Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 33

— Интересно другое. — Таяна разговаривала будто бы сама с собой, не слишком интересуясь, слушает ее Мерль или нет. За годы, проведенные здесь, она привыкла к отсутствию собеседников, привыкла спрашивать у самой себя совета и полагаться на услышанное в этой беседе мнение. — Это очень здоровая кровь. Если бы такая кровь была у простого человека, ему вряд ли грозили бы болезни. Во всяком случае, — поправилась она, — большинство болезней. Кровь убивает простые хвори почти сразу. Более сложные и опасные… не знаю, время покажет, но, мне кажется, с ними она тоже справится.

— Почему же он так легко уснул? — пробурчал вампир вполголоса.

Волшебница услышала.

— Думаю, дело в другом. Усыпляющие свойства той жидкости, что таится в твоих клыках, дарят вполне обычный, только очень крепкий, но при этом вполне здоровый сон. Это не яд и не болезнь, это магия чистой воды. Может, он… или его кровь считает, что в этом сне нет ничего дурного?

Мерль в ответ только пожал плечами. В его голове не укладывалось, как это кровь, пусть и невкусная, может что-то там «считать» и уж тем более как она может убивать болезни. Сам Мерль практически никогда не болел — вернее, можно сказать, вообще никогда не болел, если не считать тягостного ослабленного состояния, когда длительное время, по крайней мере с неделю, не получал хотя бы немного свежей крови. Ему вполне хватало того, что удавалось выцедить из пойманной в лесу добычи, а человеческая… это было сродни деликатесу, изысканным яствам, если переводить на мерки людей.

Этим он не отличался от других себе подобных. Вампир может совершенно спокойно ходить по деревне, убитой Черной смертью, не боясь подхватить заразу. Может пить кровь умирающего от Красной горячки — а ведь любой человек, только дотронувшийся до больного, был практически обречен. Но Мерлю всегда казалось, что в таких случаях вампира защищает магия, пропитавшая их тела, позволяющая им летать, дарующая стремительное заживление ран и позволяющая жить сотни лет. Ему и в голову не приходило, что дело может заключаться в самой крови.

— Ты хочешь сказать, госпожа, что он мой родич?

— Нет, — покачала она головой. — Свойства крови немного похожи, но насколько его кровь сильнее моей, к примеру, настолько же… или даже больше, твоя кровь сильнее, чем его.

— Может, полукровка? — брякнул было он и тут же устыдился глупого вопроса. Прожив столько времени в доме волшебницы, можно было бы и знать, какие народы могут, а какие не могут иметь совместных детей.

Когда он был еще совсем юн — внешне с той поры он совсем не изменился, — его наставник, проживший более полутысячи лет, рассказывал, что и вампиры бывают способны произвести на свет детей. Для этого требовалось сочетание стольких условий, что на практике ребенок-вампир рождался ладно если раз в семь-восемь веков. Если бы род вампиров продлевался только таким способом, они бы давно вымерли, уничтоженные жаждущими подвигов рыцарями, озверевшими мужланами или просто от несчастных случаев.

Правда, госпожа как-то пообещала Мерлю, что если он посмеет влить суть вампира в кого-нибудь из людей, она лично отправит его на костер. А заодно — и «наследника». Мерль не собирался рисковать шкурой, его вполне устраивало нынешнее положение вещей — безопасное, относительно сытое и не слишком хлопотное существование,

— Нет. — Она даже не обратила внимания на сказанную им глупость. — Я не знаю, ЧТО он такое. Может быть, когда проснется, сам скажет. Между прочим, думаю, что ему пора бы и очнуться.

Мужчина открыл глаза. Несколько секунд он медленно обводил взглядом помещение, пока глаза его не остановились на вампире. Мерль улыбнулся самым что ни на есть дружеским образом, как всегда напрочь забыв, какое действие оказывают его улыбки на неподготовленных.

Одним-единственным стремительным прыжком человек слетел с кровати, вжался в стену, выставив перед собой руки. Во всей его фигуре была угроза — и похоже было, что эта странная поза ему привычна. Он, не отрываясь, смотрел на Мерля, стараясь не упустить ни малейшего движения. От неожиданности вампир и сам замер, словно превратившись в статую.

— Похоже, с твоими родичами он знаком не понаслышке, — хмыкнула Таяна. — Мерль, тебе придется выйти, он, похоже, тебя боится.

При звуках ее голоса мужчина чуть сместился в сторону, так, чтобы видеть их обоих одновременно. Его реакция, безусловно, была реакцией воина, оставшегося без оружия, но привыкшего в таких случаях полагаться на то, что всегда с ним, — на руки и ноги. Говорят, в дальних странах живут низенькие и тщедушные людишки, владеющие поистине колдовским воинским мастерством. И их пустая рука или голая пятка может стать опасней меча или смертоносней тяжелой булавы. Может, это были пустые сказки, сталкиваться с такими мастерами Таяне не приходилось — между Империей и мифической страной желтых карликов лежала земля ургов, а сумасшедших, готовых в одиночку или даже под приличной охраной двинуться сквозь эти негостеприимные земли, пока что не находилось. Так что сведения эти были в основном из старых книг… а веры большинству из них было мало.

Скрипнула дверь — вампир вышел.

Таяна сделала шаг к ощетинившемуся воину.

— Успокойся… — Она старалась говорить мягко, тихо. Именно такие звуки лучше всего воспринимаются воспаленным разумом. Хотя после того, что она ощутила, заглянув в его голову, волшебница вряд ли могла бы назвать этого человека просто больным. — Успокойся. Тебя никто не обидит. Все хорошо, ты в безопасности.

По его глазам она видела, что он не понимает ни слова из того, что слышит. Его поза, поза бойца, осталась неизменной.

Таяна не шевелилась, внимательно разглядывая стоящего напротив нее человека. И внезапно поняла, что ему плохо, очень плохо. Да, этот воин готов был принять бой — но вряд ли сейчас ему бы удалось справиться с серьезным противником. Руки чуть дрожали, глаза блуждали, как будто бы утратив возможность сосредоточиться на чем-то одном — и было видно, каких усилий ему стоит собраться.

— Тебя никто не обидит, расслабься, — шептала она, одновременно делая привычные движения пальцами рук. Ей приходилось уже сталкиваться с опасными людьми, и она знала, как их успокоить. Простая магия — но сейчас он должен почувствовать усталость и расслабленность, должен захотеть присесть, а лучше прилечь.