А другого глобуса у вас нет?.. - Вершовский Михаил - Страница 86

В общем, инсценировали они героическую свою деятельность. Подъезжали, скажем, к объекту какому-нибудь за квартал, запускали на объекте сигнализацию — и через десяток секунд уже на месте оказывались. С видом самым решительным, энергичным и бесстрашным. Ограбления, случалось, тоже режиссировали, с блеском их потом предотвращая. А то вот школу подожгли — и сами же с риском для здоровья погасили. Ну, и изрешетили разок машину свою служебную, доложив потом, что подверглись бандитскому нападению, но численно превосходившую их банду заставили с позором отступить.

Конечно, судить их там затеяли. И, видимо, чего-то даже впаяли по такому случаю. Но ведь и то сказать — ничью жизнь опасности они не подвергли (и школу, кстати, подпалили ночью), никто по их вине ни здоровья, ни даже собственности какой не лишился. Ну, в целом понятно, что нехорошо. Но что делать, если с одной стороны серые будни — а с другой душа героизма жаждет?

И тут бы добавить, что где же, дескать, если не в Аргентинах тамошних такую жажду подвига искать. Там же тебе и «мачизмо» знаменитый, и сумеречная томность танго, и луна, на острие ножа блещущая (о чем вам сеньор Борхес куда лучше моего поведать может). Так-то оно так, с Борхесом даже вместе, но истории такие, уверяю вас, не только в Южном полушарии случаются.

Вот вам хотя бы холодные, как легенда гласит, британцы. А ведь тоже, как выясняется, живые люди. Как вот Майкл Тейлор, полицейский уже со стажем, да и сам не сказать, чтобы мальчишка — сорока одного года человек. Тоже носил-таскал в груди своей мечту — а будни, видать, ни одного шанса так и не вывалили. Тогда и принялся своими руками делать сказку — жизнью.

Инсценировал он и разбойные на себя самого нападения — с обмундированием собственным, ножом бандитским проткнутым в миллиметре от тела. И еще более дерзкий и смертельно опасный налет на патрульный его автомобиль — с полагающимися пулями в дверцах и лобовом стекле.

Арестовали, конечно. Сажать, правда, не стали — но на два года от мундира и пистолета отстранили, да еще и под обязательное психиатрическое наблюдение заставили лечь. А всего-то делов было, как сам Тейлор сказал, что мечтал он в глазах окружающих более смелым, более героическим человеком предстать, чем проклятые будни ему позволяли…

Да что уж там туманный Альбион (претензий не принимаю, ибо что оно такое значит, я уже не раз и не два объяснял), когда вон даже в правильной и патологически законопослушной Японии те же вещи — нет-нет, да и случаются. Как, к примеру, в городе Нагасаки — который хоть атомную бомбежку и перенес, но в отличие от, скажем, Красноярска, прекрасно себя чувствует — так вот, как оно в Нагасаки имело место.

Там в марте 1996 года арестовали аж целую группу полицейских. Причем совсем тут нешуточным было обвинение. Помогли эти служители закона одному подследственному типу обзавестись… пистолетом. Прямо в КПЗ.

В общем, сценарий у них был такой. Предложили они этому сидельцу, чтобы попросил он дружбана своего по телефону (им там, вроде, звонок в день или что-то около того дозволяется), чтобы тот ему пистолет в ментовку тамошнюю доставил. И в момент, значит, свидания чтобы передал.

А в процессе передачи смертоносного пакета врывалась, конечно, героическая полиция, которая, рискуя жизнью, преступников вместе с оружием обезвреживала. Так вот до йоты они этот сценарий в жизнь и воплотили.

Ну, тут можно задаться вопросом, какой был интерес тому, уже сидящему, в таком спектакле участвовать. Ответ на это таков, что пообещали ему режиссеры обвинение резко скостить на что-то там из помягче. Им же самим тот получался расчет, что зарабатывали они себе в личные дела героическую запись о произведенном аресте ВООРУЖЕННОГО преступника. Что в тех краях, не взирая на все обилие фильмов о кошмарной японской мафии Якудза, штука очень и очень нечастая. И посему не просто героическая — но героическая особо.

