Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 77

Вот такие пирожки с котятами. А я, мол: «выдернул и забыл…» И без меня тут не дураки живут.

– Нутер, я могу тебя попросить?

– Проси.

– Отруби мне руку.

– И ты, Крант?! Вот дерьмо… – Это я сказал, когда оглянулся и руку Кранта увидел. Нортор тоже «поймал» стрелу. Толстую и короткую. Чуть ниже плеча.

– Как же это ты так?..

– Прости, нутер. Но я и одной рукой смогу…

– Заткнись.

Вдох-выдох. Носом вдох, ртом выдох. Спокойно, Лёха. Дерьмовая ситуация, но бывали и хуже.

– Та-ак. Руку я рубить не стану. И на Марлу не смотри. Ей тоже не дам.

Возражений не услышал.

Вдох-выдох. Еще вдох, еще выдох.

– Стрелу надо вырезать.

– Не получится! – Информацию уже в три голоса мне сообщили.

– Блин, почему не получится?! Вот кто из вас пробовал? Ты? Может, ты?..

Оказалось, никто. Просто все это знают. И все.

– Тогда я пробовать буду. Нет, не на тебе, Крант. И не на нем. На мертвых. Думаю, ради такого дела они простят меня.

Ни мертвые, ни живые возражать не стали.

Перевернутые автобусы и машины, мертвые и живые на асфальте… Плач, стон, истерический смех, растерянные люди с бледными, пустыми лицами… И среди всего этого ужаса – мужик в заляпанной кровью одежде. И с ножом в руке.

Маньяк? Не-а. Врач. Без нужных ему инструментов.

Как же он обрадовался моему походному чемоданчику! И мне.

Эх, такого классного ассистента у меня в жизни не было! Понимал меня с полувзгляда, с полуслова… А когда все закончилось, оказалось, что и поговорить мы толком не можем. Обменялись только визитками и раскланялись. До лучших времен. Ни французского, ни японского я не знаю. А он по-русски ни в зуб ногой. Тогда. Ничего, когда я в гости к нему приехал, разговорным русским он уже владел. Слегка. А настоящий разговорный я ему поставил.

Все повторяется. Только в другом мире. Здесь не ездят машины и не стреляют автоматы, но, черт побери, как же мне не хватает Кахэя!.. И инструментов моих не хватает. Лоханулся ты, Лёха, сильно лоханулся. К руке надо было чемоданчик пристегивать, а не в багажнике возить. Но кто ж знал…

Только пятую стрелу я вытащил неповрежденной. И шестую. И седьмую. И восьмую… Эту уже из охранника. Живого. Потом занялся Крантом. А потом и остальными ранеными. Теми, которые решили рискнуть и не стали избавляться от стрел привычным способом. С последним я закончил уже на закате. Потом занялся резаными и рублеными ранами. И у своих, и у «чужих». В другом караване тоже был лекарь. Но он не пережил грозу. А я не постеснялся заглянуть в его походную сумку, что пережила своего хозяина. Убого, конечно, по части инструментов, но и за то, что нашлось, спасибо.

Провозился с ранеными до зирта. Мне не мешали. И не торопили. А когда закончил, провели в шатер. Недалеко от Дороги. Там оба каравана организовали привал. Не в шатре, понятное дело, вокруг него.

Мертвых хоронить не стали. Сожгли. Грабителей тоже. Только отдельно.

Малек приготовил ужин. Вкусный. И он же принимал плату за лечение. Так Марла распорядилась. Но это я узнал уже утром. А вечером… заходила она ко мне, но я спал. Будить не стала. Посмотрела только и ушла. Перед Санутом я сам проснулся. Увидел кувшин с отоброй. Сначала хлебнул, потом вспомнил, что это такое. Забыла, значит, Лапушка. Или как повод встретиться оставила. Ладно, увидимся, отдам.

Утром, возле моего шатра – уже моего, персонального! – стоял крупный рыжий поал. Солнечный, как тут говорят. Подарок от Первоидущего. Вместо моего беспородного. Что отличается повышенной пугливостью. Как и все дворняжки.

Караванщик сказал, что мы меняем направление. Доведем Надыра сначала. Совсем, мол, недалеко идти.

– Ты прав, Первоидущий. Добрые дела не бросают на половине. Не стоит давать грабителям второго шанса.

– Не стоит. – Караванщик криво усмехнулся.

– Или они из его селения? – дошло вдруг до меня.

