Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 1

Татьяна ВЕДЕНЕЕВА

СИЯЮЩИЙ АНГЕЛ

Говорят, если снится, что летаешь во сне, значит, растешь. И, наверное, касательно детей это абсолютная правда. А если такое приснилось взрослому? Есть мнение, что во время сна наша душа может покидать тело и отправляться в путешествие. И нет для нее преград ни временных, ни пространственных. Если предположить, что это правда, тогда отчего же вне сна эта возможность становится такой нереальной и фантастической. Впрочем, для йогов это вовсе не фантастика. Но йогов мало. Не так-то просто впасть в эту самую нирвану. Слово-то какое красивое: “нирвана”. Нет, пожалуй, нельзя, чтобы все умели осознано управлять перемещением своей души. Вдруг там не для всех есть место? А, с другой стороны, что значит «нет места» для понятия, не имеющего ни рамок, ни границ, а возможно, вообще состоящего из множества измерений. Все-таки неспроста существует этот запрет, это табу. Весь вопрос, надолго ли?

За последние лет семь Донецк изменился до неузнаваемости.

И если раньше он воспринимался, как продуваемый всеми ветрами голоштанный розбышака-Гаврош, то после того, как его облачили в серую монументальность зданий, разбавили гранитом с фонтанами и водрузили на макушку венчик из роз, Гаврош раздался в плечах, обрел солидность, обзавелся элементами роскоши и праздной жизни в виде элитных бутиков и супермаркетов. Его вымыли дочиста, вычистили добела, одели в дорогой цивильный костюм обновленных фасадов домов и отреставрированных заведений. Одним словом — вывели в «люди».

Смотрите, а ведь получился весьма современный мегаполис! Даст фору любому. И нарекли его в народе маленьким Лас-Вегасом.

Все это не могло не сказаться на новом ритме жизни, который не хотел отставать от внешних изменений, и поэтому с каждым днем все быстрее и быстрее набирал темп. И сейчас уже, никто бы и не вспомнил, как все начиналось. Впрочем, жить вчерашним днем не в правилах дончан. Нужно поспевать за жизнью, а не рассуждать о ее превратностях. Наверное, поэтому все как-то сразу привыкли, что город стал центром каких-то событий, каких-то происшествий, каких-то новшеств, а также достижений и побед. Всего этого, из вышеперечисленного, происходило целое множество в течение дня.

Само собой разумеется, что пробуждение этого самого дня, было так же стремительно и мгновенно, как и все остальное. Как будто невидимка щелкнул пальцами, и новое утро, а с ним и новые хлопоты, заботы, радости бурным потоком врывались в новый отрезок времени. И чтобы вписаться в этот отрезок, нужно успевать все делать на ходу, иначе — пиши пропало.

Зоя Васильевна сумела успешно вписаться и очень гордилась этим. Спеша на работу в маршрутном такси, она то и дело прислушивалась к разговорам пассажиров. А что здесь такого? Так можно узнать все последние новости, не прикладывая при этом никаких усилий. Но, слушать — это одно, а вот чтобы услышать среди всей этой болтовни, что-то стоящее — нужно иметь талант. И, конечно, чем-чем, а талантом Бог ее не обидел.

Не успела маршрутка тронуться с места, как Зою Васильевну привлек разговор двух женщин, которые горячо обсуждали увиденное ими происшествие. Вроде обнаружили труп мужчины. Вернее, что это труп, вначале не знали. Приехала «скорая» и отказалась забирать, так как это не их «клиент». Потом милиция, покрутившись, убралась восвояси. А, труп остался лежать в ожидании специальной машины. Главное, что все это произошло чуть ли не в центре, а никому нет до этого дела. Вот и лежит это несчастное тело, а мимо ходят люди.

Не дослушав до конца, Зоя Васильевна достала мобильный телефон и, дождавшись «слушаю», быстро отдала распоряжение:

— Юрчик! Руки в ноги и пулей в центр. Там труп. И чтобы через два часа у меня был репортаж. Все. Отбой.

