Любовники - Валенти Джастин - Страница 91

Серена Парви вела себя самым обычным образом, то есть флиртовала с Полом, строила ему глазки и делала все возможное, чтобы он ее заметил. И хотя Пол не давал абсолютно никаких поводов для ревности и относился к ней ровно, спокойно и в высшей степени корректно, Николь все же пришла к выводу, что рано или поздно она потеряет его из-за такой вот Парви.

Потом она еще долго проклинала себя за то, что поддалась на уговоры Пола и пошла на репетицию. Впрочем, Николь с головой окунулась в свои заботы, тем более что работы хватало. Но когда скульптура была готова и рабочие погрузили ее для отправки в Сан-Паоло, ее вновь охватило беспокойство.

Однажды прекрасным весенним воскресным вечером они с Полом прогуливались по Вашингтонскому парку и с интересом наблюдали за гурьбой мальчишек, которые лихо скатывались на роликах с небольшой горки. Какая-то девочка играла с мячом и швырнула его так сильно, что он оказался у их ног. Пол ласково улыбнулся и бросил мяч девочке. Посмотрев на него, Николь внезапно ощутила острую боль в груди.

– Интересно, о чем сейчас думает это очаровательное существо? – полюбопытствовал он, глядя на девочку.

– Ни о чем, – последовал сухой ответ.

– Эй, солнышко мое, ты не хочешь со мной разговаривать?

– Пол, ты любишь детей?

Он поначалу растерялся, а потом понимающе улыбнулся:

– Что за вопрос! Я люблю некоторых детей, некоторых кошек, некоторых собачек и даже некоторых женщин, в особенности тебя.

– Я серьезно, Пол. Рано или поздно ты захочешь иметь детей, а я не смогу их тебе подарить.

– В таком случае я украду какого-нибудь сорванца на улице и приведу домой или стану опекать бедных сирот.

– Пол, перестань ерничать и не смейся над тем, что не так уж смешно, как кажется!

Он быстро посмотрел на нее и смахнул с лица улыбку.

– Извини, я решил, что ты шутишь. Откровенно говоря, я никогда не задумывался об этом.

– Задумайся, пожалуйста, и как можно быстрее.

– Хорошо, – мгновенно согласился он и взял ее за руку. Затем они сели на скамью и некоторое время напряженно молчали.

– Ну вот, я уже обо всем хорошенько подумал, – сказал Пол, глубоко вздохнув. – Конечно, с точки зрения бессмертия я прекрасно понимаю, что какой-нибудь карапуз сможет продолжить мое дело и, возможно, будет очень похож на меня. Но все дело в том, что мое самолюбие вовсе не требует для этого рождения ребенка. Напротив, он может в какой-то степени помешать моей самореализации, так как я намерен обеспечить себе бессмертие посредством сочинения бессмертной музыки. Другими словами, я предпочитаю художественное произведение, а не биологическое воспроизведение. Что же касается отцовства, то здесь все хуже некуда. Чтобы быть хорошим отцом, нужно иметь много свободного времени и терпения, а у меня ни того ни другого нет и в ближайшем будущем не предвидится.

– Весьма убедительно. А что, если я захочу от тебя ребенка? Я имею в виду сейчас, пока еще не поздно? Конечно, возможно, я и сейчас уже не смогу родить, но с точки зрения теоретической физиологии…

В таком случае у меня нет и не может быть абсолютно никаких возражений. Словом, с точки зрения тееретической психологии я готов на все, чтобы ты была счастлива.

– Нет-нет, я не хочу ребенка, – отмахнулась она, – по тем же самым причинам. Более того, я уже стара для таких экспериментов, и это было бы несправедливо по отношению к тебе. В общем, я хочу сказать, что неизбежно наступит время, когда в тебе проснется тоска по детям, хотя сейчас ты можешь не осознавать этого.

Пол громко рассмеялся.

– А тебе не кажется, что может наступить такое время, когда я захочу жить, скажем, на Луне? И что с того? Прости меня, Ника, но с тобой иногда очень трудно говорить. Полагаю, это все потому, что ты часто остаешься одна, а я, жуткий эгоист, пропадаю на репетициях и уделяю мало времени любимой женщине. Знаешь что? Давай-ка поедем куда-нибудь в Южную Америку на месяц или два. Но разумеется, только после окончания всех наших срочных дел. Договорились? Кстати, почему бы нам не отправиться в Сан-Паоло и не убедиться воочию в величии твоих творческих свершений?

– Ладно, договорились.

– Прекрасно, а сейчас давай забудем о грустном, забудем про предлог, который ты используешь, чтобы выразить свое недовольство моим поведением.

– О чем ты? – возмутилась она. – Я всем довольна, но не представляю нашего совместного будущего.

Пол обнял ее и крепко прижал к себе.

– А я не представляю своего будущего без тебя. Ника, ты моя вторая половина, и никогда больше не бросай меня! И вообще, давай поженимся, чтобы раз и навсегда прекратить эти разговоры.

Николь закрыла глаза и прильнула к нему.

– Благодарю за столь приятное предложение и очень сожалею, что вынуждена отказаться.

– Почему? Ты меня не любишь?

– Люблю, именно поэтому и отвергаю твое предложение. Повтори его лет через десять.

Глава 13

Последние две недели перед премьерой балета стали для Пола сущим адом. Он пребывал в невероятном напряжении, которое к тому же усиливалось несносным характером Майлза Фэнчела.

– Николь, приходи, пожалуйста, на каждую репетицию, – умолял он ее. – Мне нужен хотя бы один человек не из этого дурдома.

Николь уступила его просьбам и стала ходить на репетиции, где постоянно ловила на себе завистливые взгляды Серены Парви. Конечно, Пол не давал ей никаких поводов для ревности, но она-то все прекрасно понимала. А еще ее поразило то, как относятся к Полу танцовщицы. Они смотрели на него как на Бога, ничуть не скрывая своей влюбленности.

Николь пыталась контролировать свои эмоции, находя массу разумных объяснений подобному поведению, но это мало утешало ее. Она с каждым днем убеждалась, что рано или поздно потеряет его. Это просто чудо, что он до сих пор с ней, а не сбежал к какой-нибудь смазливой девчонке!

Даже работа не могла отвлечь ее от дурных мыслей, так как она почти каждый день приходила на его репетиции. Однажды утром она невольно подслушала разговор между Полом и Сереной.

– Пол, – жеманно обратилась к нему Серена, – я просто не доживу до премьеры. Майлз постоянно наскакивает на меня и упрекает во всех смертных грехах. Чего ему от меня надо?