Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 2

— Особенно у нас, — подхватила Катя.

— Спокойно, девочки, — сказала Зоя Васильевна. — Её отец утверждал, что нашу газету она выбрала сама. Так что с выводами подождем. А пока давайте по местам и достойно встретим нового сотрудника.

Анна стала готовиться к своему первому трудовому дню еще до того, как отец переговорил с хозяйкой газеты. Никаких сомнений в удачном исходе у нее не было. Если отец за что-то брался, значит, все заканчивалось «тип-топ». Правда, вначале ни мать, ни отец не могли понять выбора дочери.

Закончив Оксфорд, она имела неограниченные возможности. Анна получила по крайней мере три предложения от ведущих английских фирм. Но ни с того ни с сего она, отказав всем, вернулась в свою страну. На вопрос отца, что ею двигало, когда она принимала такое решение, Анна с пафосом ответила:

— Всё очень просто, папа. Те ребята, что со мной учились, в основном все вернулись к себе домой. Им важно, чтобы их страна получила хорошего специалиста, они хотят быть полезными своему народу. Хотят, чтобы нация ими гордилась. Они так воспитаны. И я просто в восторге от их решения. Поэтому поступила так же.

Разговор происходил в отцовском кабинете, в огромной квартире, что была в доме на набережной. Ее купили, когда Анна уезжала на учебу. Это была идея Аниной мамы — пожить в центре, да еще и на берегу реки. В то время ажиотаж на отдельные особняки-дворцы поутих, оставив, как память о себе разбросанные по всему городу коробки недостроенных «теремков», а мода на загородные усадьбы еще до конца не созрела в умах респектабельных горожан. Впрочем, дом, конечно, имелся, но с приобретением квартиры превратился в традиционную «дачу».

Рассуждения дочери поразили отца. Он с интересом посмотрел на нее, соображая, что ответить.

— У-у-у, откуда ветер дует. Если я правильно понял, ты решила поиграть в патриотку? Ты что там, марксистский кружок посещала? — с иронией спросил он. — Откуда были те ребята? Из Франции? Из Италии? Из Штатов? Мне интересно.

— Какая разница, откуда…

— Ну надо же! Действительно, никакой. Что Украина, что Америка. Два берега у одной реки. Только на нашем берегу то топь непроходимая, то пески зыбучие, так что добро пожаловать в реальность, доченька.

Анна возмущенно уставилась на отца.

— А я хочу и буду работать здесь.

— И в какой же отрасли ты хочешь быть полезной своему народу?

— Я буду журналистом, образование мне позволяет.

Она подошла к отцу и присела рядом.

— Так, может депутатом сразу? Законы там всякие будешь принимать.

— Я же сказала — журналистом.

— А, понимаю. Браво, — и он захлопал в ладоши. — Типа Сергея Доренко?

— При чем здесь Доренко?

— Ну, так только такие, как он, получают приличные деньги.

— Меня не интересуют деньги, — отрезала дочь.

— Действительно. Как это я не подумал! При чем тут деньги, ты же до сих пор их брала у меня.

— Могу и не брать.

— Да что ты? А, вспомнил, тебе же будут платить заработную плату, — отец потер лоб. — Анна, тебе не кажется, что ты, извиняюсь, оборзела?

Анна нахмурилась.

— Папа, не разговаривай со мной так, будто мне десять лет. Через три дня мне исполнится двадцать четыре, помнишь? — и она в упор посмотрела на отца. — Сделай мне подарок, устрой меня на работу, куда я попрошу, и ничего не спрашивай. Мне это очень нужно. Почему ты не хочешь понять? Мне важно найти себя. Разве мы не можем себе этого позволить?

В это время в кабинет робко постучали.

— Войдите! — жестким, недовольным тоном сказал отец.

— Александр Станиславович, извините, но вы просили напомнить вам, когда будет восемь…

— Я занят! Неужели не видно? Я помню. Закройте дверь, — резко ответил Александр Станиславович.

— А ко мне такой тон можешь не применять. Я тебя все равно не боюсь. — Анна изловчилась и поцеловала отца в щеку.

