Страж ночи - Виггз Сьюзен - Страница 46

Лаура пристально посмотрела на подругу. Лицо Ясмин напоминало маску из красного дерева.

— Ты что, недовольна? — удивилась девушка.

— А чем я могу быть довольна? Тем, что перешла из одних рук в другие, как верблюд на базаре?

Теперь Лаура все поняла. Африканка страдала не от гнева, от обиды! Ясмин коробило, что Джамал купил ее себе в качестве рабыни. Ей хотелось быть ему равной.

— Он освободит тебя. Вот увидишь! — попробовала предсказать будущее Лаура.

— А правда, что это Марк-Антонио Кавалли придумал весь гнусный план твоего похищения? — поинтересовалась Магдалена.

— Откуда вам это известно? — удивилась Ясмин.

— Марк-Антонио! — Лаура схватила свой плащ. — Магдалена, как хорошо, что ты о нем спросила!

— Куда же ты? — попыталась удержать ее Челестина.

— Разыскать Марка-Антонио, пока он не уехал из Венеции.

— Но зачем? — Магдалена казалась ошарашенной. — Он же пытался унизить тебя! Такой ужасный человек…

— Но дело кончилось тем, что сын навлек неприятности на ни в чем неповинного отца!

Лаура накинула плащ, взятый ею из сундука в доме Кавалли, и захватила с собой листовку.

— Теперь у него появится возможность загладить вину перед Сандро. Если только, конечно, я успею его разыскать до того, как он на галере отправится в Швабию.

Глава 11

— Я не понимаю такого правосудия, Ваша Светлость, — Сандро Кавалли со связанными руками стоял перед дожем в Большой Палате.

Хотя его гордость и достоинство были глубоко уязвлены, он высоко держал голову, как подобает человеку чести.

— Разве все эти годы не служил я вам верой и правдой?

— Мы довольны вашей службой, — Андреа Гритти выглядел усталым.

Он явно нервничал. Народа в зале собралось много: члены Совета Правосудия и Совета Десяти, служащие и должностные лица, а кроме них — участники похищения Лауры Банделло, окруженные своими знатными и влиятельными родственниками.

— Тогда почему такое решение, синьор? — возвысил голос Сандро. — Пожизненная ссылка ведь применяется только по отношению к убийцам и изменникам.

Герцог Урбинский гневно воскликнул:

— А также к человеку, который бесчестит благородных молодых людей, приковывая их, как рабов, к веслам на галере. Вы преднамеренно жестоко оскорбили их, а потому будете сурово наказаны, мой господин.

Сандро оставил этот выпад без ответа. Сын герцога, Адольфо, равно как и другие юнцы, похитившие Лауру, заслуживают гораздо большего наказания, нежели оказаться на некоторое время прикованным к веслам галеры. Несчастный Андреа Гритти попал в сложное положение, его взгляд метался по сторонам, пальцы нервно теребили бахрому подушки. Дож просто разрывался на части между Сандро Кавалли и толпой сердитых аристократов. Страж Ночи хорошо понимал, что сам выкопал себе могилу. За долгие годы службы он разоблачил преступления многих знатных семейств Венеции. Каждый в отдельности, патриций подчинялся правосудию, посмеиваясь и потирая руки, когда позор разоблачения падал на другого. Но в данном случае Кавалли допустил серьезный промах, унизив сразу многих. Объединенные общей ненавистью, аристократы сейчас мечтали одолеть своего давнего заклятого противника.

— Мой господин, соблаговолите приблизиться, — велел Гритти.

Сандро поднялся на пять ступенек.

— Да, Ваша Светлость?

— Ты должен понять мое положение, — прошептал дож так, чтобы никто, кроме Сандро, не услышал его. — Если бы все зависело от меня, никакого наказания тебе не последовало бы. Ничуть не сомневаюсь, что все произошло именно так, как ты описал. Однако, сам видишь, твой рассказ некому подтвердить, а двадцать девять молодых людей утверждают нечто совсем другое.

Сандро вспомнил, что Лаура отказалась выдвинуть обвинение против своих похитителей, и его охватила новая волна возмущения.

— Вы правы, в мою защиту некому выступить, разве что… это сделают годы верной службы. Дож сжал подлокотник кресла.

