Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 130

Странно, но никто из зрителей не вмешался. Сидели, пили, о чем-то болтали. Один из лежащих, тот, что в проходе, тоже вдруг сел. Повернулся ко мне. Крупный мужик, длиннорукий. Кажется, я где-то уже видел его. Раньше. И этот двор. С рядами столов и широким проходом между ними. Песок еще на земле…

Когда Меченый начал падать, я уже сидел на пороге. Машинально качнулся назад, подтянув колени к груди и… вывалился в коридор. Знакомый коридор подземного гаража. Проем передо мной быстро темнел. Последнее, что я в нем увидел, это Меченый стоит на коленях и… улыбается.

– Ты напрасно вошел в чужой сон.

– Чего?

Я все еще пялился в темный проем. А кто болтает у меня за спиной, мне было по фигу. Первые пару секунд.

– Из чужого сна трудно проснуться.

Так заумно выразился старик-прорицатель. И стоял он грамотно. Метрах в трех от меня. Сразу б я его не достал. Даже если бы очень испугался.

Но опасным он для меня не казался.

Скорее наоборот: я для него.

Может, он и нашу с Меченым «веселуху» видел…

Не удивлюсь, если дед меня за маньяка принял. Я и сам, признаться, не ожидал от себя такой прыти. Прирезать мужика только за то, что он в морду мне двинул. Ну-ну. Хорошо же на меня этот храм действует. «Добрее и мудрее» делает. Еще немного, и я сам себя бояться стану.

Хорошо хоть Лапушка моего позора не видела.

Блин, а что я жене Меченого скажу?!

Я ведь за него вроде как отвечаю. И за нее тоже.

Попадалово, однако.

Что будем делать, доктор Лёха? Возвращаться и лечить? Лечить в общем-то хорошая мысль. Но возвращаться – плохая примета. А возвращаться туда мне почему-то совсем не хочется.

«Не хочется – не делай!» – как советовал один знаток по правильному планированию жизни. А специалистов слушаться надо. Они за свои советы деньги получают. Немалые.

– Уходить надо, пока нас отпускают.

Еще один советчик нашелся. А совет совсем неглупый, кстати.

– Дед, а ты сюда как попал?

«Стреляли, однако!» – Дед не ответил.

Только к стене без проемов отступил и настороженно наблюдал, как я поднимаюсь и на своих двоих пытаюсь устоять.

Устоял. Без всяких проблем.

– Уходить, говоришь, надо? Ладно, уходим. А все остальные как?

Из «всех остальных» меня Марла и Первоидущий больше всего интересовали. Ну а другие – постольку поскольку. Они проходят по самому краю моей жизни. Чего-то вроде фона, на который и внимание-то особо не обращают.

– Они тоже уйдут. Если смогут.

Вот только это «если смогут» не очень убедительно прозвучало. Засомневался я малость в словах старика. Прорицатели ведь тоже не всегда правду говорят. Как и врачи.

– А если не смогут, что тогда?

– Тогда они останутся здесь. В своих снах.

– А разбудить? – спросил я у дедовой спины.

– Войдешь в чужой сон, там можешь и остаться, – предупредила меня спина. На ходу.

Шел дед быстро. Словно что-то гналось за ним. Ну и я старался не отставать. Охотничий инстинкт сработал. Тот, что гнаться за убегающим заставляет.

– А если я войду, а ты меня подержишь?..

– Как подержу?

Старик остановился. Оглянулся. Тут-то я его и настиг.

– За руку подержишь! Вот так.

Сжал тонкие прохладные пальцы. Шагнул к темному проему.

– Дадим Лапушке шанс, а?

Не ожидая ответа, я сделал шаг вперед и… оказался на плоском широком камне.

Вокруг, насколько хватало глаз, была равнина. С густой цветущей травой. Невдалеке шелестели листьями тонкие деревца. Их редкая плоская крона давала рассеянную тень. Больше всего они напоминали открытые зонтики. Но деревья цвели. И одуряюще пахли. Я чуть с камня не свалился, когда унюхал этот аромат. В нем смешался запах ландыша, валерианы, свежего огурца и еще какой-то пряной зелени. Обычно такие ароматы нравятся женщинам. И кошкам.

Ветер по-прежнему дул в мою сторону, и я начал задыхаться. Мечтать здесь о противогазе глупо, а спускаться с камня и менять дислокацию… где гарантия, что я «вернусь из чужого сна»?

