Сельва умеет ждать - Вершинин Лев Рэмович - Страница 80

Стоило, отрешившись от всяческой суеты и как следует собравшись, дать естеству импульс к перевоплощению, как начинался сплошной конфуз. Стоя перед непременным зеркалом – боже милостивый, знал бы кто-нибудь, до чего надоели лучшему волколаку Федерации эти зеркала! – Арчибальд Доженко чувствовал, что вполне готов залаять…

Он делал одну попытку за другой. И раз за разом в глаза ему, криво усмехаясь, таращилось нечто неудобоописуемое.

Ну!!!

Что там в зеркале?

Угу. Левые лапы – вполне, зато правые остались человеческими. Особенно задняя. И нос почему-то ли ловый.

Нет. Такие вервольфы Федерации не нужны…

Еще разик.

Ну же!!!

Откуда взялась эта шея? Он что, жирафа?!

Еще р-разок.

И так – сто минут подряд, сцепив зубы, с тупым упорством хохластого бомборджийского туукана, способного сутки напролет, не останавливаясь ни на мгновение, долбить иоб…

Ровно в 14.00 воля и упорство возобладали. Двадцать третье, судя по сообщению компа (сам штабс-капитан Доженко давно уже потерял счет попыткам), отражение было именно таким, каким ему следовало быть.

Любуясь собою, Арчи едва не заурчал.

Сдержался.

Но все-таки шумно втянул ноздрями воздух и облизнулся.

Ну что, господа хорошие? Скажете, собака? Э, нет. Этот красавец, отражающийся в зеркале, никакая вам не собака. Это – волк! Положительно, волк. Самый что ни на есть настоящий. Степной. Why not? Желающим поспорить рекомендуется повнимательнее присмотреться. К оскалу.

Арчи был импозантен. Мало того, Арчи был воистину матёр.

«Да я ж красавец, – с жарким и яростным восторгом подумал он. – Не иначе, неизвестный волчий принц-инкогнито».

Ну, а что уши вислые, окрас не тот и хвост крендельком, так это уж, извините-подвиньтесь, не его вина. Очень возможно, что бабушка согрешила с водолазом. То-то, вот, смотрите – на морде – белое пятно. Откуда оно, спрашивается?

Да уж, Контора – учреждение с большим вкусом, не возьмет она первого попавшегося оборотня-дворнягу…

Удачное воплощение окончательно примирило Арчи с объективной реальностью, данной ему в ощущениях. Апельсиновый сок, даром что консервированный, оказался свеж и душист. Тост был поджаристым, бекончик постненьким, а яичко – всмятку, именно так, как подавала к завтраку мама Тамара. Да и робопартнер, обычно – дурак дураком, на сей раз оказался в ударе. Он продул Арчибальду пять партий в «американку» подряд, затем выиграл и проиграл по две, исключив тем самым подозрения в вульгарном подыгрывании. А непременные анекдоты его были в меру пошлы и не слишком бородаты, так что Арчи то и дело приходилось, отложив кий, прерывать партию, чтобы вволю похохотать над очередной байкой…

И комп, кажется, тоже взял себя в руки, вежливо, безо всякой настырности, напомнив: пора работать с документами.

Пора так пора. Хотя и осточертело.

Изо дня в день информаторий пичкал клиента одним и тем же набором данных, вызубренных уже до автоматизма. В результате чего ныне, на исходе второй недели затворничества, самое название планеты, где ему, очевидно, предстояло работать, вызывало у штабс-капитана Доженко омерзение.

Судите сами: Валькирия!

Ведь это же зубастые, подсиненные льдом скалы, это извилистые прорези шхер, опушенные по краям мшистым лишайником, наползающим на кромку прибоя, это затканное серым туманом небо, почти не согреваемое блеклым, в цвет остывающей рыбьей чешуи северным солнцем. Это печальная песня слепой Сольвейг, верно и безнадежно ожидающей возлюбленного, которому не суждено вернуться, потому что сгинул он много лет назад в дальнем походе за семь морей, когда перегруженный добычей драконоглавый корабль, зачерпнув бортом соленой воды, встал на дыбы и ушел в пенную глубь, сломавшись под ударами тяжелых кружевных валов.

Вот что такое Валькирия!

А здесь?

Сплошные джунгли, упирающиеся в песчаные плоскогорья. Чудовищная влажность. Дикари-аборигены, весьма похожие на Homo Sapiens. Одичавшие потомки первых земных колонистов, на Homo Sapiens похожие значительно меньше. И прочая фигня.