— Трентуно — мерзкое развлечение знати, которое я всегда осуждал. Такие выходки больше свойственны были моему покойному отцу.

— Тогда позвольте мне остаться в Венеции! — также шепотом продолжал Сандро. — Прошу об этом не ради себя, а ради вас. Убийца на свободе! Синьор, вам угрожает опасность!

— Ерунда! Ты окружил меня стражей, как папу Римского. Не один, а три человека пробуют мою пищу. Лакей переворачивает постель в поисках скорпионов и змей. И так каждый день!

— Эти предосторожности — необходимые меры, но они вовсе не так уж надежно обеспечивают вашу безопасность, — сказал Сандро. — Вы думали о документах, обнаруженных в мастерской Альдуса?

Гритти затеребил бороду.

— У меня от этих дум голова разболелась. Почему появились в списках дополнительные имена? Я не могу понять этого!

Помощники Сандро без ведома дожа проверили каждого, внесенного в список. Большинство из них оказались бывшими кондотьерами, живущими за счет добычи, захваченной в прежних сражениях. Кавалли взвесил, стоит ли сообщать Гритти о листовке, отпечатанной в мастерской Альдуса по заказу Адольфо Урбинского.

Пожалуй, нет. От дожа в этом вопросе поддержки не получишь.

— Послушайте, если вы хотя бы разрешили мне остаться в Венеции до поимки убийцы, я не стану возражать против последующей ссылки.

— Нет, — ответил Гритти, — я не в силах тебе помочь. Будь я королем, чье слово — закон для поданных, тогда, быть может… Но я всего лишь выборное должностное лицо… да эти люди просто проголосуют против меня! Но если бы ты снял свои обвинения против молодых людей… тогда все могло бы обернуться по-другому.

— Никогда! — воскликнул Сандро. И ни за что! Я буду стоять на своем. Эти подонки издеваются над законом. Да они бы растерзали Лауру, если бы я не вмешался!

— Лаура, да? — Гритти поднял бровь. Кто она тебе? Почему из-за нее ты обрекаешь себя на ссылку?

«Она для меня все», — подумал Сандро.

— Лаура мне никто, — мрачно ответил он. — Юная художница изумительного таланта. Но даже будь она последней шлюхой с Понти ди Тетти, разве эти негодяи имели бы право подвергать ее столь мерзкому унижению?

— Так ты не возьмешь назад свои обвинения?

— Нет!

Гритти покачал головой.

— И как только столь благородному человеку удалось так долго прожить?

Он махнул рукой.

— Ступайте, мой господин! Как мне не жаль, я должен зачитать условия вашей ссылки.

Держа перед собой связанные руки, Сандро повернулся и сошел с возвышения. Вот она, судьба человека, жившего по чести в соответствии с законом и общепринятыми понятиями о нравственности. Всю жизнь он служил любимому городу, сначала солдатом, потом в качестве кондотьера и, наконец, Стражем Ночи. Всего себя отдал Венеции, словно обожаемой всей душой любовнице. Без Венеции он никто. Ему легче было бы перенести смертный приговор, чем пожизненную ссылку.

Собрав остатки гордости, Кавалли опустился на одно колено и обратился лицом к дожу. Гитти подал знак писарям. Те подняли перья, пригото-вясь записать для истории слова дожа, сказанные им в день, когда переживал свой позор Сандро Кавалли, Страж Ночи Венеции. Андреа Гритти открыл рот и…

— Подождите! — в дверях Большой Палаты стояла Лаура Банделло.

Ее появление было подобно вихрю, потревожившему степенную вековую тишину старого леса. Собравшиеся оторопели. Перешептываясь между собой, они уставились на девушку. Сандро поднялся на ноги.

Противоречивые чувства — страх и радость боролись в нем. Даже после того, как он оскорбил и унизил ее, Лаура пришла, чтобы встать на его защиту. Глупышка! Разве ее вмешательство может изменить его участь?

Лаура обвела гневным взглядом молодых людей, издевавшихся над нею так недавно. Они опустили глаза. Смелость девушки тронула Кавалли и одновременно придала сил. Пусть будет, что будет.

Дож Андреа Гритти, Совет Десяти, судьи и писцы, стража и аристократы — все в немом удивлении уставились на Лауру. Неудивительно, ведь большинство из них видели ее впервые.