Спасибо старику за эту дурацкую формулировку. Она в момент прочистила мне мозги и напомнила, за каким я сюда заявился…

Мое дело Марлу найти, а не цветочки нюхать.

– Лапушка, подъем! Пора просыпаться!!

Странно прозвучал мой голос над этим пейзажем. Как детский вопль в разгар делового совещания: «Мама, хочу пи-пи!»

Как детенышу нечего делать на совещании, так и мне – в мире трав, деревьев и закатного солнца. Не знаю, чего Марла забыла в этом мире, где людей нет и, похоже, не скоро будут. Остаться единственным человеком среди равнинных хищников и быстроногой дичи? Лапушке в Маугли захотелось поиграть?

– Марла, я знаю, ты меня слышишь! Отзовись! Ау!!

И почему говорят: «Орут, как в лесу»? В степи тоже покричать можно. С большим удовольствием. Что я и делал. Пока не услышал эхо. С двух сторон почему-то.

Тогда я захлопнул пасть и огляделся.

Из травы за мной наблюдали две кошачьи морды. С повышенным таким вниманием.

Морды слишком большие даже для матерого домашнего кота, но с наивно-любознательным выражением, какое бывает у слегка подросших котят.

Что я там говорил о большом мире и быстроногой дичи? Похоже, этот мир не только большой, но и голодный. А в таком месте всегда думают сначала о ближнем, а потом о себе.

Вот эти киски и думали обо мне. Облизываясь и предвкушая.

В последнее время я стал большим гурманом. Научился из местных трав делать пять разных соусов. Под любой из них подметку можно съесть. Или кошку. Сырую.

Я, конечно, не такая сволочь, как прикидываюсь. Я еще хуже, но об этом мало кто догадывается. Котята эти ни о чем подобном и не думали. Не для того их кошка родила. Меня они воспринимали как дичь. Не очень быструю и совсем неопасную. И с которой можно поиграть.

На вид этим котятам месяца три. А как они играют друг с другом, я уже видел. В зоопарке. От игры до настоящей кошачьей разборки всего один удар когтем.

Я не против игр или разборок. Делайте чего хотите, только без меня.

О чем я и сказал зверушкам.

Они только зашипели в ответ.

– А ну брысь, пока хвосты целы!

Не хотелось бы использовать Нож против котят. Но если придется… (Не знаю, почему я про Нож рядом с Меченым не вспомнил?)

Ситуацию, конечно, и по-другому можно повернуть.

– Лапушка, ау, на помощь!! Меня тут жрать собираются!!!

Услышали меня, наверно, и в тех горах, что у горизонта.

Котята прижали уши и оскалились. Похоже, играть с такой громогласной дичью им уже не хотелось.

Порадоваться победе разума над силой я не успел. Из травы появилась еще одна черная кошка. Куда больше и опаснее этих двоих. Наверно, мать или отец усатых-хвостатых.

А мне вдруг резко захотелось обратно. К деду-прорицателю, в Храм или в подземный гараж – куда угодно, только бы отсюда.

– Марла, я ухожу! Если ты меня слышишь, просыпайся и догоняй!!

Откуда-то из травы донесся кошачий вопль. Кажется, я разбудил еще одну пантеру.

Она выскочила из-за деревьев и большими прыжками бросилась ко мне.

Блин, в какой же голодный мир меня занесло!

Я попятился.

Внезапно стало темно. И куда-то исчез одуряющий запах цветов.

Уже в коридоре Храма я вспомнил, что Марла тоже имеет отношение к кошачьей породе. Черные Кугары – так называется ее клан.

Но те киски, что облизывались на меня из травы, выглядели слишком уж дикими, чтобы мне захотелось вернуться и поискать еще. Ну не смог я вытащить Марлу оттуда, так что мне теперь, диким кошкам себя скормить?..

Я разжал руку и быстро отошел от старика. Словно он мог втолкнуть меня обратно. Если бы догнал.

Коридор казался бесконечным. Его спираль медленно разворачивалась. Куда медленнее, чем мне хотелось. Слева мелькали темные проходы, но ни в один из них меня не тянуло зайти. Теперь я шел возле правой стены и думал вслух. Говорят, общение успокаивает нервы. Вот я и общался… сам с собой.