Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 64

– Сидеть голодным и терпеть?

– Или находить замену привычному корму.

– Ага. А-а… никаких проблем у тебя не будет с этой заменой? Или у меня?

– Нет.

– Ну тогда пошли. Ранул нас наверно заждался. Да и Марла…

Интересно, что скажет Марла?..

Трудно удовлетворить обиженную женщину. Особенно если она зверем может стать. Большим, хищным и кусачим. Или говорит, что может.

– Зачем ты мне это сказала?

– Не спрятать ипшу под тонким покровом, – ответила. Вроде как поговоркой. Понять бы только, чего Лапушка сказала. И к чему.

– Так ты ипша?

– Нет. Я из Кугаров. – Замолчала, потерлась плечом об меня. – И я ошиблась, Пушистый. Я очень ошиблась, – в самое ухо шепнула, словно в чем неприличном призналась.

– В чем ошиблась?..

– Думала, он из наших. Только Закатных. Или из Песчаных. Они тоже с красной шерстью. Вот и попросила за него. Прости. До Перелома трудно определить истинного Зверя. Я не чарутти…

Этот разговор о Мальке мы завели… в постели. У Марлы в комнате. Первый раз я оказался у нее.

– Так ты тоже Тень?

– А Крант тебе не сказал?

– Нет.

– Тень.

– Или Мастер Теней?

– Откуда узнал?!

Трудно отвечать, когда на тебе лежит полтора центнера живого веса.

– А если от Кранта? – хриплю и пытаюсь вздохнуть.

– Он не знает.

– Тогда угадал, – брякнул, что первое в башку пришло, и попал в точку.

– Тебе многое удается, Пушистый, – сказала задумчиво и откинулась на спину.

А я тем временем вентилирую легкие. Все-таки без груза намного легче дышится.

Ситуация как в анекдоте: «…А ты была когда-нибудь с культуристом?» – «Ага. Ощущения такие, словно на тебя падает шкаф…»

– Удается? Еще бы! Я же ларт.

И меня опять вмяли в лежанку. А она у Марлы потверже моей будет.

– Никогда не повторяй этого. Ты – не он!

– Но Машка…

– Огненная? Она ошиблась. Запомни: ты – не он!

– Точно?

– Я знаю вкус этих тварей.

– Так ты поэтому меня кусала? Проверяла?

– Не только. – Марла фыркнула. Как кошка. И отпустила меня.

Видел я как-то общение влюбленных кошек…

– Тогда мне все с вами понятно, Мастер…

– Не называй меня так, Пушистый. Не надо.

Это не угроза. И не просьба. Предупреждение. Пока еще. Первое. И, скорее всего, последнее.

– Ладно, Лапушка, не буду. Или так тоже не называть?

– А так называй.

Чем нормальный мужик занимается с бабой в постели? Спит? Тоже вариант. Я вот разговариваю. Все, чего мог, сделал, теперь вот отдыхаю. И ума-разума набираюсь.

Тяжело в деревне без пулемета, а в незнакомой местности – без знаний об этой местности.

«Туда нэ хады, там снэг в башка попадет… А туда хады – там баба сладкая живет…»

Вот и набираюсь этих самых знаний, где и как могу.

Как говорил незабвенный Пал Нилыч: «Живи и учись, чтоб делать глупости с умным выражением лица».

С глупостями – никаких проблем. С умным выражением?.. Ну я стараюсь.

– Лапушка, а чего это у Малька было?

– Где?

– Сначала на шее, потом в кулаке.

– Ты и на шее видел? – Марла удивлена и не скрывает этого.

– Видел. А не должен был?..

– Мало кто может видеть. Даже снятую гибору. Особенно такую.

– Какую?

– Сильный чарутти ее делал. На сильного Зверя. Мне бы сразу догадаться…

И Марла задумалась. Пришлось напомнить о себе. Любит Лапушка, когда ее гладят по спине.

– Ну увидел я эту ерундень. Ну и ладно. Все равно ведь не понял, зачем она.

– Чтоб Зверя удержать. Трудно это без гиборы.

– Ага. А на шее почему?

– Держать.

– А на руке? Тоже держать?

– Нет. На руке – хранить.

– Кого хранить? И от кого?

– Гибору хранить. Чтобы не потерять.

