Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 62

Не рука – лапа! С когтями…

– Назад! – Это Марла. Мне. А я стою в полном обалдении. Даже не заметил, когда разогнулся и убрал руки от пациента.

Вой. Или крик. Глубокие царапины на лестнице. Я пялюсь на них так, будто ничего интереснее в жизни не видел. И не увижу. Считаю царапины.

«Раз…»

Ко мне тянется Марла.

«Два…»

Ее пальцы сжимают мою рубаху выше пояса.

«Три…»

Я сижу на перилах.

«Четыре…»

Пацан катится вниз, переворачивается на спину. Его трясет, как в припадке, выгибает. Затылок и пятки на полу, а все остальное – дугой.

– Скорее!

Меня сдергивают с перил. Хватаюсь за Марлу, чтобы не упасть. А она с моим плащом в руке прыгает вниз по ступенькам. Даже ран своих не замечает. Четырех царапин ниже колена.

– Накрываем его. Быстро!

Воющий, дрожащий комок исчезает под плащом.

– Зови его! Зови!!

У меня нет слов, нет букв, нет даже мыслей. В голове пусто, как после уплаты налогов.

– Зови! Он услышит…

Плащ выгибается горбом. Ткань протыкают шипы. Ряд острых, тонких, раза в два тоньше моих пальцев.

– Берегись!

Марла отбрасывает мою ладонь. Через миг плащ там тоже пробит.

– Зови! Не удержим!..

Прижимает к полу край ткани, а что-то живое рычит, ворочается под плащом. Пытается выбраться. И на полу появляются царапины. Марла отдергивает руку. Палец в крови. Она смотрит на меня так, словно я это ее цапнул.

Вспоминаю, что когда-то умел говорить.

– Васс, Вас-с, Ва-ас, Ва-асс…

Зову.

Зову, мать его, а оно дергается! Зову, а оно не слышит!

Смотрю на Марлу. Она шепчет тихонько:

– Зови. В первый раз всегда трудно.

Зову. Меняю интонацию. Будто кота хочу приманить. Молодого. Глупого. Что первый раз увидел настоящее дерево. Первый раз залез на него. И теперь смотрит с верхушки огромными круглыми глазами. А хозяин внизу такой маленький. Не похожий сам на себя. Только голос знакомый. Чуть-чуть.

– Ва-асс, Ваа-сс-с…

Плащ уже не дергается, а я все зову. Шепотом. Сиплым.

Попить бы…

– Ваа-сс-С…

– Я слышу… миной… слышу…

Марла вздыхает, разгибается.

– Отпусти его. И поднимайся.

Не знаю, когда я прилег на пол. Не заметил как-то. И сколько пролежал, не помню.

Марла протягивает мне руку.

Принимаю. Поднимаюсь. Качает, однако.

– Бери его. И пошли к тебе.

Смотрю вниз. Из-под плаща выбирается пацан. Ваасс-С. Такое его Имя. Тайное. Не для общего пользования.

Пацан голый. Кожа блестит, как смазанная чем-то. На спине длинный тонкий шрам. Свежий. Бледно-розовый.

Однако…

– Не надо. – Раненый мотает лохматой головой. – Я сам пойду.

– А сможешь?

Марла улыбается. Грустно так. И совсем не насмешливо.

– Смогу.

Пытается встать с четверенек. Тыкается лицом в пол. Валится на бок. И не двигается больше.

Быстро наклоняюсь. Так быстро, что темнеет в глазах, и я тоже падаю на колени.

Наплевать! Сначала Малек. То есть… нет, все-таки Малек…

Проверяю пульс, зрачковый рефлекс…

– Спит. Представляешь?! Он заснул!

– Так всегда бывает, – говорит Марла и резко оборачивается.

Я тоже слышу скрип. Двери, кажется. Потом еще один скрип.

– Забирай его и уходим. Скоро здесь будет много чужих.

И как они терпели так долго? Любопытные, они в любом мире есть. И не дай бог, среди них репортер найдется, – такого напридумывает!..

Заворачиваю Малька в плащ. Влажный. И чем-то пахнет. Странным. Иду к лестнице. А меня качает!

Марла обняла за пояс. То ли держит, то ли ведет.

– А где Меченый с Крантом?

Смотрю на лестницу. Площадка пустая.

– Я здесь, нутер.

Крант стоит на любимом месте Ранула.

