Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 129

Было еще много заумных слов, которые не выговорить, не запомнить. Но смысл простой, как одноразовый шприц. После того, чего я якобы натворил, погано станет всем вместе и мне в отдельности.

Ну со мной такие наезды давно не проходят.

– Слышь, Асс, это ведь твое заклятие. Вот тебе за базар и отвечать.

И тут освещение изменилось еще раз.

Может, из-за моих слов, а может, просто время пришло. Не знаю, кто здесь светом заведует и чего у него в программе показа написано.

В комнате стало вроде бы светлее и… почему-то холоднее. Еще и тени у колонн появились. По картинам поползли и по полу. И картины сами слегка изменились.

Все их персонажи стали живее, объемнее как-то. Словно только притворялись нарисованными. Или в «замри!» со мной поиграть вздумали. А только я отвернусь – делают, чего хотят. А вдруг им ко мне поближе перебраться захочется?..

Еще на картинах угадывался враг, с которым сражались герои.

Сказать, что они его победили, язык не поворачивается. Временное отступление не считается поражением.

Н-да, не очень радостно стало в этой комнате. Добавить бы немного музыки, от которой волосы на затылке шевелятся, и можно фильм ужасов снимать. Для правдоподобия нужна еще визжащая красотка, напуганная маньяком. Или монстром.

После таких мыслей мне почему-то резко захотелось убраться из этой комнаты. И из Храма. Желательно на расстояние трех дней бега испуганного поала. За это время он очень мно-ого может пробежать. А потом успокоится. Или загнется от переутомления.

Убраться из комнаты я не успел.

Асс завизжал.

Не всякая киношная красотка так сумеет. Тут врожденный талант требуется.

Вместо маньяка из последней картины стало выбираться нечто частично видимое. Или невидимое. Это уж как посмотреть. Стакан наполовину полный или полупустой?

Визг колдуна мешал думать.

– Заткнулся бы ты, Асс, а?..

И он заткнулся, когда полувидимое подошло к нему поближе.

Лично я увидел пасть, нависшую над головой рыжего. Большую такую пасть, где и две головы поместились бы. Еще я заметил заднюю лапу, опускающуюся на камень в картине.

Черепушка еще рассыпалась под лапой, когда я все-таки вспомнил. И закричал.

Но вместо крика получился полузадушенный хрип.

– Молчун, – выдохнул я в собственную ладонь.

И словно бы ослеп.

В темноте аппетитное чавканье впечатляет куда больше, чем те же самые звуки, но при ярком свете.

Сказать, что я хотел отойти от них подальше, значит, ничего не сказать. Думаю, слово «тикай!» осталось последним разумным в моей башке. А то, что я не мог идти на своих двоих, меня ничуть не остановило. Я прекрасно «утек» на всех четырех.

Несколько раз упирался головой в колонну. Огибал препятствие и двигался дальше. Единственное, о чем жалел, что нет рядом Кранта или Молчуна. Они и темной ночью хорошо видят, и ясным днем… С ними не проползешь мимо выхода. Да и спокойнее с таким сопровождением.

Возле очередной колонны я попытался подняться. И у меня получилось!

Ну и пошел вдоль стены, осторожно трогая ее. Лично проверять, все картины стали проницаемыми или только последняя, мне не хотелось.

Несколько раз я споткнулся – и это на ровном месте! – но ни разу не упал. Будто какая-то сила держала меня за воротник халата.

Пару лет назад я видел мамашу, что выгуливала в парке своего детеныша. Похоже, он только-только научился ходить. Регулярно спотыкался, пытался принять горизонтальную позу. Но мамаша не зря держала его за специальные подтяжки. Идти они не мешали, а от падений страховали. Когда детенышу надоело шагать, он просто поджал ноги и повис на этой сбруе.

Ну я ноги поджимать не стал. Хоть и очень хотелось. Было у меня такое чувство, что меня поддерживают и ведут.

Уже в коридоре я оглянулся.

Кажется, в темноте кто-то был. И этот кто-то смотрел на меня.