– Ну…

– Вот когда ты разрешишь Мальку подумать о детеныше, тогда он и наденет гибору ему.

– На шею?

– Да.

– А у тебя она тоже есть?

– Нет.

– Почему?

– Я не ипша. И не полукровка.

– А чего Крант болтал, мол, ипш больше нет?..

– Мало их осталось. Несмешанной крови.

– Почему?

– Говорят, норторы сильно охотились на них.

– Как на зверей? Из-за меха?

– Как на врагов. Очень опасных.

– И?..

– Многих убили. Но выжившие стали еще опаснее. Особенно для норторов.

– А зачем им это надо?..

– Кому?

– Ипшам, норторам.

– Говорят, древняя вражда между ними. И она древнее Мостов и Башен.

– Чего древнее?..

– Так говорят.

Ясненько, о мостах и башнях в другой раз.

– Лапушка, а…

– Пушистый, ты ко мне лежать пришел и говорить?

– Ну поговорить тоже можно.

– Говорить хватит.

– Почему?

– Надоело.

– Тогда встаем?

– Стоя мне тоже нравится, – мурлыкнула Марла, прогибая спину.

Неутомимая женщина!

«День прошел, как миг пустой…»

Кажется, так писал великий русский классик.

За первым днем прошел второй, третий, пятый, а я все еще живу у Ранула.

Утро после той разборки с тиу началось для меня с извинений. Сначала Малек извинялся, что не узнал в моем «восточном приятеле» Ловчего. Еще за то, что не выполнил весь мой приказ. ВЕСЬ! Кто и зачем выяснил, а съесть моего обидчика не успел. Тот Ловчим начал становиться…

И какой только идиот отдает такие приказы?! Я?? Не помню что-то…

После Малька я общался с Ранулом. Тот тоже: «Прошу многоуважаемого простить…» и все такое. И не за себя просил, за сына сестры. Тот, мол, предал меня, не защитил.

Я так и не понял, с какой стати он защищать меня должен?.. И почему это все так мечтают стать моими должниками? В этой или следующей жизни. Других кандидатов нету? В чем тут прикол?

Говорить «уходи противный» Ранул мне не стал. А я не стал срываться с привычного места, где меня хорошо кормят. К чему спешить с отъездом, если никто не гонит? Да и некуда мне особо торопиться. Чего я здесь знаю, кроме ближайшего леска да любимого города Ранула? Где тут нужен врач с моим опытом и квалификацией? В этих краях вроде как не требуется. Вот и числюсь я пока в отпуске. Давно о таком мечтал. Чтоб забраться в глушь, где люди болеют только похмельем и насморком, где их вполне устраивает форма носа, ушей и количество ребер. И у себя, и у своей дражайшей половины. А если нет, то все решается без помощи пластического хирурга.

Я еще Ранула про Ловчего спросил. Так он, как тогда Малек, рот захлопнул и сделал вид, что никогда разговаривать не умел. Только и узнал я, что при каждом Храме Ловчий имеется. А чего он за зверь и с чем его едят, про то ни-ни. К следующему Храму сезон пути, не меньше. Может, поэтому Ранул меня в шею гнать не стал…

Я еще на один аукцион собирался, но послушал Марлу и передумал. Ничего интересного там не будет. По крайней мере, для меня.

Звери будут продаваться. Грузовые и легковые. В смысле верховые. Ну и вожаки, само собой. С белым пятном на ноге. Это пятно, говорят, удачу притягивает. Верный путь всему каравану указывает…

В такой вот маразм здесь верят. Но спорить с местными традициями… Слышал я о таких спорщиках. Пережила и пережевала их традиция. По мне, так пусть верят, в чего хотят. Хоть клыки своим поалам золотят, если надо. Мне все едино.

А еще каждому зверю тут проводник полагается. Так они вместе и продаются. Или нанимаются. Два в одном.

Ну мне транспорт для каравана не требовался, вот я вместо аукциона к реке сходил да по городу пошатался. На городок из российской глубинки он похож, которому не меньше полтыщи лет. Архитектура, дух старины, неторопливая жизнь… Никто никуда не торопится. Даже трамвай или троллейбус по улицам пустить не хотят. Допотопным автобусом обходятся, что помнит, наверное, еще времена мамонтов. Или на своих двоих топают.