– Крант, хорошо, что ты нашелся. Увидишь Ранула, скажи ему… Нет, не надо, я сам скажу. – Из-за нортора выглянул хозяин кабака. Внимательно так осмотрел помещение. Не иначе как убытки подсчитывает. А чего еще с такой озабоченной мордой делать? – Ранул, мы это… насорили у тебя немного… так ты это… не пускай пока никого. Меченый, ты где?

– Я здесь… хозяин, – откуда-то сзади послышался голос Меченого.

Оборачиваюсь – ведет в сторону…

Спасибо, Лапушка поддержала.

Мужик стоит над кучей тряпья и ворошит ее ногой. Кажется, полжизни назад эти шмотки кто-то носил.

– Правильно, Меченый. Этот бардак надо прибрать.

Мужик отрывается от своего занятия, смотрит на меня:

– Слушаю и…

– А если тебе понадобится помощь…

– Она у меня будет.

– Значит, договорились. И вот еще что, Ранул…

Блин, как же я устал крутить головой. Надо бы зеркало какое приспособить. Как у мерса.

– Приготовь пожевать чего-нибудь. Вкусного. Я скоро…

– Да, многоуважаемый…

– Надо идти. – Марла гладит меня по спине. – Ты, наверно, устал.

Устал – это слабо сказано. Кажется, я начал спать еще на лестнице.

И кто сказал, что смысл жизни часов в их тиканье? А если эти часы песочные? Или огненные… Что при помощи воска и фитиля работают.

Вот я смотрю на свечу и полосы на ней считаю. Это сколько же пролежал я мордой в подушку?

– Один круг, Пушистый.

– Спасибо, Лапушка. Я сейчас…

Но до этого «сейчас» еще полкруга сгорело. Даже когда я оторвался от подушки, сразу сползать с кровати не стал. Нашел дело поинтереснее. Пацана разглядывать, какой рядом лежит. Под моим же собственным плащом.

Небольшая разница была между мальцом, что вышел из моего «люкса» этим утром – в одном только плаще, кстати, – и тем, на кого я теперь смотрел. Совсем небольшая…

Года в два.

Лет на шестнадцать Малек выглядел. По крайней мере, видимая его часть. Голова то есть. И плечо. Голое.

Я приподнял плащ. Так-с, одеждой мы так и не озаботились. А сколько вопросов было: «Как одеться?.. А можно то или сё?..»

Вот только у того, кто спрашивал, не было еще волос на груди. И размер грудной клетки был куда скромнее. И рельеф мышц другой. Да и сами бицепсы…

– Марла, ты только глянь!.. И этого красавца я перепутал вчера с девкой. С ума спрыгнуть можно!..

Марла и без моего приглашения смотрела на юнца. Очень внимательно. Даже принюхивалась вроде.

– Затянул он с переломом. Сильно затянул. Удача не оставила…

Я не дождался продолжения и спросил:

– Кого не оставила?

– Тебя.

– А я тут при чем?

– Нашел ему Имя. И помог. Чем дольше не выпускаешь Зверя, тем он сильнее. А справиться с таким Зверем, да еще в первый раз… Не каждому так улыбается удача.

– А…

– И Ритуал нарушили.

– Какой?

– Большая у тебя удача, Пушистый. На двоих хватило. Проси Хранителя, чтоб еще осталось…

– Марла, о чем ты…

Но меня не услышали. А если и слышали, то не реагировали.

– Крант, приготовься.

Мой оберегатель… кивнул. Подчинился вроде как.

Это что же получается: он себе еще и хозяйку завел? Слугой двух «многоуважаемых» заделался? А как я с Марлой делить его буду? График составим или монетку бросать станем?

Нортор остановился напротив Марлы, но по другую сторону кровати. Ну и чего они на таком расстоянии делать хотят?

– Возьми его руку! – Это уже мне. Марла. И таким тоном, что только «Слушаюсь!» и «Рад стараться!» осталось сказать.

К руке Кранта я тянуться не стал. Сообразил, что к чему. Сообразительным я бываю… Прям сам себе поражаюсь.

– Не эту! Подожди!.. Видишь, что у него в руке?

– Ну вижу.

– Осторожно. Не прикасайся.

– А чего будет?

– Хорошо тебе не будет.

– Ну ладно.

Не очень-то и хотелось. Прикасаться.

– Приложи его руку к горлу. Осторожнее берись. К его горлу – не к своему!

Все указания Марлы я выполнил точно и аккуратно. Заодно и пульс пощупал – спит пациент.

Широкое запястье у Малька оказалось. Утром поуже было. И кулак был меньше.

Сжался до крепости камня, а меж пальцев цепочка проглядывает. Белая.