Застава - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 75

— Нет, по-моему, вы не просто интересуетесь замком. И мне кажется, вам известно о нем гораздо больше.

Гленн пожал плечами.

— Ну уж, конечно, не так много, как вам.

— Я даже не знаю, что мне делать, — пожаловалась Магда. — Мне так не хочется отпускать отца назад в крепость...

— Но я ДОЛЖЕН быть там! Мне обязательно надо встретиться с Моласаром.

Магда невольно потерла ладони. При одной мысли о нем ей становилось холодно.

— Мне так страшно, — сказала она. — Что я буду делать, если завтра утром тебя найдут с разорванным горлом, как тех солдат?

— Это еще не самое худшее, что может произойти, — неожиданно заявил Гленн.

Голос его показался Магде настолько резким, что она даже вздрогнула и растерянно подняла на него глаза. Внезапно все его тело напряглось, а лицо стало очень серьезным. Но буквально через секунду он будто бы очнулся от этой неожиданной перемены и снова мягко заулыбался.

— Ну, меня ждет завтрак. Я уверен, что это не последняя наша встреча. И еще одно, прежде чем я уйду...

Он подошел к инвалидному креслу и, взявшись за спинку, одной рукой быстро развернул его на сто восемьдесят градусов.

— Что вы делаете? — закричал Куза. Магда вскочила и бросилась на помощь отцу.

— Просто хочу предложить вам, профессор, слегка переменить декорации. В конце концов, этот замок довольно мрачен. И в такой прекрасный солнечный день не стоит слишком долго смотреть на него. — Он указал в сторону перевала. — Смотрите на юг или восток, но только не на север. При всей суровости климата места здесь и в самом деле очень красивые. Поглядите, как начинают зеленеть леса, как в расщелинах скал пробиваются молодые ростки и зацветают дикие травы. Забудьте о замке хоть на некоторое время.

На секунду он поймал взгляд Магды, потом резко повернулся и зашагал к гостинице, неся на плече свое плетеное кресло.

— Что за странный тип? — удивленно спросил профессор, и было видно, что он готов улыбнуться.

— Это уж точно, — согласилась Магда. Но хотя он и казался ей несколько необычным, в душе она была ему благодарна. По каким-то неизвестным причинам Гленн сумел не просто присоединиться к их невеселому разговору, но и принять в нем самое живое участие, при этом помог отцу рассеять его страшные сомнения и поднять настроение. И все это получилось у него очень ловко и непринужденно. Но почему? Какое ему дело до душевных мук несчастного калеки-еврея из Бухареста?

— Интересно... Он задал нам такие вопросы, над которыми и впрямь стоит призадуматься. Почему же это мне самому не приходило в голову?

— И мне тоже...

— Ну, здесь стоит оговориться, — попытался оправдаться профессор. — Ведь не он этой ночью встречался с тем самым чудовищем, которое все до сих пор считали вымыслом и плодом больного воображения. Поэтому ему проще смотреть на вещи более объективно. Кстати, как вы познакомились?

— Я его встретила вчера поздно вечером возле самого рва, когда наблюдала за твоим окном...

— Не надо было так за меня волноваться! Это я должен заботиться о твоей безопасности, а не наоборот.

Но Магда не слушала его.

— ...Он подъехал на коне прямо к воротам и, казалось, собирался с ходу влететь во двор замка. Но потом, когда заметил внутри огни и солдат, остановился.

Профессор несколько секунд размышлял о чем-то, а затем резко перевел разговор в совсем другое русло:

— Кстати, о солдатах. Наверное, мне пора уже возвращаться, пока они сами за мной не пришли. Я предпочитаю явиться в замок по доброй воле, а не под дулом автомата.

— А может быть, мы все же сумеем...

— Улизнуть от них? Ну, разумеется! Если ты всю дорогу до Кымпины повезешь меня по ухабам в этой коляске. Или поможешь мне взобраться на коня — тогда путь был бы значительно легче!.. — Куза горько усмехнулся. — А еще лучше, если мы попросим того эсэсовского майора, чтобы он одолжил нам на пару часиков одну из своих машин. Мы просто покатаемся, а потом приедем назад. Прямо так ему и скажем. Как ты думаешь, он не откажет?

— Не надо со мной так разговаривать, — обиделась Магда. Ей было больно слышать из уст отца столь оскорбительные насмешки.

— Даже не думай о том, чтобы убежать отсюда вдвоем и при этом обоим уцелеть. Эти немцы не такие уж идиоты. Они прекрасно понимают, что сам я не смогу убежать, а ты без меня тоже никуда не денешься. Хоть я и просил тебя об этом. Тогда по крайней мере хотя бы один из нас остался в живых.

— Даже если бы ты и мог бежать, ты все равно остался бы в замке. Скажи только, что это не так! — Магда прекрасно понимала его. — Ведь на самом деле тебя просто тянет туда.

Куза старался не смотреть в глаза дочери.

— Мы все равно здесь в ловушке. Но именно сейчас судьба уготовила мне награду за все труды. И я не имею Права упускать такой шанс. Ведь это дело всей моей жизни, и если я не закончу его теперь, когда удача уже так близко, то стану просто предателем по отношению к самому себе.

— Даже если бы сюда сейчас сел самолет и летчик попросил бы тебя улететь вместе с ним на свободу, ты и тогда отказался бы?

— Магда, я ДОЛЖЕН снова увидеть его! Я должен узнать всю правду и об этих крестах, и о нем самом. Кто он такой? Каковы его цели? А самое главное — надо выяснить до конца, почему он боится крестов. Если я не сделаю этого, то я... я просто сойду с ума!

Несколько секунд оба молчали. И эти мгновения показались Магде вечностью. Но она почувствовала и еще кое-что — растущую пропасть между ней и отцом. Отец будто бы отдалялся от нее, замыкаясь в себе и отталкивая ее прочь. Никогда в жизни она не испытывала еще ничего подобного. Раньше они всегда могли договориться друг с другом. Теперь же казалось, что у него отпала в этом нужда. Единственное, чего ему больше всего хотелось, — это новой встречи с Моласаром.

Тишина становилась невыносимой, и наконец профессор коротко приказал:

— Отвези меня.

— Ну, побудь со мной еще немножко. Ты и так проводишь в замке слишком много времени. Похоже, он начинает на тебя как-то действовать...

— Магда, со мной все в порядке. Я себя неплохо чувствую и буду сам решать, сколько и когда мне работать... Так ты повезешь меня или мне ждать, пока здесь появятся нацисты?