Что ни говори, Зоя Васильевна просто обожала ездить в городском транспорте — вот где по-настоящему кипела жизнь. По пути на работу можно было собрать неплохой материал для очередного номера. Совершенно понятно, что работала она в газете. Там она была главным редактором и основным учредителем. Газета называлась “У всех на слуху”, но имела в народе более точное прозвище — “Свежие сплетни”.

Сама редакция размещалась в одном из тихих двориков центральной части города, и занимала первый этаж жилого дома. Это была пятиэтажная «хрущевка», типичный образчик архитектуры шестидесятых годов, рядом — еще несколько таких же. С непривычки было даже странно заходить в этот двор. Там, за его пределами, бурлила жизнь, время летело стрелой, обгоняя потоки несущихся иномарок. А, здесь, в этом маленьком оазисе, оно замерло. Здесь было все как в старые добрые времена: беседки, в которых по вечерам местные пенсионеры забивали «козла» и обсуждали очередное поражение родной футбольной команды, скамеечки, на которых вечерами посиживали сердобольные соседи, а днем, забежав украдкой во время переменки, курили студентки. Тут даже сохранилась детская площадка, правда, детей почти не было, так что в песочнице и на горках обитали местные подростки. И, конечно, главная достопримечательность, таких дворов — огромные тополя, которые в июне превращают лето в «снежную» пушистую зиму.

Абсолютно счастливая Зоя Васильевна влетела в стены родной редакции.

— Девчонки, не поверите, но сегодня с самого утра все идет как по маслу. — Она бросила на стул сумочку и подошла к зеркалу поправить прическу. — Как говорил Карабас-Барабас, это просто праздник какой-то.

«Девчонки», а в кабинете находилось еще три женщины, переглянулись.

— А что, собственно, случилось? — удивленно спросила Катюша, которая была замом Зои Васильевны, хотя прекрасно помнила, что Зоя утром встречалась с одним влиятельным предпринимателем.

— Случилось! Мы спасены! — воскликнула хозяйка.

— Неужели согласился? — спросили все одновременно.

— Согласился? — Зоина мимика была красноречивей любых слов. — Не просто согласился, но даже упрашивал. Решил проинвестировать нас на всю катушку…

— А условия? — замерли в ожидании ответа.

— Вот тут-то и начинается самое интересное. Собственно, поэтому и упрашивал. — Зоя Васильевна наконец-то оторвалась от зеркала и повернулась к коллегам. — Ему-то и нужно всего ничего. Попросил взять на работу собственную дочь, будто поинтересней не мог что-нибудь ей подыскать. Но нам, как говорится, не пристало обсуждать причуды богатых людей. Так что вечером пьем шампанское.

— Ой, Зоечка Васильевна, это же просто замечательно! — поспешила высказать свое мнение Катерина.

— Хорошо-то хорошо. А, вдруг эта дочка какая-нибудь дурочка? — засомневалась Лилия Филипповна, ответственная за рубрику под кодовым названием «01.02.03.»

— А тебе что, детей с ней крестить? — недовольно заметила Зоя Васильевна.

— Ну при чем тут это? — обиделась Лилия Филипповна. — Я имела в виду, может, она наркоманка какая, мало ли?

— Да хоть серийный маньяк-убийца, — вступилась Тома, корректор издания. — Главное, что наконец-то мы сможем развернуться. Я правильно рассуждаю, Зоя Васильевна?

— Родненькие мои, ну о чем вы спорите? Тут такие перспективы открываются, а вы «убийца, наркоманка». — Зоя Васильевна глянула в окно. — Кстати, если не ошибаюсь, это она пожаловала. Ничего себе машинка!

Все повскакивали со своих мест и бросились к окну. К бордюру припарковалась иномарка красного цвета. Через минуту из нее вышла молодая девушка. В принципе, ничего особенного. Невысокого роста, светленькая, худенькая. Одета… Впрочем, молоденькие девушки все одеваются модно, так что одета хорошо и со вкусом. Но странно было бы ожидать, чего-то другого от девушки, ездящей на такой машине.

Пока совершенно ничего не подозревающую «жертву» рассматривали «под микроскопом», та неспеша обошла машину, включила сигнализацию и вальяжно проследовала к входу в редакцию.

— Да… — выдохнула Тома. — Вот уж не думала, что такие еще могут и работать.