Общая теория доминант - Белохвостов Денис - Страница 122

Когда они вошли в класс, все уже сидели на своих местах, а классная руководительница посмотрела на вошедших ребят со страхом и растерянностью, не зная, что делать. Берк решил взять инициативу в свои руки. Он повернулся к классу и четко произнес:

— Я сотрудник Службы Безопасности Евросоюза, Отдел по борьбе с преступлениями, совершенными людьми с измененным DMT-кодом. Сейчас тут была проведена операция нашего отдела, — официальным тоном сообщил он, и сделав паузу, добавил, — теперь я ухожу из вашего класса. По правде говоря я учусь в седьмом классе. Но у вас тут мне было хорошо.

Берк замолчал, в классе наступила мертвая тишина. Алеша вышел немного вперед и уверенно оглядев класс, мягко сказал:

— Я доминанта, но без инстинкта убийства… Мальчик-доминанта, такое иногда бывает, — он замолчал, не зная, что еще сказать, — вот собственно все.

— А это ты в субботу пел? — раздался голос кого-то из мальчишек с задних парт.

— Я, — утвердительно кивнул Алеша, — но вы не беспокойтесь, я больше не буду.

Тут в классе разом поднялся шум:

— Да не, здорово… Спой еще… Слышь, круто было… А как это быть доминантой?… Ты тоже в Службе Безопасности работаешь?… А что сейчас во дворе было, Димка, расскажи…

Но учительница оправилась от шока и громко похлопала ладонью по столу, призывая класс к тишине:

— Тихо! Тихо!

Все более менее успокоились, хотя некоторое шушуканье, особенно среди девочек осталось.

— Что касается операции, то ничего сказать вам не могу. Засекречено, — грустно ответил Берк, и отвел глаза, — ну ладно, мне пора. Пока всем.

Он вышел из класса, но Алеша выбежал вслед за ним.

— Ты куда? — оглянувшись спросил его Берк.

— Так, тебя проводить, — смутился Алеша не зная, что ответить, попрощаться.

— Да я вроде никуда не уезжаю, — ответил Берк, — телефон мой домашний я тебе могу дать. Или прям в Отдел звони. Если будут проблемы, ну как с этим Эдиком — обращайся. Если кто круче начнет доставать — я ребят позову.

— Не, спасибо конечно, но я сам справлюсь, — поблагодарил Алеша, — и я не буду тебе звонить. Незачем.

— Как хочешь, — ответил Берк. Они вышли на улицу и увидели Макса, сидящего на бордюрном камне. Берк с Алешей подошли к нему. Макс щурился на солнце и вертел в руках пистолет доминанты, из которого стрелял Алеша. Почти по всему периметру школьного двора была натянута красная заградительная лента, с повторяющийся надписью «Не подходить, Служба Безопасности Евросоюза».

— Что теперь? — спросил его Берк, садясь рядом. Алеша тоже сел вместе с ними на теплый, успевший прогреться под солнцем камень.

— Эксперты работают, — неопределенно ответил Макс, — Берк, ты не обижайся, но я тебя хочу спросить, ты точно в них стрелял? Может промахнулся?

— Макс, я видел что попал, — устало ответил Берк, — вон, Лешку спроси.

— Я тоже в них стрелял, причем в упор, и хоть бы хны, — быстро подтвердил Алеша, не поняв, что подтвердить надо совсем другое, — и транквилизаторы на них не действуют.

— Это из чего ты в них стрелял? — насторожился Макс, — из этого?

Он помахал пистолетом доминанты.

— Да, — не моргнув глазом ответил Алеша, — из их пистолета.

— Когда же вы врать перестанете, — вздохнул Макс, вытаскивая из кармана стреляющую ручку Берка, — а это что? Только не говори, что впервые видишь.

Берк, теперь тебе вопрос, что ты еще ему дал?

— Стандартный инъектор, — равнодушно ответил Берк, — больше ничего. К чему все это Макс? Да, я нарушил инструкции, вооружив несовершеннолетнее гражданское лицо. Если хочешь, можешь влепить мне выговор или отстранить от работы. Ситуации это не изменит. Ничего не помогло, они победили.

— Да, в этом ты прав, — ответил Макс, — ладно, пойду я. Разбор полетов устроим позже, когда эксперты здесь все закончат и информации станет больше.

Сейчас за нами машина придет. Поедем сначала свои вещи из квартиры заберем, а потом в управление и домой. Здесь нам больше делать нечего.

