Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 63

Коснулась шеи Малька, и зашевелилась. Как живая. Потом выскользнула из кулака и вокруг запястья у него обмоталась. Вроде браслета. Сама все сделала, никто и пальцем ее не трогал.

– Хорошо, – вздохнула Марла. Грустно так улыбнулась. – Но слуг ты себе подбираешь как никто. Из всех теней, многоглупый, ты отдал плащ… Крант, тебе слушать не обязательно.

Я… не слушаю.

– Тогда перестань скрипеть зубами.

– Ты оскорбляешь… господина.

– Ты своего господина хоть драгоценным, хоть сияющим называй. Мне все едино.

– Он не может быть сияющим. Только жены норторов…

– Крант! Я же сказала: мне все едино. Но твой нутер любит дразнить смерть.

И Крант замолчал. Надолго, похоже.

– Марла, Лапушка, ну чего я такого сделал?

– Отдал ипше свой плащ.

– Ипш не бывает! – вмешался Крант.

– С чего ты взял?

– Мне… сказали.

– Кто?

– Наставник. Раньше ипши были, потом их… нет их больше.

– Тогда под плащом твоего нутера спит последний ипша.

– Я не верю этому!

– Я тоже не верю, что он последний.

Мои гости глядели друг на друга, как два боевых пса перед боем. А я между ними. И только драки мне сейчас не хватает. Для полного счастья!

– Лапушка, а что такое ипша?

Теперь гости пялятся на меня. Как баран на свежеокрашенную дверь. С кодовым замком.

– Увидишь, если удача от тебя отвернется. Тогда и сберегателю твоему танец со Смертью придется танцевать.

Я повернулся к нортору. Тот недоверчиво смотрел то на спящего Малька, то на Марлу.

– Он истинно ипша?

– Крант, ты оскорбить меня хочешь?

– Нет, Марла, не хочу.

Две бойцовские собаки. Просто встретились. Не на ринге.

– Полукровка он, – Марла вздохнула. – По отцу.

– Он опасен?

– Все Тени опасны. Ты сам это говорил.

– Говорил. А этот?.. – Голос Кранта стал совсем уж тихим. Марла закрыла глаза и, кажется, заснула. Стоя. Я уже начал сползать с кровати, когда услышал голос. Марлы, не кровати:

– Не доводи дело до поединка. Я не вижу, кто переживет его. – Так иногда разговаривают во сне. Или под гипнозом.

– Но он всего лишь полукровка! – Крант обиделся?! Не-э, показалось, наверное.

– По отцу! Не забывай! – Голос у Марлы уже нормальный и глаза открыты. – А еще он пережил перелом. Не на двадцатом сезоне – на тридцать втором!

– Так он почти…

– Да! Когда он проснется, то не будет уже детенышем.

– Он может не проснуться.

– Да?..

– Если нутер прикажет, то я…

– А нутер прикажет? Ты прикажешь, Пушистый?

– О чем это вы, оба-двое? С этого места, пожалуйста, подробнее.

Я все-таки сполз с кровати и теперь пытался понять, отпускать мне ее спинку или еще немного подержаться.

– Твой оберегатель считает, что твой спящий слуга опасен. Для него.

– Не для меня! Для нутера!

Все-таки подержимся еще. Пока пол не перестанет качаться.

– Знаешь, Крант, думаю, от Малька я смогу защититься. – Марла фыркнула, но спорить не стала. – Если понадобится, смогу! А ты… слышал, чего сказала Марла? Не трогай пацана и все будет в порядке. Понял?

– Да, нутер.

– Вот и ладушки. А теперь… Кто-нибудь еще есть хочет? Или только я весь из себя такой голодный?

– Я хочу, – не стала скромничать Марла.

– Тогда пойдем вниз.

– А сюда?..

– Не-э, Лапушка, сюда нельзя. Разбудим Зверя, он опять нас без жратвы оставит.

Марла улыбнулась. Не показывая зубов.

– Он еще полночи спать будет. До Санута.

– Все равно давай пройдемся, а?..

Умеет Марла быстро и тихо открывать засов. Мне еще учиться и учиться.

– Нутер, я могу с тобой поговорить? Без нее?

– Прямо сейчас?

– Да.

Нортор так не двинулся с места. Будто пол возле кровати клеем намазан. И лицо у Кранта было такое, словно он утопится в моей джакке, если я откажу.

