Фанфан-Тюльпан - Вебер Пьер Жиль - Страница 70

Фанфан сразу их узнал и остановил лошадь. Его спутники тоже остановились. Фанфан стал расспрашивать актеров, а комик, человек с оживленным лицом, блестящими глазами и длинным носом, подошел к нему и сказал:

— Ах, господин Фанфан! Как вовремя мы вас встретили! Представляете себе, только что, за поворотом этой дороги, мы увидели группу английских верховых, которые неслись галопом, как бешеные. Мы остолбенели от изумления: первый из них вез поперек седла женщину, и это была — кто бы вы думали?! — госпожа Фавар, наша дорогая директриса! Она, бедняжка, ужасно кричала и билась, волосы ее развевались по ветру… Я взял было похитителя на мушку, но я был так взволнован, что промазал, и мы увидели, как эти бандиты помчались дальше и исчезли. Они ехали по направлению к лагерю англичан. Что делать? Надо предупредить господина маршала! Но раз вы здесь, мы немного успокоились. Ведь если и есть кто-нибудь, кто мог бы найти и догнать похитителей нашей госпожи Фавар, то это только вы, господин Фанфан!

— Да! Да! Только вы! — закричали хором все остальные.

Штандартоносец спокойно и деловито спросил:

— Вы говорите, что эти негодяи уехали в сторону английских расположений?

— Да, господин Фанфан, — убежденно сказал «благородный отец» — ему тоже хотелось чем-то помочь. — Они проехали через лес вон к тем домам — видите их? — там идет дым из труб.

— Вперед, друзья! — воскликнул Фанфан. — Мы их догоним!

Отряд снова пустился в галоп. Лошади, подгоняемые и пришпоренные всадниками, вытянувшись, словно летели над землей. Бравый Вояка, у которого стучало в висках, стремглав летел на коне вслед за Фанфаном, а штандартоносец, словно одержимый, погонял коня, думая о том, что, спасая госпожу Фавар, он, может быть, приближался к своей невесте и приобретал возможность вырвать ее из рук подлеца Люрбека. Он кричал на скаку:

— Ах ты, мерзкий шпион! Подлый мошенник! Ну, погоди, близок час, когда ты мне заплатишь за все сразу!

Глава XV

«ГОСПОДИН ДЕ ЛЮРБЕК, ВАШ ЧАС ПРОБИЛ!»

Карета, в которой Перетту держали взаперти, стояла в ожидании за церковью на маленькой площади. Трое мрачных мужчин топтались около и с беспокойством ожидали хозяина. А внутри томилась измученная тревогой и страхом молодая девушка. Возчик преодолел без остановок расстояние от Парижа до Фландрии. На каждой из почтовых станций, лежавших на их пути, их приезда уже ждала готовая берлина с запряженными лошадьми, и ее спутники приносили ей в карету холодное мясо, сыр и фрукты.

Она много раз пыталась протестовать, звать на помощь, но стражи пригрозили ей, что, если она будет шуметь, они ее тут же убьют. И было ясно, что они это сделают без всяких колебаний. Ей пришлось замолчать в надежде, что подвернется случай, когда можно будет обмануть их и удрать. Но у нее ничего не получилось — слуги шевалье поздно вечером, уже в темноте, привезли ее в какую-то лачугу в затерянном селении, где и поручили заботам и бдительной охране насмерть запуганной старой крестьянки. Перетта пришла в полное отчаяние. Так прошло много дней: она не видела ни одного живого существа, кроме угрюмой старухи, и не слышала ни одного человеческого голоса, кроме грубых и хриплых голосов сообщников Люрбека, которые непрерывно играли в карты в соседней комнате.

Однажды утром она проснулась, услышав знакомый, внушающий ей страх и отвращение голос — голос Люрбека, отдававшего какие-то приказания. Она стала стучать в дверь, кричала, умоляла выпустить ее. Только насмешливый хохот был ей ответом.

Вскоре она услышала далекий шум пушечных выстрелов. Он все приближался, и девушка поняла, что к деревне подходят французы. Забрезжил луч надежды. Сердце Перетты гулко застучало. Она была твердо уверена в том, что ее Фанфан находится во главе французских войск и скоро придет и освободит ее. Но ее стражи снова грубо вытащили ее из лачуги и втолкнули в карету. Больше часа она, умирая от страха и отчаяния, не знала, что ее ждет. Портьеры ее кареты были тщательно задернуты и закреплены, и, почти в полной темноте, она могла только прислушиваться и стараться понять, что происходит снаружи. Вокруг кареты что-то гремело, стучало, слышались голоса и незнакомая речь. Это было отступление английской армии. Уже первые отступающие в беспорядке пробегали мимо. Она слышала, как на церковку селения с грохотом падают снаряды.

