев.

– Вам хорошо, американцам, – плохие новости вы узнаете на восемь часов позже нас, – сказал он. – У нас здесь день уже кончается…

– Плохие новости с утра заменяют гимнастику – хорошо взбадривают, а двигаться не надо, – ответил Полк. – А что за новости?

– Я располагаю информацией, что Бастанян убит.

– Вы нашли тело?

– Нет, я думаю, что тело мы и не найдем. Убийцы, мне кажется, сожгли его… – сказал спокойно Ордынцев, будто сообщил о вязанке дров для камина, которые с осени продаются на каждом углу в Нью-Йорке.

– Вы представляете себе, зачем они его убили? Каковы мотивы?

– Я думаю, что сначала была чистая корысть. Они хотели наладить через Бастаняна торговлю ворованным антикварнатом. Но тут возникли личные разборки – по-русски так называют конфликты…

– Да, я знаю это слово, – заметил Полк.

– Они убили Бастаняна, чтобы отомстить одному из своих врагов-конкурентов. Он был постоянно связан с артдилером. Я пришлю вам подробную справку-схему, которая, по нашим представлениям, объясняет характер их взаимосвязей…

– Буду вам очень признателен… Кстати, мое начальство, похоже, не возражает, чтобы я поехал к вам, в Москву…

– А это будет прекрасно! – обрадовался Ордынцев. – Устроим вместе мозговой штурм!

– Не сомневаюсь, – засмеялся Полк. – Спинномозговую атаку. Я надеюсь в течение недели прояснить ситуацию с моими фигурантами. И подробно извещу вас. Держим связь!…

Полк поехал сначала в полицейское управление на Полис плаза, – решил собрать досье для Ордынцева. Почти все детективы были в разгоне. Майк Конолли одиноко писал за своим столом какой-то рапорт. Обрадованно замахал Полку рукой, предложил огромное красное яблоко «рома». Полк присел к нему.

– Сегодня звонили из Москвы… Сказали, что Бастанян убит…

Конолли откинулся на спинку стула, покачал головой, безукоризненно аккуратный пробор качнулся, как стрелка метронома.

– А знаешь, меня это не удивляет, – эпически заметил Конолли. – Раз они не просили выкупа, их интерес был в чем-то другом. Я думаю, они его давно убили…

– Мне кажется, что их отсюда кто-то корректирует, – сказал Полк.

– Отсюда – в смысле из нашей «конторы»? – уточнил Майк.

– Из Нью-Йорка вообще и из «конторы» в частности…

– Вполне возможно, – согласился Майк. – У нас здесь «кенарей» как на Канарах…

Полк хотел предложить Конолли вдвоем еще раз съездить в галерею к Бастаняну, но в этот момент позвонил Джордан. Судя по репликам Конолли, тот вызвал его срочно куда-то в город.

– До вечера! – распрощались, разъединились, разбежались, разъехались по своим делам в огромном, померкшем от осенней непогоды городе.

Полк зашел в осиротевшую галерею Бастаняна, где одиноко и бесплодно властвовала Ангел Мкртчан, будущая Макартур. Видимо, ей было так боязно и одиноко, что она явно обрадовалась приходу Полка:

– Я даже хотела вам позвонить, узнать, нет ли новостей о Левоне… – Нет, Анжела, никаких новостей у меня пока нет…

Полк не хотел ей говорить, что Бастаняна убили. Это те новости, которые чем позже приходят, тем лучше. Отсутствие тела Бастаняна пока освобождало от юридических и житейских похоронных хлопот. Весть о его смерти никакой пользы принести не могла. А навредить – вполне возможно. В этом деле все было так зыбко и непонятно, что Полк, шаря в поисках смысла в полной темноте, инстинктивно воздерживался от поспешных слов и поступков.

В пустой галерее все так же пылились на стенах никому не нужные картинки, так же печально смотрела на него своими огромными коровьими глазами златоглавая немолодая девушка.

– Скажите, Анжела, за это время вы не получали какой-либо интересной корреспонденции? – спросил ее Полк. – Не спрашивал ли кто-нибудь мистера Бастаняна?

Анжела подумала неспешно, потом сказала:

– Да, заходил один человек, спрашивал Левона…

– А что же вы не позвонили мне? Мы же с вами договорились! – рассердился Полк.

– Я в этот день как-то не подумала… Он ведь ничего особого не спрашивал… А потом я сообразила, что вы знаете об зтом…

– Каким образом я могу знать об этом? – удивился Полк.

– Ну, ведь ваш товарищ с ним разговаривал…

Полк с досадой воззрился на бестолкового Ангела.

– Когда? Какой товарищ? О чем вы говорите, Анжела?

– Ну, с вами приходил детектив… Такой красивый парень… Молодой… Он с ним разговаривал… С тем, кто спрашивал Левона…

– Конолли? Где? Когда? – напрягся Полк.

– Дня три тому назад. Или два. Три, наверное. Сейчас вспомню. Это было во вторник…

– Конолли разговаривал во вторник с вашим посетителем? – растягивая слова, переспросил Полк.

– Ну, конечно! Вот с этим человеком, который заходил…

– Подождите, Анжела… Давайте по порядку. Кто, во-первых, заходил?

– Русский… Интересный мужчина довольно-таки… Лет тридцати. Спросил, как повидать Бастаняна… Мне показалось, что его это не очень интересовало… Он только оглядывался здесь вокруг, но ничего не купил… И картинки смотреть не стал. Спросил, можно ли воспользоваться туалетом… Я разрешила. – Ангел показала на дверь в служебное помещение.

– Так. И что?

– Сходил в туалет, попрощался и ушел. Я сказала, что не знаю, когда будет Левой.

– Как он выглядел?

– Ну, как вам сказать… Одет хорошо… – Она задумалась надолго. – Как-то про внешность его я не могу точно сказать… Он весь какой-то белый, глаза у него какие-то неживые, и волосы серые, металлические. А точнее я не вспомню…

Так описывала спутника Дриста обслуга в ресторане «Перияли». Кто-то из них говорил, что в этом человеке было что-то металлическое.

– Так, с этим вопросом ясно. Больше он не заходил? Где вы его видели с Конолли?

– Они сидели в машине и разговаривали… здесь неподалеку, на Мак-Дугалл…

– Вы уверены, что это был Конолли? Вы не могли обознаться? – с напором расспрашивал Полк.

– Как же обознаться? – удивилась Ангел. – Я прошла по тротуару в двух шагах от машины. Они на меня не обратили внимания, они о чем-то спорили.

– А какая машина была?

– Вы знаете, я в этом не понимаю. Она такого серебристого цвета была, довольно большая машина.

– Ну, какие-нибудь приметы машины вы запомнили? – напирал Полк.

Ангел застенчиво потупилась:

– Я обратила внимание на номер. Таких я здесь не видела… Он хулиганский…

– Номер хулиганский? – удивился Полк. – Что это означает?

– Вы знаете, он по-русски звучит как ругательство… Это не обычный номер, не серийный… Я знаю, что здесь номер можно заказать…

– Какое ругательство?

– Ну, знаете… – Она совсем засмущалась, и на ее смуглых щеках проступил тяжелый румянец. – Это будет английскими буквами: экс-вай-ай дабл-ю-эй-эм. Так ругались русские у нас…