Блин, и какой идиот говорил, что много слуг – это круто, легко и приятно?.. Его бы на мое место!

– Марла, иди. Я догоню. – А сам дверь закрыл. На засов. Тихо у меня не получилось. Зато быстро.

И почему это саблезубого тигра называют тигром? Белый он, без полос. И пушистый, как ангорский кот. И клыки у зверя не сабельные. С меч они длиной. Короткий.

С такой зверушкой Крант когда-то общался. И ее клык при себе носил.

А сегодня мне его попытался всучить.

Мол, я нутера должен оберегать, а получилось, что нутер меня спас. Да еще два раза. Должник я теперь нутера. На три жизни вперед.

Такую вот ерундень вбил себе в башку мой сберегатель.

Ну грохнул я двух тиу, что возле нас с Крантом крутились. Попались они мне под Нож. Так это Ножу спасибо, а не мне. Еще одного серокожего Марла с Меченым завалили. Как – не видел. Занят тогда был. Очень. Но на тело потом глянул, мельком. Будто «кисой» оно драное было. Той самой, мечезубой. И правая рука на фиг отрублена. Вместе с плечом.

Так что ж, Марлу с Меченым Кран тоже награждать станет? За отвагу типа.

Спросил у него.

Оказалось, не станет. Не за что.

Меченый вроде как слугой моим считается. Значит, умирать не должен без моего приказа. А Марла… ее вообще эта драка никаким боком не касалась. Могла сидеть себе спокойно и обедать, пока мы играли в свою маленькую войну. Теперь вот мне решать надо: принимать ее помощь или посчитать нежелательным вмешательством и жуть как оскорбиться. Компенсацию там потребовать или на дуэль вызвать.

Оригинальный, однако, подход к проблеме.

А спасибо сказать и в щечку поцеловать – за слабость посчитают или за оскорбление действием?

И с другим помощником как быть? Что сначала оставшихся тиу прикончил, а потом нас всех чуть на ремни не порезал. Тоже «благодарность перед строем» и «контрольный поцелуй в лобик»?..

А Крант встал передо мной на колено и зуб кошачий протягивает. Будто не для него все это говорилось. Будто себя, любимого, мне послушать захотелось, вот и сотрясаю воздух.

– Крант, для особо непонимающих повторяю: мне это и на фиг не нужно. Ты Белую Смерть завалил, тебе ее клык и носить.

– Откуда ты знаешь про Белую?! – С колена он не встал, но в клык вцепился, как в спасательный круг. Двумя руками.

– Приснилось мне, Крантушка. Знаешь, некоторые спят и сны видят. Интересные. Вот и со мной такое бывает. Иногда.

Смех смехом, но насчет сна я не шутил. Хотя не знаю, можно ли это назвать сном. Секунду все длилось, не больше. Только глянул на клык – Кранта увидел, что с большой ангорской кошкой сражается. Мечезубой. Среди снега и льда. Испытание ему такое назначили. И две пары бровей у Кранта. Не носил он тогда повязки. Ученику не полагается.

И сейчас не носит. Нечего стало Кранту под повязкой прятать.

– Приснилось? Так ты сновидец?!

Блин, ответ вопросом на вопрос считается наездом и наказывается по всей строгости…

– Знаешь, Крант. Ты, конечно, нормальный мужик, и поболтать с тобой интересно, но давай вспомним, что у тебя есть хозяин. Которого не только оберегать, но и слушаться надо.

Хотя бы иногда.

Но эту мысль мы скромно замолчим. Мы, Лёха Непревзойденноскромный. Язык можно вывихнуть, если выговаривать.

– Вспомнил? Тогда твой нутер тебя убедительно просит: подняться, убрать этот зуб туда, где ты его прятал, и сопроводить очень голодного хозяина вниз. Блин, я сегодня пропустил обед! Могу я теперь спокойно поужинать?!

Странно, но мой ор подействовал. Крант встал, надел цепь с клыком на шею, убрал под одежду. И все это медленно, неохотно, явно напоказ. Смотри, мол, чего ради тебя мне приходится терпеть.

– Кстати, Крант, ты есть хочешь? – Очень уж внимательный взгляд стал у нортора. – Что-то я не видел, когда ты ешь…

– Нутер хочет увидеть меня за кормлением? – И опять эта дракульская улыбка.

– Нет, пожалуй, не хочу. Но если ты голоден, то с этим надо чего-то делать.

– Меня учили справляться с голодом.