– Говорит, из соседнего.

– Говорит? Ну-ну…

Собеседник согласно хмыкнул.

– Ладно. Решил проводить – проведем. Охраны нам хватит?

– Хватит. Спасибо тебе, Многодобрый.

– За что? А… понял. Думаю, там мы тоже не только «спасибо» получим.

– Видящий ты, а я… – Караванщик не договорил, только улыбнулся скромно. Вроде бы.

– А ты у нас заранее договорился. И с Надыром, и с колдуном нашим пошептался. Так?

– Великий и Мудрый сказал, что нас ждет удача в той стороне.

– Конечно, ждет! Раз он так сказал. Кстати, а Храм Асгара тоже в той стороне?

– Говорят, в той.

– Почему-то я так и думал.

– Потому что ты Видящий.

– Ну да…

А наш «великий» и хитрож… елтый хочет в этот Храм попасть. И всех нас туда привести. Вот только с чего бы такая щедрость?.. Не ходят за сокровищами целой толпой. А если такое вдруг случается, то до дележки от силы двое доживают. Так что сомневаюсь я в доброте чьей-то душевной. Сильно сомневаюсь… Может, зря?

С тех пор как Малек избавился от гиборы, он стал часто проситься на охоту. Я отпускаю. Удачливым он охотником оказался. И караван не задерживает. Уходит и приходит на своих двоих, не теряется, добычу приносит. Вот только не видно, чтоб ее стрелой или копьем брали. Даже живую как-то притащил. Отдал, правда, сначала Кранту, а потом мне приготовил. Вкусно! Язык проглотить можно. Из свежего мяса всегда вкусное чибо выходит. И сегодня живого козленка принес. Я его сразу забрал. Сам решил приготовить. Охотник я или где? А того, чего я хочу, здесь, похоже, не умеют готовить.

Охотничьих колбасок мне захотелось. Для них свежая кровь нужна, печень, мясца немного, специй, еще кое-чего. У каждого повара свои секреты. Промывать и набивать кишки я не стал. Не люблю эту работу. А Малька припахать не додумался. За астой его отправил. Это смесь крупы и еще чего-то. Из асты походную кашу варят. Неплохая в общем-то штука. Говорят, отвращение наступает сезона через два, при ежедневном питании.

Ну я за большее разнообразие.

Вернулся Малек и полмешка асты принес. А мне-то всего горсть или две надо. Обратно нести пацан не стал. Сказал, что там еще много. Ладно, в хозяйстве все пригодится. Добавил я в асту и кое-что из Рануловых специй – мы ведь не только ели вместе, но и разговаривали на кулинарные темы. Хороший фарш получился. Кажется, я превзошел сам себя. Я фарш еще в листья дряфути завернул. Большие они, и для желудка полезные.

Короче, ужин получился на славу. От одного запаха чуть крышу не сорвало. На него, наверное, все мои знакомые и собрались. Раз уж человек возле костра сидит, значит, ждет гостей. Вот если б я в шатре жевать стал…

Блин, не додумался.

Хорошо, что в гости здесь с пустыми руками являться не принято. Совсем как у нас – хочешь, чтоб тебя в гостях накормили, приходи со своей жратвой. А хочешь уйти пьяным… Для чего еще Первоидущий кувшин вина приволок? Литров на двенадцать. И как он только узнал, что я тифуру предпочитаю?

И козленка умяли, и то, чего гости с собой притащили. Малек еще за кувшином сбегал. Так Первоидущий под второй петь начал. Помесь частушки и анекдота. Классный у него голос оказался. Громкий. С таким парадом командовать можно. Без микрофона.

Хорошо посидели, душевно. Думал, гостей разносить придется или у себя оставлять. Обошлось. Сами, своими ножками убрались. Вот только Крант немного подпортил веселье.

Я ведь не сразу сообразил, почему за столом вдруг тихо стало. Оказалось, сберегатель мой подошел. Слишком близко. Стоит и смотрит. То на гостей, то на меня. И эта «жертва низкого гемоглобина» не только пялилась на всех, но и весьма активно облизывалась. Как говорится, чуть не захлебывалась собственной слюной.

А вся остальная компания так же активно начала беспокоиться. Вся, кроме меня. Я продолжаю спокойно жевать кровяную колбаску, слизывать сок с пальцев и чуть ли не млеть от удовольствия. Опасность ситуации доходит до меня в самую последнюю очередь.