Причем никаких меркантильных целей — вроде прибавки к жалованью — никто в этой ситуации не преследовал, поскольку никакой прибавки не предполагалось. Чисто, как я уже и сказал, из желания выглядеть как можно лучезарнее. Как в глазах окружающих, так и в своих собственных.

Ну, насчет «собственных» оно, может, несколько и проблематично — но на окружающих все-таки работать должно. Довольно большое количество людей на ихнего брата прямо-таки с восторгом снизу вверх смотрит (не говоря уж о том, как пуговицы блестящие, портупея да кокарда на женский пол действуют — в тех, конечно, странах, где полиция да армия жалованье еще получают). Хотя, надо сказать, в последнее время Голливуд с телевидением все больше тех романтизируют, что по другую сторону закона располагаются.

Но все равно — вопреки всем усилиям идиотов-киношников (а идиоты они и есть, потому что их в ихнем Беверли-Хилз от налетчика все-таки не другой такой же защищает, а все тот же бедолага с кокардой) — все равно не слабеет народная любовь. Доходя порой в своем экстремуме до ситуаций прелюбопытных.

Как вот у арестованного в городе Киссимми, штат Флорида, гражданина. Взяли которого при попытке купить у двоих полицейских… Нет, не пистолет и даже не портупею. А трусы. Нижнее, то есть, белье.

Дело в том, что в его богатой коллекции портупея уже была (с трусами, видимо, возникла напряженка). А кроме портупеи, были в той коллекции и жетоны, и фуражки, и куча видеокассет с записью полицейских телесериалов. Как сказал один из следователей, «полиция для него была чем-то вроде фетиша». И, конечно, предъявили они ему там обвинение — но, во-первых, жидковатое какое-то (в «недостойном и похотливом поведении»), а во-вторых — что ж вы, ребята, такого-то поклонника от себя своими же руками? Он вас, можно сказать, боготворит, а вы вон чего? И что ж, оно было бы с его стороны красивше, ежели бы он вот так же гангстерам поклонялся? Или еще того лучше, чтобы у него на каждой стенке Уильям Джефферсон Клинтон или какой другой из таких же красовался?

Нехорошо, что и говорить. И без всякого внимания к искренности чувств. Но так ли, иначе ли — а народ, как я и сказал, в немалой своей части героям нашим всей душой симпатизирует.

Что по отношению к героям — хоть настоящим, а хоть и даже подретушированным — явление вполне нормальное и здоровое. И хорошо бы именно они в большинстве в тех рядах находились. Что реальности не совсем, как вы понимаете, соответствует — а иначе отчего бы им в этой книжке и быть.

И я, конечно, свято верю и в заголовки, несколько выше приводившиеся, и в то, что под ними написано. Однако та мысль покоя не дает, что — а сколько на таких героев приходится ребят вроде Джона Фелмэна?

Хотя, по здравом-то размышлении, может статься, что и тоже не очень-то много. Поскольку даже при общем неблагополучии Системы на предмет непрофессиональности и прочих идиотизма составляющих, Джо Фелмэн все равно выделяется, и весьма основательно.

За семь всего лет службы в славных полицейских силах города Лагуна Бич, штат Калифорния, этот Фелмэн на страницах газет появлялся не раз, не два и даже не три. И вовсе не по поводу проявленного героизма. В самом начале трудовой его полицейской биографии собственные же товарищи этого Фелмэна автомобилем переехали — когда тренировались на предмет того, как за преступниками на машинах гоняться положено.

Переехали его, значит — но, как вы понимаете, не насмерть, иначе что бы тут было и рассусоливать. Потом уже пулевое ранение он себе заработал. Но опять-таки, никакая это не бандитская была пуля — а на стрельбище своя же, полицейская, срикошетила неудачно. На больничный — что в Америке вещь нечастая, а в полиции тем более — отправлялся он так просто десятки раз. И дыму при пожаре наглатывался, и ядовитым плющом травился, и все четыре конечности неоднократно себе вывихивал. (Раз даже залег в койку по поводу чудовищно натертых ног. Как выяснилось, гнался за каким-то уж там негодяем в новой, неразношенной обуви.)

И машину его били в зад — с некоторым повреждением шеи, что при таких ударах случается. И дверь своего же автомобиля разок он захлопнул, ногу из автомобиля еще только вынимая — от чего перелом в ДВУХ МЕСТАХ случился.