Он встал и пошел в сторону Александра Васильевича и куратора, которые стояли невдалеке и что-то горячо обсуждали. К ним подошел Алек, сзади на ремне у него болталась автоматическая винтовка, видимо взятая из разгромленной машины Охотников. Вид у него был испуганный и виноватый, а винтовка была повернута стволом вниз.

— Привет, — поздоровался он, глядя себе под ноги и теребя ремень.

— Все нормально, Алек, — ответил Берк, — успокойся, ты ничего сделать не мог.

— Садись с нами, — предложил Алеша и Алек молча сел рядом, сняв с плеча винтовку и положив ее на колени.

— Испугался? — коротко спросил его Берк.

— Да, очень, — признался Алек, — вокруг грохот, стрельба. Я упал вместе со всеми и голову руками закрыл, чтобы не слышать, а о пневмоинъекторе совсем забыл. Так и пролежал, пока они стрелять не кончили.

— Боятся не стыдно, стыдно скрывать, что боишься, — ответил Алеша, — тогда обманываешь сам себя. А когда честно признаешься — вроде и легче становится.

Тут они увидели Аню, которая бежала к ним с большим плоским свертком. Ее остановили около ленты сотрудники Отдела Расследований, но Берк крикнул им, чтобы ее пропустили. Аня подбежала к ним и сунула сверток Берку прямо в руки.

— Вот! — выдохнула она, не в силах сказать что-нибудь еще после бега.

— Отдышись, — ответил Берк и начал разворачивать бумагу. Он сразу понял, что это картина, но не предполагал что Аня изобразила на ней. Полностью развернув бумагу и взглянув на картину, Берк невольно удивленно присвистнул.

Алек и Алеша тоже с интересом смотрели на нарисованную Аней картину.

Некоторые краски еще не до конца засохли, но картина была закончена. Все вышло так как она задумала. На переднем плане Алеша с флагом, потом Берк с самурайским мечом и затем Алек с автоматической винтовкой. Берк не знал что ей сказать, в живописи он не был силен, но эта картина ему понравилась.

Смущало только одно, то что на ней был изображен он сам.

— Красиво, — произнес наконец Берк, — немного как это…, а пафосно, ты нас прямо рыцарями без страха и упрека сделала, но красиво. А кому это? ас ведь здесь трое.

— Вам всем, — ответила Аня, — так получилось, что я ее вчера почти закончила, несколько штрихов оставалось, а тут сегодня…, — она запнулась, — вобщем я могу еще две нарисовать. Мне это не трудно, время только понадобится.

— Не надо три штуки рисовать, — сказал Алеша, — мне не надо. Двух одинаковых картин не бывает и я не Охотник. Ань, ты как? Бок не болит? Может к врачу сходишь, тут скорая рядом.

— Не со мной все хорошо, — махнула рукой Аня.

— Берк, картина твоя, — четко произнес Алек, и взглянул на Аню, — мне тоже рисовать не надо.

— Это почему? — спросил Берк.

— Есть причина, — объяснил Алек, — ты на ней главный.

— Ну если вы все отказываетесь…, — пожал плечами Берк, — да, Ань, чуть не забыл, спасибо тебе, что вмешалась. Та, с короткой прической, меня вполне могла пришить, так что выходит — ты мне жизнь спасла.

— Нет Берк, — Аня смущенно улыбнулась, — ты бы и так справился.

— Не, я это отмечу в отчете, — возразил Берк, — ты нам очень помогла и очень рисковала. Но впредь постарайся этого не делать.

— Так вы же тоже рискуете, — поджала губы Аня, — или значит мальчишкам можно, а девчонкам нельзя?

— Я — Охотник. Алек — тоже. Алеша…, — Берк замолчал, подбирая слова, — он здесь по воле обстоятельств.

— Ребят, может хватит? — примирительно спросил Алеша, — а то поссоритесь же.

— Ладно, замолкаю, — сдался Берк, — я эту картину в свою комнату повешу.

Красиво ты Ань все-таки рисуешь.

В этот момент подъехал микроавтобус и развернувшись на школьном дворе затормозил около них. Открылась дверь и Берк увидел, что все Охотники, кроме них с Алеком уже сидят внутри машины. Макс, высунувшись, позвал их.

— Все, поехали! — крикнул он.

Все разом встали. Пора было прощаться, впрочем прощались только Берк с Алешей. Они оба поняли это и стало немного грустно. Алек сказал: