Любовники - Валенти Джастин - Страница 92

Пол рассмеялся и пожал плечами:

– Думаю, ты слишком красива и слишком женственна для такой роли.

Услышав эти слова, Николь попятилась назад, опустив голову. Невыносимая ревность сдавила ей грудь, причиняя острую боль, а в голове снова мелькнула мысль о том, что надо оставить его в покое, пока еще не поздно. Но как? Она ведь любит его, и у нее нет сил для решительных действий.

Рано утром в день премьеры Пол снова попросил ее прийти в театр пораньше, чтобы поприсутствовать на последней репетиции. Когда он ушел, Николь принялась за работу и вдруг почувствовала такое вдохновение, что просидела перед макетами несколько часов. И только неожиданный звонок в дверь вернул ее на грешную землю.

На пороге стояла красивая молодая женщина с темными волосами и очаровательной улыбкой.

– Добрый день, – представилась она. – Меня зовут Марсия Дженсен. Фред Феликс сказал, что в этой квартире проживает Пол Лурье. Могу я с ним переговорить?

– Нет, он сейчас на репетиции, – выдавила Николь глухим голосом.

– Как жаль, я так надеялась застать его перед уходом!

– Могу дать вам его телефон в театре.

– Нет, благодарю, – вежливо отказалась женщина. – Не стоит отвлекать его от работы. Дело в том, что я сейчас уезжаю в Германию и просто хотела пожелать ему удачи. Не могли бы вы передать ему мои поздравления и пожелания успеха?

Николь захлопнула за ней дверь и нахмурилась от дурного предчувствия. Пол никогда не говорил ей ни о какой Марсии Дженсен, и тем не менее эта девица, похоже, неплохо знает Пола. От вдохновения не осталось и следа, и теперь Николь тупо уставилась на свои незаконченные работы. Неужели у них роман?

Случайно посмотрев на часы, Николь бросилась в ванную и стала приводить себя в порядок, но это нисколько не улучшило ее настроения. Напротив, взглянув в зеркало, она вдруг увидела в нем два красивых женских лица – Серены и той женщины, которая зашла пожелать Полу успеха. На их фоне ее собственное лицо показалось ей серым, невыразительным, чересчур морщинистым и совершенно непривлекательным. Утешало лишь то, что в волосах еще не было седины, но за этим дело не станет. Телефонный звонок оторвал ее от грустных размышлений.

– Ты еще дома? – послышался удивленный голос Пола. – Я жду тебя уже больше часа. Что случилось?

– Ничего, извини, Пол. Просто я не слежу за временем.

– Ты работала?

– Скорее думала о работе, чем работала.

– Дорогая, я понимаю, что слишком эгоистичен в своих требованиях, но тут творится черт знает что. Приходи поскорее, пожалуйста! Майлз сходит с ума, и мне хочется бросить все к чертовой матери и уйти раз и навсегда.

– Это вполне естественно, Пол, – попыталась успокоить его Николь. – Так всегда и бывает перед премьерой. Не волнуйся, твоя музыка прекрасна, и все будет хорошо. Да, чуть не забыла, к тебе заходила Марсия Дженсен из музыкального колледжа и просила передать самые теплые пожелания.

– Кто?

– Марсия Дженсен из Йельского университета. Высокая, стройная, красивая, с выразительными голубыми глазами. Играет на трубе, если не ошибаюсь.

– Ах да, конечно, очень мило с ее стороны. Дорогая, ты уже оделась?

– Да, – буркнула Николь, приняв окончательное решение.

– Надеюсь, ты наденешь свое прекрасное бежевое платье, а не тот слишком строгий костюм, в котором очень уж похожа на деловую женщину. После премьеры мы немного посидим на вечеринке, а потом отправимся домой, где я постараюсь еще раз убедить тебя в своей неиссякаемой и искренней любви. Я даже сейчас представляю тебя без одежды и страшно скучаю по тебе. Короче говоря, сегодня ночью я должен искупить свою вину за то, что дергал тебя все последние дни…

Николь прикрыла трубку рукой, чтобы он не слышал ее учащенное дыхание. Решение уже принято, и отступать некуда. Положив трубку, она вытащила из-под дивана чемодан и стала набивать его своими вещами. Сейчас она еще не знала, куда именно направится. Ясно одно – расставание должно быть жестоким и беспощадным. Если она не появится сегодня в театре, для него это будет страшный удар, от которого он, вероятно, уже никогда не оправится. Ничего страшного, потоскует немного, а потом найдет утешение на пышной груди Серены Парви.

Уже выходя из квартиры, она услышала телефонный звонок. Неужели опять Пол? А вдруг не Пол, а Джулия? Она нехотя вернулась назад, сняла трубку и стала ждать ответа, не говоря ни слова.

– Алло? Николь?

– Да, Джанет, это я.

– Как хорошо, что я тебя застала.

– У тебя странный голос. Что-нибудь случилось?

– Да, у меня ужасная новость, и мне очень жаль, что я вынуждена сообщить ее именно сейчас. К сожалению, не смогу быть вечером на премьере. Сегодня утром умер Том.

– Боже мой! Как «умер»? Не может быть!

– Да, сердечный приступ. Он с самого утра чувствовал себя не очень хорошо, а после завтрака прилег отдохнуть. А потом, когда примерно через час я попыталась его разбудить…

– Какой ужас! Просто невероятно! Он же был еще таким молодым! – Николь пришла в такое замешательство от случившегося, что даже перестала понимать смысл собственных слов.

– Совсем недавно Том был у врача, и тот сказал, что все нормально.

– Джанет, дорогая, я немедленно еду к тебе.

– Нет, Ника, нет необходимости. Сегодня ты нужна Полу, а со мной сейчас Эмили. Да и Кейт будет с минуты на минуту. Не волнуйся, все нормально. Конечно, я в шоке и ничего не соображаю, но ничего, как-нибудь…

Николь согласилась с ее доводами и устало опустилась на диван. Одна мысль не давала ей покоя: почему Джанет так спокойна и вроде бы несколько равнодушна? При ее-то эмоциональности! Она даже по поводу Пола впадала в истерику, а тут смерть мужа…

Конечно, сейчас и речи быть не может о каком бы то ни было бегстве из дома. Во-первых, похороны Тома, а во-вторых, Джанет потребуется помощь и поддержка в трудную минуту. Николь схватила чемодан и швырнула его в шкаф, а потом вышла из квартиры, толком даже не зная, куда и зачем направляется.

Поговорив с Николь, Пол немного успокоился и стал терпеливо ждать ее в театре.

– Нет, нет и еще раз нет! – орал что было мочи Майлз. – Начнем с самого начала. Пол, где ты пропадаешь, черт тебя возьми?! Никто не имеет права отлучаться без моего ведома! Даже в туалет!