Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 128

128

Мне даже легче стало, когда вспомнилось стихотворение. Пусть не мое, а Снежаны, но на душе сразу стало спокойнее. Будто наткнулся на что-то в темноте, ощупал и определил, с чем имеешь дело.

Суровые стражи аллеиСтоят кипарисы в снегу.Меж ними идуИ робею.И взгляда поднять не могу.

Пять коротких строчек крымского розлива. А за ними… два года воспоминаний и три – сожалений.

Но все эти мысли о прошлом не помешали мне заметить мелькнувшую впереди фигуру. Человеческую. Не иначе как из нашего каравана. Почему я так решил? Элементарно, Ватсон: другого каравана возле Храма нет.

Шел я быстро, но так и не смог никого догнать. Почему-то все, кого я видел, сворачивали направо. Может, потому, что коридор этого «гаража» закручивался против часовой стрелки, а по правой его стороне имелись темные провалы в стене. Неширокие. «Мерс» бы там не прошел. Кстати, на «мерсах» здесь никто не ездил. Своими двумя обходились. Направо тоже на своих двоих топали. И будто исчезали во тьме.

Лично я не боюсь темноты, но заглядывать в один из этих проемов желания не возникало. Не стало мое желание возникать и когда Первоидущий свернул направо. Не дернулся я и за Марлой. А вот проход, где исчез Меченый, ощущался странным холодком. Вроде я засунул голову в морозильную камеру, а волосы у меня еще мокрые. Дурацкое, понятно, сравнение, но верное в ощущениях. До озноба.

Идти за Меченым я тоже не стал. Только на миг задержался, так сказать, у «порога», и двинул дальше. Это потом, на обратном пути, можно будет и заглянуть к Меченому. Он вроде как моим слугой считается. Вот и нечего мужику по разным странным местам шататься. У него жена молодая. Силы и здоровье ему еще понадобятся.

Я искал Асса. Почему-то мне казалось, что я обязательно найду его. Даже если он уже свернул. Вряд ли этот «гений» вот так сразу получит все, чего хочет. Нет уж, пусть сначала ножки натрудит, время потеряет и дядю Лешу дождется, а вот потом…

А если все-таки получил, и сразу, то это такое западло будет, что ни матом сказать, ни по факсу послать!

Потом я остановился возле очередного, может, сотого по счету проема и понял, что все, финиш. Дальше искать не надо.

9

Я попал-таки в Храм Асгара Многоликого. А то, что было раньше, – пародия на подземный гараж или каменные болваны с мордой Асса – все это прелюдия. Как бумажка на конфете. Или упаковка на подарке. Настоящий Храм спрятан внутри. Будто семечки в яблоке. Кому не нужны эти семечки, то откусит кусок яблока и свалит на фиг. А уж кто пришел за «семечками», самый стойкий, так сказать, тот дойдет до низа коридора и попадет в расписную комнату.

Не знаю, что там за темными провалами, мимо которых я шел не останавливаясь, но эта комната выглядит внушительно. Большая, круглая. Скорее зал, чем комната. Стены украшены колоннами и картинами. Колонн много. И все наполовину утоплены в стене. Между ними нарисованы картины. Сплошной героизм и реализм.

Асс оказался любителем живописи. И архитектуры. Переходил от колонны к картине, от картины к колонне. С колоннами разговаривал, картины разглядывал. Очень внимательно.

Ничего конгениального там нарисовано не было. Просто мужик героической наружности – мужик всякий раз другой, – а возле него живые и мертвые соратники и собутыльники. И у каждого арсенал холодного оружия с собой.

Интересно, стрелы считаются холодным оружием?

Лучники на картинах тоже имелись.

Не всегда герой и его сподвижники были людьми. Но стояли-то они на двух нижних, вот только шерсти кое у кого было явно в избытке. Или чешуя вместо обычной кожи. А если шерсти или чешуи нет, так рог посреди лба торчит. И враг у этих героев был необыкновенный. Невидимый. По крайней мере ни на одной из картин я его не заметил. Команда реагирования есть, а на кого реагировать, непонятно. И вторая половина картины свободна. Так, нарисован какой-то легонький пейзаж, а Кинг-Конг или тираннозавр погулять вышли. Но до поля боя не дошли.