— Вот лиса. Узнаю свою дочь, — довольно закивал головой отец. — Ладно. Мы, как ты выразилась, можем себе это позволить. Но ответь мне на один вопрос. Работа — это что для тебя, жизненная необходимость? Тебе чего-то не хватает сейчас? Ты умираешь с голоду, у тебя родители прикованы к постели?

— А для чего я тогда столько училась? Па, я тебя тоже не пойму. Я отказалась работать в Англии — плохо! Хочу поработать здесь, и ты не поймешь, зачем?

— Бог с тобой, золотая рыбка. Хочешь попробовать поработать — пожалуйста. Только непонятно, почему ты не хочешь открыть свою газету?

Анну удивил вопрос. Как он, такой опытный бизнесмен, может не понимать?

— Если у меня будет получаться, то именно так я и поступлю. А пока я должна научиться этому ремеслу.

— Железная логика. Ладно, работай.

Спорить с Анной было делом неблагодарным.

— Так, может, еще есть какие пожелания, чтобы все одним махом?

— Угадал.

Александр Станиславович удовлетворенно кивнул головой — ему ли не знать! Смешная!

— Еще бы. Ну и…

Анна на секунду задумалась. Она прекрасно знала, что ей нужно, просто прикидывала, говорить ли об этом сейчас или подождать дня рождения. Все же собралась с духом и сказала:

— Я хочу жить отдельно.

— А на завтрак, обед и ужин будешь к маме приезжать? Или тебе по полной программе: с обслуживающим персоналом и взводом охранников?

— Нет. Этого ничего не нужно, — не без сожаления сказала Анна.

— То есть ты будешь сама убирать, стирать себе? Я правильно понял?

— А ты думаешь, я не умею? — вызывающе ответила дочь. — Если помнишь, во время учебы я жила в небольшой комнате с двумя другими студентками и, поверь мне, мы очень неплохо справлялись.

— Ладно, в качестве эксперимента можно попробовать, раз ты у меня такая самостоятельная. А то потом будешь упрекать меня, что жизни не знаешь и ничего не умеешь.

— Папа, у меня такое впечатление, будто ты сомневаешься в моей порядочности.

— Хм… Добро. Говори, куда ты хочешь? Заметь, я не интересуюсь, почему.

Анна назвала газету, которую давно присмотрела. Ей казалось, что там можно будет полностью раскрыть себя.

— Да уж, ничего не скажешь… Странный выбор. Посмотрю, что я смогу сделать.

После ухода дочери, Александр Станиславович, недолго думая, вызвал к себе секретаря. Продиктовав ему ряд вопросов, которые нужно будет выяснить в ближайшее время, отпустил, пригласил к себе начальника охраны.

— Ты это, Дмитрий Васильевич, продумай, как лучше сделать одно дело.

— Какое, Александр Станиславович?

— Тут, понимаешь, Анька моя чудит без баяна. Ей, видите ли, хочется пожить одной. Она там за границей нахваталась элементов капиталистической свободной жизни, вот и изъявила желание.

— Вы разрешили?

— Разрешил.

— Ой, зря вы это…

Александр Станиславович исподлобья посмотрел на охранника. Давненько ему никто не возражал.

— Ты не умничай, а лучше продумай, как обеспечить безопасность моей дочери. Только имей в виду, не дай Бог она вычислит твоих архаровцев. Пеняй на себя. Понял?

Дмитрий Васильевич, давно приученный к железной дисциплине, пропустив мимо ушей грубоватое замечание, утвердительно кивнул головой.

— Не переживайте, все будет в порядке. Что же тут непонятного. Большие дети — большие хлопоты.

— Правильно мыслишь, за это и ценю. А заодно подыщи-ка Анне подходящую квартиру. Чтобы и ей было удобно, и вам работалось хорошо.

— Сделаем.

— Вот иди и делай. На все про все у тебя три дня.

В принципе Анна осталась довольна разговором. Поэтому она со спокойной душой отправилась в ночной клуб, где ее поджидал Виталий и все ребята. Впрочем, ей больше нравилось проводить время за боулингом. Но каждый визит туда заканчивался бестолковой пьянкой. И когда вместо семи дорожек уже казалось как минимум десять, кто-нибудь из компании сокрушенно заявлял, что лучше бы они пошли в какой-нибудь кабак. Там, по крайней мере, не нужно гонять эти дурацкие шары.