А другого глобуса у вас нет?.. - Вершовский Михаил - Страница 87

Последний раз уложили его в больницу уже с серьезным переломом бедра. Стоял он как-то у машины своей, частично на обочине, а частично на проезжей части припаркованной, а в него мимо едущий автомобиль со всей дури и впаялся. Отчего и случился очередной гипс.

Тут, конечно, может и некоторый спор затеяться. По поводу того, невезуч ли фантастически этот самый Джон Фелмэн — или же совсем наоборот. С одной стороны, тут и герою Пьера Ришара (если кто его комешку на эту тему помнит — с Жераром Депардье вкупе), как говорят, ловить нечего — столько-то раз в каких-то совсем уж сюрреальных ситуациях жизнь свою опасности подвергать. А с другой — ведь жив, курилка. Иного уже раз десять под музыку великого польского композитора сволокли бы, куда положено. А этот хоть и в гипсе — а жив.

Но, воля ваша, везуч там или не совсем чтобы, а такого индивида все-таки стоило бы уж как-то от службы в полиции — где, как вы понимаете, не только портупеи-кокарды, но и пистолеты — держать чуточку подальше. Это, конечно, чисто теоретически рассуждая.

Потому что на практике такой народ как служил, так и служит. Пока, конечно, не случается какое-нибудь ЧП вроде того, что с Бернардом Бэгли имело место.

Он, этот Бэгли, трудился не так и давно в департаменте полиции города Дархэм, в штате Северная Каролина. И до тех пор он, значит, трудился, пока в один прекрасный день не взял револьвер свой служебный, да и не изрешетил супружницу свою с самым летальным исходом.

Ну, вкатили ему на полную катушку — покрывать это дело никто не стал, чего не было, того не было. Дали два пожизненных срока (опять-таки чисто американское развлечение — как это им, интересно, видится? одну пожизненку отсидит, потом закопают-выкопают, и еще вторую тянуть будет?) — и, вроде бы, делу конец.

Ан и не конец. Потому что подал бывший полицейский Бернард Бэгли — уже из камеры тюремной — в суд на некогда родной ему департамент полиции. И в иске своем указал, что департаменту ведомо было, что не раз и не два уже там, во время его работы в полиции, случались у него, Бэгли, приступы депрессии, маниакального поведения и прочих цветочков с той же грядки. Отчего вполне справедливо он и интересовался: как же такому психу упомянутый департамент мог оружие доверить? Без которого, указывал Бэгли — и опять-таки, заметим, справедливо — он свою женушку ни за что бы не укокошил. Во всяком случае — из служебного револьвера.

Так вот на ТРИ МИЛЛИОНА иск им и вчинил. И, уверяю вас, никто по этому поводу не смеялся. И уж точно — не департамент полиции в городе Дархэм.

Или еще вот такой доктор (!) Майкл Бэйден из Нью-Йорка, фигура, кстати, довольно-таки известная. Ну, «доктор» он потому, что судмедэксперт, хотя в Америке докторами обычно тех величают, кто с живыми людьми дело имеет, а не так, чтобы одни только трупы потрошить. Ну, это ладно. Любят они там слово это — видимо, в виду отсутствия таких титулов, как «граф», «князь» или даже какой-нибудь занюханный «барон».

И работал этот Бэйден — пардон, доктор Бэйден — не просто экспертом, а самым главным экспертом города Нью-Йорка. Шефом, то есть, всего департамента судмедэкспертизы. (В такое кресло, да еще в таком сугубо специфическом городе без приличных политических связей тоже ведь не воткнуться.) Что же до знаменитости его — она по большей части проистекала из участия Бэйдена (доктора) в процессе О.Дж.Симпсона, которым телевидение всему миру более года мозги пудрило. Не может быть, чтобы не помнили. И в том процессе именно доктор (теперь хорошо?) Бэйден из каких-то там уж ему одному понятных соображений утверждал, что раны жертвам — Николь Симпсон и Рону Голдману — были нанесены как минимум двумя разными людьми.

Так вот, жена бравого полицейского доктора в 1997 подала на развод. Но не просто потому, что «прошла любовь, по ней звонят колокола». А потому это миссис Бэйден сделала, что дальнейшая жизнь с доктором-судмедэкспертом стала, судя по всему, крайне небезопасной.

Стал он себя все чаще и чаще вести, мягко говоря, странно. Сначала попросил у нее разрешения на то, чтобы любовнице своей ребенка по ее, любовницы, просьбе заделать. Энтузиазма, понятно, не встретил — и принялся нервничать еще больше. Устроил прямо дома, НА СЕМЕЙНОМ ОБЕДЕННОМ СТОЛЕ, парочку вскрытий — да так, чтобы мадам его в самый красочный момент появилась, когда вероятность того, что ее кондрашка хватит, максимальной была (ну, это уж вы себе сами дорисовывайте, картинки такие — обеденный приличный стол, а на нем… Да еще и выпотрошенный… Бр-р-р…).

А когда и это женушку не свалило, стал поговаривать — как бы невзначай — о высоком своем профессионализме. В смысле, что ему ведь ничего не стоит ее к праотцам отправить, да так, чтобы ни одна экспертиза потом не придралась.

Ну, в общем, подала она на развод. Нехорош ей доктор Бэйден показался. А городу Нью-Йорку — пока вроде ничего. Так и трудится.

Или коллега доктора Бэйдена из Сан-Франциско. Я уж там не знаю, величался ли он тем же титулом или нет, но тоже себя зарекомендовал человеком с нервами для такой профессии крепко расшатанными. Случай, конечно, пустячок — но ведь красноречив. Да вот вам, сами судите.

Выехал этот эксперт на место происшествия как-то — дорожная там авария случилась, с трагическим смертельным исходом. Ну, приехал, то да се рассмотрел, да и сел обратно в машину. Воткнув — уж не ведомо, с какого расстройства — вместо передней передачи заднюю. Отчего распростертое на асфальте тело и переехал — обеими парами колес.

Ну, толпа, конечно, завизжала — хоть и мертвое тело, но, согласитесь, достаточно неприятное зрелище вышло. От чего этот эксперт еще больше раздергался, врубил уже переднюю и дал по газам. С тем, конечно, результатом, что теперь уже в другом направлении того же бедолагу — под еще более перепуганные вопли толпы — отутюжил. Ну, и с полного-то расстройства на такой крейсерской скорости ушел, что странно еще, что одним лишь тем трупом дело и кончилось.

Случай, как я и сказал, пустячок — но о подборе кадров тоже ведь кое-что говорит. (А к судмедэкспертам этим мы еще обратимся здесь же — ох и веселый народец, доложу я вам.)

И такие вот, кстати, случаи — с такими, пардон, героями — можно было бы множить и множить. Хоть и не самое радужное это занятие. Оно ведь куда как лучше было бы — без сползания в осточертевшую «чернуху» — воспитывать массы на положительных примерах. В полном соответствии с теорией социалистического реализма (которая, хоть и обрыдлая тягомотина была, но той же самой «чернухи» не в пример полезнее, в чем, думаю, вы и на своей шкуре убедиться могли).

Противопоставить, то есть, неумехам, трусам и недоноскам — собранных, мужественных и цельных. Садистам и обманщикам — рыцарей без страха и упрека. Идиотам — гениев.

Тут, однако, возникает некоторая заковыка. Насчет всего прочего я до самого уж дна это дело не расковыривал, но с последним — с гениями, то есть — могу констатировать, что дело наше труба. Ничего у нас тут не выйдет. Причем — по определению. Что хотя бы вот вам какой случай прекрасно проиллюстрирует.

История, о которой речь, произошла в 1997 году в городе Нью-Лондон, в штате Коннектикут. Но география тут вряд ли такую уж роль играет, поскольку иметь место она могла на любых других географических широтах и долготах — случись там такой же герой.

Решил как-то в городе этом некий человек сорока шести лет, Роберт Джордан, включиться в благородную борьбу за очищение общества от преступного элемента. Влиться, то есть, в ряды полиции. Подал, как положено, заявление, стал к тестам — экзаменам, иными словами — готовиться. Ну и — зарубили его.

Причем я тут читателю не рекомендую из себя такого уж догадливого строить — дескать, ну а как же, в таком-то возрасте. Во-первых, в каком это таком? Сорок шесть — да это ж самый, можно сказать, пик! И утверждая обратное, рискует читатель заработать в лице ровесника мистера Джордана — а именно автора этой книги — завзятого и небезопасного врага.