Я так засмотрелся, что с Ассом столкнулся. А вместо «Извините, Мудрейший, или казните», рявкнул:

– Ты чего под ногами путаешься? Не один по музею ходишь!

Коротышка на пол сел и рот открыл. Еще и физиономию удивленную скорчил, словно с ним призрак отца Гамлета вдруг заговорил.

А потом Асс выдал такое, что уже я чуть на пол не уселся. От полного обалдения.

Рыжему приспичило, чтобы я, выражая покорность и смирение, назвал его своим хозяином, приполз к ногам и… ну и так далее, в том же духе. Желание из серии «отдайся – не ломайся». Слышал я похожее, только в другом мире. У нас за такие слова могли и язык отрезать.

По-моему, Асс очень удивился, когда я не приполз к нему. Забил, так сказать, на его приказ. Вот он и озвучил свое желание погромче. Да еще абракадабры какой-то добавил. Колдовской. С громом и световыми эффектами.

Не скажу, что заклинание совсем уж не подействовало. Уши у меня заложило. И в глазах на миг потемнело. Да и стоять мне внезапно перехотелось. Так, сидя на полу, я выдал ему фразочку из русского народного. Популярно объяснил, куда Асс может пойти и что со своим приказом сделать.

Вот так живешь с человеком, можно сказать, бок о бок, видишь его каждый день полгода подряд, а какой он тупой и упрямый, узнаешь в самый последний момент.

После моего выступления в русско-народном стиле Асс вдруг затопал ногами, завопил, что призовет Зверя и скормит ему сначала меня, а потом Карающую.

Еще этот «укротитель зверей» приказал молчать и трепетать, а сам повернулся ко мне спиной и… побежал. Вдоль стены. Вдоль колонн и картин. Картины Асс больше не рассматривал, только выкрикивал что-то колонне, мимо которой пробегал, и топал дальше. Иногда руками размахивал, пловца изображал.

А я сидел себе молча и глазел на весь этот цирк. Ругаться с заметно помешанным не хотелось. Мат на таких не действует. Тут смирительная рубашка нужна и укол.

Еще я думал, что вляпаться в такое знакомство – это уже диагноз. Наверно, жизнь мне слишком спокойной казалась, вот приключений и захотелось… Потом до меня дошло, что я вроде бы выполняю приказ Асса – молчу то есть. Ну и стал я озвучивать свои мысли. Все, что в голову приходили.

– Беги, беги – в здоровом теле здоровый дух. Давай, давай, двигайся. Физические упражнения улучшают цвет лица и аппетит. Кстати, насчет аппетита… Кого ты там собрался мной кормить? Да я сам тебя скормлю! Вон Молчун у меня давно голодный. Правда, не знаю, станет ли мой зверь есть такое…

Асс уже не бежал. Он шел. Тяжело. Словно марафонскую дистанцию почти одолел, а перед финишем силы вдруг иссякли. Или сандалии истерлись. Когда Асс начал спотыкаться, то остановился и ко мне повернулся. И морда у колдуна была такая, что вот загрыз бы он меня, если б я рядом оказался, а так приходится только мечтать, потому как подойти лень.

А с мечтами в этом месте поаккуратнее надо быть. Осуществляются они здесь. Такой вот у Храма побочный эффект. Хочешь Зверя – получишь, но если желание твое не очень сильно, то получишь чего-то другое.

Вот Асс и получил.

Не знаю, чего он точно пожелал, но освещение в комнате вдруг изменилось, словно за всеми картинами прожектор включили. За всеми, мимо которых Асс пробежать успел. Часть из них осталась прежней. А на последней людей не было. И вообще чего-нибудь живого. Только черное небо с колючими звездами, истрескавшийся кусок земли и большой камень, обожженный космическим холодом. Жизнеутверждающий такой пейзаж. Прям до дрожи во всем теле. Для полноты впечатлений имелись на картине тени. И та, что на камне, напоминала череп. Смутно знакомый. Не человеческий.

Может, я и вспомнил бы, чья это черепушка, но тут Асс завопил, и все воспоминания распугал.

Послушать этого крикуна, так я во всем виноватый получался. И в заклинание его вмешался, и колдовской настрой ему порушил, и против какого-то течения пошел…