Пугаться и визжать я не стал. Притомился как-то от сильных впечатлений. Да и Асс своими воплями меня изрядно достал. Единственное, чего мне хотелось, это добраться до своей палатки, расстелить подстилку и задрыхнуть. Отсюда – и до обеда…

Мечты, мечты, мне б вашу сладость…

Проем, куда свернул Меченый, я нашел легко и просто. Так же легко и просто перешагнул порог. Широкий, каменный. И ступил на плотно утрамбованную почву. Из полуночного кошмара попал в добрый вечер. Где и солнце еще не село. Где за длинными столами устроились крупные такие мужики. А перед каждым – вместительная кружка. Закусь – чисто символическая. Бутылок на столах вообще нет. Но и без них все счастливы и довольны. А больше всех – Меченый. Стоит в широком проходе между столами, и рукой над головой трясет. Как спортсмен, побивший очередной мировой рекорд. И приветствовали Меченого, как того спортсмена: топали, свистели, кружками о столы стучали. Только репортеров и фотографов для полноты картины не хватало. Ну я и решил заменить одного из них – интервью, так сказать, взять. Подошел к Меченому со спины, а он так и не повернулся, будто шагов моих не слышал, хлопнул его по плечу и спросил:

– Мужик, ты чего здесь натворил?

А «мужик» развернулся и в дыню мне заехал. И это вместо «добрый вечер, хозяин». Знать бы, что мне будут так «рады», с порога здороваться стал бы. Кулак-то у Меченого реальный, да и сам он не из хилых. Приложил мне так, что я в своих ногах запутался и звезды среди бела дня увидел. Еще и возле забора оказался. У самых открытых ворот. И медленно сползать по ним начал. Спиной. Ну не получалось у меня на ногах держаться и все тут.

А Меченый стоял и смотрел на меня. А выражение лица у него было такое, что скажи он: «Порву, как Тузик шапку!» – я бы поверил не задумываясь. Потом он двинулся ко мне, и я понял: порвет! Или зарубит. С таким мечом в руке – точно зарубит. Когда он оружие достал, я в упор не заметил. Может, еще до моего «интервью». Но три мужика за его спиной очень уж неподвижно лежат. Вряд ли просто отдыхают.

А я ни спросить, ни сказать… Словно меня не кулаком приласкали, а грузовиком сшибли. Обычно я куда лучше удар держал. Не грузовика, понятное дело. Расслабился я, похоже, за надежной Крантовой спиной. Никакого запаса прочности не осталось. Да и никакого оружия под рукой. Даже камня. Хотя… камнем Меченого останавливать, что слона дробиной.

Странная, блин, штука этот инстинкт самосохранения. Знаю же, что никакого оружия у меня нет, да и не противник я Меченому. Ну так сложи, Лёха, лапки и покорись неизбежному. А «лапки» складываться не хотят. Шарят по воротам, чего-то ищут. Будто найти могут. Ручку там. Или ножку. Или меч-кладенец, что сам за меня все делать станет.

И таки нашли!

К счастью, не меч, а всего лишь тесак. Любимый поварской инструмент типа. Колбаску таким хорошо порубить, арбуз располовинить и на охоте с ним не пропадешь. Нужная вещь, короче, надежная. Прям сама в руку просится.

Да только не дается.

Не знаю, чей тесак и кто его в ворота вогнал, но левой рукой, да еще обратным хватом, я взять его не смог. Правой сумел-таки выдернуть, но не удержал. Слишком уж много сил в выдергивание вложил. И злости. Рванул правой рукой из-за левого плеча, да со всей дури и… не удержал.

Далеко тесак, понятно, не улетел. Все-таки не метательный нож, но попал очень уж удачно.

Или наоборот.

Не собирался я убивать Меченого. Только остановить хотел. Но не живут долго с такой раной. У меня «броник» точно в том же месте пробит. Так его прежний хозяин, уж на что классным лекарем считался, а тоже того…

Меченый остановился. Даже назад качнулся. Пары шагов до меня не дошел. Посмотрел на нож в своем животе, на меня… Очень удивленным лицо у мужика стало. Вроде бы, по всем правилам, выигрыш ему светил, реальный, а кто-то другой вдруг взял и банк сорвал.

Ну а я… как сидел у ворот, так, не поднимаясь, и стал отползать в сторону. Чтоб, значится, за воротами оказаться. С такими ранами долго не живут, но и не умирают вот так сразу. А как Меченый с оружием обращается, я видел.