Короче говоря, глухая провинция, не имеющая даже сколько-нибудь приличного космопорта. Один из десятков Внешних Миров, так и не оправившихся после печальной памяти Третьего Кризиса.

Все содержимое файлов, предоставленных на ознакомление Арчи, любой поклонник сомнительной экзотики мог бы без труда найти, порывшись недельку в энциклопедиях, в крайнем случае, запросив о помощи Библиотеку. В них не было ничего, способного объяснить причину столь срочного вызова…

А вот разделы, представлявшие интерес, такие, к примеру, как папка «Конфиденциальная информация», были закрыты наглухо, и, как выяснилось, даже утонченно пиратскими методами, в которых Арчи, кстати, являлся великим докой, вскрыть их невозможно. Единственным достижением явилось появление на дисплее метки «Экстра-Ноль» и предупреждения: «Настоящие сведения являются государственной тайной. В случае дальнейших попыток вскрытия файла вы будете нести ответственность по статье 58 «прим» Уголовного кодекса Галактической Федерации».

Каково? Лишать офицера, готовящегося к исполнению задания, полного объема информации – это даже не свинство.

Это, знаете ли, настораживает. С «X-files» не шалят.

С этой аксиомы начинаются установочные сессии в Академии.

Сопоставляй, твердят наставники. Анализируй. Консультируйся со старшими, чем чаще, тем лучше. И никогда не бойся мыслить творчески. Лучше ошибиться в процессе подготовки к заданию, получить выволочку, а затем просчитать допущенный промах и учесть его, нежели опростоволоситься в ходе исполнения.

Так наставляют молодняк бывалые ветераны. Подчеркивая: во Внешних Мирах нет мелочей, и если видишь муху, без малейших сомнений используй крупнокалиберный «бегемот». Лучше потом посмеяться над своей милой мнительностью в компании друзей, нежели предоставлять семье возможность получать за тебя пенсию. Даже такую, какую выплачивает семьям погибших сотрудников правительство Федерации.

Тщательная подготовка и всесторонняя осведомленность – вот киты, на чьих спинах стоит Контора.

Так какого же, pardon, хера?!!

А тот факт, что даже у господина генерала, уважаемого нашего директора, допуск всего лишь «Экстра-Два», ничего и никого не оправдывает. Если, конечно, господин генерал не собирается оторвать жирную жопу от мягкого кресла и составить штабс-капитану Доженко компанию в прогулке на эту самую Валькирию…

Последнее, впрочем, было подумано с оглядкой на стены.

Субординация есть субординация.

Ну что ж, раньше начали, раньше кончили, святое правило…

Арчи опустился в кресло, мягко спружинившее под семьюдесятью пятью кило пока еще живого веса, прикрепил к вискам сенсоры экрана и приготовился к очередному сеансу тягомотины.

Каковая и воспоследовала.

Унсы? – требовательно вопросила система. Отчего-то сегодня ей пожелалось начать с этнических параметров планеты.

Экзаменуемый привычно сконцентрировался, формулируя ментограмму подоходчивее. Перед мысленным взором возник крепко бородатый мужичина в долгополом черном сюртуке и широкополой соломенной шляпе. Типичный представитель девятого поколения колонистов. Потомок первооткрывателей и, следовательно, полноправный гражданин Федерации. Под уздцы уважаемый избиратель держал странное животное, то ли верховое, то ли вьючное («Буйвол», – зачем-то счел нужным подсказать комп), похожее более всего на гривастого однорогого бычка, а на могучем плече висело нечто внушительное, напоминающее невыразимо древнюю, в кустарной кузнице клепанную аркебузу.

Принято, – сообщила система. – Претензий к качеству усвоения нет. Дгаа?

Как и предполагалось, вслед за потомками колонистов ее заинтересовали коренные обитатели.

Совершенно автоматически выстраивая мыслеобразы и удостаиваясь время от времени снисходительной похвалы, Арчи щелкал вопросы один за другим. Как фисташки. Машина вошла в азарт. Трудно поверить, но она, по статусу обязанная быть абсолютно объективной, принялась устраивать каверзы, пытаясь сбить испытуемого с толку и поймать хотя бы на пустячке. Тщетно. Не на того напала. Самоназвания туземных племен, их труднопроизносимые диалекты и замысловатые мифологемы прочно осели в памяти, и с каждым новым ответом Даниэль Коршанский поглядывал на штабс-капитана Доженко все более и более одобрительно.