Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 121

Глава 31

— Здравствуйте, Миро. — Джеруша выбралась из патрульной машины, одетая в полицейскую форму и с самой лучшей своей дежурной улыбкой на устах. Ветер похлопывал ее по плечам ледяными ладонями, пытался сорвать расстегнутую куртку, распахнуть ее для своих грубоватых ласк. Черт бы побрал эту погоду! Она с трудом сохранила на лице улыбку.

— Джеруша! — Нгенет бегом спускался к ней по склону холма — со стороны мастерских; его позвали работники, увидевшие, как она причалила к берегу. Он улыбался все шире, от всей души радуясь ее приезду, и ее улыбка тоже начала понемногу теплеть. Однако она успела заметить в его глазах некое замешательство, когда предстала перед ним в форме. — Давненько мы с вами не виделись!

— Да уж. — Она кивнула, оттягивая время, чтобы понять: неужели только то, что они так долго не виделись, послужило причиной его странного взгляда? — Как... как вы живете, Миро?

— Да в общем, как и прежде. — Он сунул руки в карманы парки, пожал плечами. — Обычная жизнь. Это что же, деловой визит или дружеский? — Он пристально смотрел на патрульное судно.

— И то, и другое, наверно. — Джеруша попробовала говорить шутливым тоном. И тут же заметила, как он поджал губы — только усы шевельнулись. — У нас есть сведения, что где-то здесь приземлился космический корабль, занимающийся ввозом запрещенной техники... — Если честно, это произошло по крайней мере недели две или три назад! — И поскольку необходимо было проверить этот район...

— Комиссар полиции самолично занимается ловлей контрабандистов? С каких это пор? — Он явно забавлялся.

— Видите ли, в данный момент одна я оказалась свободной. — Она печально улыбнулась; улыбка вышла напряженной, натянутой — она совсем отвыкла улыбаться. Он засмеялся.

— Черт побери, Джеруша, вы же знаете, что вам совсем не обязательно искать официальный повод, чтобы приехать сюда! Вам здесь всегда рады... как другу.

— Спасибо. — Она поняла, почему он так назвал ее, и была благодарна за это. — Так приятно, когда тебя выделяют из остальных, когда становишься для кого-то не только комиссаром полиции... — Она плотнее запахнула форменный плащ. Мой щит, мое оружие. Что я буду делать, когда его у меня отнимут? — Я... я пыталась дозвониться до вас недели две назад. Но вы куда-то уехали. — Ей вдруг захотелось спросить, почему он не перезвонил ей. Боги, как можно упрекать его, если я сама ни разу ему не перезвонила?

— Извините, я никак не мог позвонить вам... — Он, похоже, думал о том же и тоже не нашел нужных слов. — Вы были — заняты, наверно?

— Занята! Тысяча чертей! Это... это же сущий ад! — Она с силой захлопнула распахнутую дверцу патрульной машины. — БиЗед пропал, Миро. Погиб. Убит бандитами где-то в глуши, в тундре... Я просто не могу... не могу больше! — Ее голова вздрагивала, точно кланялась невидимому господину. — Я не знаю, как заставить себя вернуться в Карбункул. Ведь всем им так хочется, чтобы я не вернулась никогда! Лучше бы действительно убили меня, а не Гундалину.

— Ах, Джеруша... Почему же вы мне раньше не рассказали?

Она отвернулась, не заметив его протянутой руки, натянув на голову капюшон и с отчаянием глядя в море.

— Я приехала сюда не для того... не могу же я, черт побери, использовать вас, как корзинку для мусора!

— Ну конечно можете! Должны. Иначе для чего же существуют друзья? — В его голосе слышалась улыбка.

— Не только для этого!

— Ну хорошо. Но разве нельзя было рассказать мне? Почему же просто не поделиться своими переживаниями? — Он потянул ее за локоть.

— Не трогайте меня, Миро. Пожалуйста. Отпустите меня. — Он отпустил ее локоть — так она вздрогнула при его прикосновении. — Я вполне могу с этим справиться сама. Со мной все будет в порядке; я постараюсь... — Она еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.

— И вам кажется, что смерть — это наилучший выход?

— Нет! — Она ударила по холодному металлу кулаком. — Нет. Именно поэтому я и сбежала оттуда... Мне необходимо было попытаться отыскать иной способ. — Она медленно, с закрытыми глазами повернулась к нему.

Некоторое время он молчал.

— Джеруша... я представляю, как они мучили вас все-это время... Вы не сможете долго противиться такому давлению, не сможете — в одиночку. — Он вдруг рассердился. — Почему вы перестали звонить мне? Почему вы перестали... отвечать на мои звонки? Неужели вы мне не доверяете?

— Слишком доверяю. — Она стиснула зубы, чтобы не засмеяться от глупой радости. — О боги, я слишком доверяю вам! Вы посмотрите: я здесь какие-то пять минут и уже вывернулась перед вами наизнанку. Да одно ваше присутствие совсем меня воли лишает. — Она покачала годовой, по-прежнему не открывая глаз. — Видите? Я не могу опереться на вас: я тогда сразу начинаю чувствовать себя калекой.

— Все мы искалечены, Джеруша. Мы калеками родились.

Она медленно открыла глаза.

— Вот как?

Нгенет стоял, скрестив руки на груди и глядя в морскую даль. Крепкий ветер трепал его черные как вороново крыло волосы. Она поежилась и еще туже запахнула свой теплый плащ.

— Вы же знаете ответ, иначе не приехали бы сюда. Давайте лучше пройдем в дом. — Он вопросительно посмотрел на нее; она кивнула и пошла следом за ним на вершину холма, неуверенно и немногословно отвечая на его вопросы и сама спрашивая об урожае, о погоде — позволяя огромной силы отрицательному заряду в ней уходить в землю, утекать в море.

Они миновали скрипучую ветряную мельницу, точно дозорный высившуюся за мастерскими. Нгенет использовал ее для того, чтобы качать воду из колодца. Джеруша в который раз удивилась столь абсурдному анахронизму среди новейших импортных приспособлений, которыми была начинена вся его усадьба и плантация.

— Миро, мне всегда хотелось узнать... Объясните мне, пожалуйста, зачем вы пользуетесь этой мельницей?

Он обернулся к ней и добродушно пояснил:

— Ну, вы же вот, например, отняли у меня мое судно на воздушной подушке? А вдруг у меня и генераторы отнимут?

Она ожидала вовсе не такого ответа, но лишь молча покачала головой. Они подошли к дому, открыли прочную, способную устоять перед натиском любой бури дверь и оказались в той самой комнате, которую она отлично запомнила с самого первого раза и всегда вспоминала, как и ту горстку украденных у городской жизни вечеров, когда могла несколько часов подряд просидеть с поджатыми ногами у огня, окутанная теплом и золотистым светом, увлеченная мирной игрой или рассказывая Миро о своей родной планете.