Звенели стекла, с шумом летели вниз обломки стен. Ее стражи, сами перепуганные, жались к карете, как жмутся к деревьям птицы в бурю. Разрозненные группы голландских кавалеристов проезжали через деревушку. Бегущие были испуганы и растеряны. Дребезжа, ехали ящики со снарядами. У одного лафета с сухим треском сломалось колесо, и неподвижная пушка загромоздила всю улицу. Шотландцы, измученные боями, шли, опустив оружие, а раненые, которые не могли больше идти, падали на ступени церкви.

И посреди всего вдруг появился Люрбек со своим эскортом и с добычей. Шпион, не подозревая о том, что за ним гонится Фанфан, убедился, что находится на правильной дороге. Он замедлил движение и крикнул своим спутникам:

— Мы объехали расположение французов и скоро будем в безопасности! — Эскорт ответил громким «ура!». — Берем направление на деревню. Вперед!

Госпожа Фавар, не приходившая в сознание на протяжении всего пути, оставалась немой и неподвижной на седле Люрбека. Она очнулась в тот момент, когда ее похитители выехали на площадь селения. Актриса заметила стоявшую около церкви карету и группу мужчин, которые сразу же бросились к Люрбеку. И тот весело сообщил им:

— А я привез вам новую дичь! У нас был удачный день!

Злодеи схватили актрису и втолкнули ее внутрь кареты. Она с ужасом увидела там какую-то женщину. Но скоро при свете молнии она разглядела и узнала Перетту! Пленницы бросились в объятья друг дружке, и в этот самый момент карета сорвалась с места и помчалась, эскортируемая Люрбеком, который ехал справа от нее.

Госпожа Фавар едва успела объяснить Перетте, каким образом ее похитили, как вдруг карета резко остановилась: дорога была загорожена пушкой и разбитым ящиком с ядрами, который бегущие от врага артиллеристы в спешке бросили на произвол судьбы. Нужно было освободить дорогу — иначе проехать было нельзя.

Трое мужчин, находившиеся на запятках кареты, и кучер соскочили на землю и стали второпях разворачивать карету и лошадей, чтобы, объехав препятствие, следовать дальше. Но пока эти меры принимались, — что на узкой дороге сделать было нелегко, — Фанфан и его кавалеристы уже въехали в деревню. Первый кавалер Франции сразу же увидел карету, окруженную верховыми и пешими весьма подозрительного вида.

— Ага, вот они! — крикнул он.

Взвод драгун под командой Фанфана-Тюльпана с яростью напал на Люрбека и его эскорт. Английские гренадеры достали пистолеты и стали стрелять. Двое французских кавалеристов, убитые, упали на землю. Но пули не остановили Фанфана. Сообщники шпиона поняли, что их дело — пропащее, и бросились наутек, как и трое или четверо гренадеров, даже не успевших дать ни одного выстрела. Фанфан уже хотел вскочить на одну из лошадей, запряженных в берлину, когда Люрбек, спокойно остававшийся на своем месте справа от кареты, резко открыл ее правое окно. Фанфан, не обращая внимания на свистевшие вокруг него пули, спрыгнул на землю и попытался открыть левое окно, но оно было плотно закрыто. Он решил с саблей наголо броситься на шевалье. Люрбек нацелил оба своих пистолета на женщин, сидевших в карете. Фанфан, Бравый Вояка и их люди замерли неподвижно: негодяй, не теряя самообладания, презрительно оглядел окружавших его всадников и спокойным голосом сказал:

— Если вы сделаете попытку задержать меня и этих женщин, я их убью!

Его глаза горели стальным блеском — в них была абсолютная и безжалостная решимость. Бравый Вояка и драгуны замерли. В этот миг что-то мелькнуло в воздухе и рухнуло сверху на седло Люрбека. Это был Фанфан-Тюльпан. С невероятной ловкостью и быстротой он вскарабкался на верх кареты, оттуда одним прыжком слетел на лошадь Люрбека и ударом железного кулака заставил бандита опустить пистолеты. Шевалье попытался отбиться, раздался выстрел, Бравому Вояке пуля попала в бедро. Старый солдат качнулся в седле и рухнул наземь как дуб, сраженный молнией. Его правая нога запуталась в упряжи, и лошадь, испуганная стрельбой, понесла и вытащила его на площадь перед церковью. Но один из драгун сумел остановить ее, а двое других подняли раненого и освободили ногу.