Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 41

Таяна нахмурилась. Благородный господин, да еще и с пятью телохранителями, вряд ли мог пропасть вот так бесследно. Или и впрямь Оракул гневается… впрочем, создание это вообще благодушием не отличалось. Таяна поежилась, представив, что сидит год за годом, столетие за столетием в одной и той же пещере, отвечая на дурацкие вопросы о видах на урожай, о погоде да о том, ежели соседу дать в долг два серебряных, то отдаст ли их сосед или придется брать дубину да идти долг с него выколачивать. Тут и в самом деле можно взбеситься.

— Спасибо, Чес, за заботу. Мы будем очень осторожны, — улыбнулась она трактирщику столь обворожительно, что тот залился краской, будто молодая девица.

— А, ну оно и хорошо. — Он поднялся. — А возвращаться будете, таки милости прошу, заезжайте. Комната для вас завсегда готова будет, госпожа волшебница,

Когда село скрылось из виду, Дьен придержал скакуна — вышло это у него достаточно неловко, но умное животное почувствовало желание неопытного седока и само, сбавило шаг.

— Скажи, Таяна, а кто это — Оракул?

— Ну, слава Эрнис, я уж думала, ты никогда не спросишь. Может, я тебя на погибель везу. Неужели не интересно?

— Может, и на погибель, — пожал плечами Дьен, и волшебнице вдруг показалось, что это его и в самом деле не слишком волнует. То ли страха нет, то ли не верит в такой исход. — Может, конечно, и на погибель, да только зачем оно тебе надо, волшебница? Если уж захотела бы от меня избавиться… отдала бы этому… Мерлю.

— Послушай, Дьен, ну чем тебе Мерль не угодил. Ходит тише воды ниже травы, на глаза тебе старается не попадаться. По дому работает как проклятый… Я бы без него, пожалуй, пропала бы.

— Угу… с ним тоже пропасть можно, с его-то зубками. Таяна, прости, но я не могу объяснить. У человека таких зубов не бывает.

— Он не…

— Да помню я, помню. Он не человек, он вампир, магическое создание, древнее. Ты все это говорила. Я просто знаю, нто он не человек. И он пьет кровь. Мне это не нравится.

— Дьен, я понимаю, что ты многое забыл…

— Все забыл! — Он поморщился.

— Хорошо, я понимаю, что ты все забыл. Но тогда просто поверь мне на слово, что опасаться Мерля не стоит. Да, он пьет кровь, такова сущность вампиров, и бороться с ней они не в состоянии. Мерль еще никогда и никого не выпил досуха.

— В смысле не убил?

— Ну… да. Нет, не совсем. Говорят, что вампир выпил человека досуха, когда человек либо умирает, либо сам становится вампиром.

— Не хочу быть первым, — хмыкнул Дьен,

— Тебе это не грозит. — Она усмехнулась. — Твоя кровь ему не нравится…

Сказав это, она тут же обозвала себя распоследней дурой. О Эрнис, ну кто же ее тянул за язык. Оставалось только надеяться, что Дьен не обратит внимания на неосторожную фразу. С его-то отношением к Мерлю, мысль о том, что тот уже отведал крови Дьена, вряд ли послужит установлению взаимопонимания.

Он не заметил или сделал вид, что не заметил.

— Таяна, я многого не помню. Но кое-что… ты научила меня языку, и я постараюсь объяснить, что я думаю. Вот смотри… когда мне пришлось драться с этим… как его?

— С ньорком.

— Да, с ним. Понимаешь, я не боялся. Что-то во мне говорило, что я сильнее.

— Кстати, ты ошибаешься.

— Возможно, дело не в этом. Моя память ушла, но тело, мускулы — они что-то помнят. Наверное, они помнят, что со здоровыми мужиками вроде ньорка я когда-то справлялся легко.

Она нахмурилась. Наконец-то начался доверительный разговор, которого она так долго ждала, но направлялся он куда-то не в то русло.

— Дьен, я прошу тебя понять. Ньорк — не мужик, это странное и в какой-то мере страшное создание древних магов. Я видела, как ты дрался, и могу сказать с уверенностью — вряд ли перед тобой устоял бы человек, будь он сколь угодно силен. Но ньорк… пойми, человек, который один на один, да еще и без оружия, смог бы справиться с ньорком, еще не рождался. И вряд ли когда родится. В этот раз он испытывал тебя, я не знаю зачем, почему — но это было не более чем испытание. Если же он захотел бы тебя убить, не помогла бы даже моя магия. Даже в рыцарском кодексе чести не считается зазорным отступить, оказавшись с вечным воином лицом к лицу… — Она усмехнулась. — Конечно, это не написано, но читается между строк.

— Ладно, ладно, не спорю. Но я о другом. Я не боялся его, поскольку видел в нем не более чем здорового мужика. А когда я гляжу на Мерля, во мне просыпается что-то… я даже не могу сказать, что именно. Не страх, нет. И не отвращение. И не ненависть… просто что-то очень странное, но нехорошее. Может, когда-то я имел с вампирами дело, может, просто слышал о них что-то плохое. Память спит, но разум хочет защититься. — Заметив ее чуть насмешливый взгляд, он вдруг виновато улыбнулся, — Ну я правда не знаю, в чем тут дело, Таяна. Может, меня в детстве вампирами мама пугала.

— Это вряд ли, — рассмеялась она.

— Скажи, а почему… нет, правда, почему вы, волшебники, разрешаете вампирам кусать людей?

Она задумалась. Как объяснить этому человеку, словно вышедшему в большой мир сразу из детской люльки, такие простые вещи? Объяснить так, чтобы он понял.

— Пойми, Дьен, вампир не виноват в том, что он вампир. Нельзя убить всех таргов просто потому, что иногда они режут скот. Нельзя выловить и уничтожить всех змей только за то, что одна из них ужалила мальчишку, наступившего ей на хвост. Тем более что вампиры — разумные создания, часто более мудрые, чем люди. У них просто гораздо больше времени на постижение мудрости, чем у людей. И потом, бывают случаи, когда без вампира не обойтись. Например, Император охотно берет их в ночную стражу. Нет лучшего воина, чем способный к полету вампир, видящий в темноте не хуже, чем днем. Или вот еще, бывают случаи, когда кто-то, будучи молодым, умирает от какой-нибудь болезни. Если усилия лекарей не могут помочь, иногда зовут вампира.

— Его клыки могут исцелять? — недоверчиво хмыкнул Дьен.

— Нет, конечно, — покачала головой волшебни. — Но он может дать умирающему другую жизнь. Жизнь вампира, долгую… не многие делают этот выбор, но иногда лучше жить так, чем умереть.

— Не знаю, не знаю… я бы не стал принимать такое решение.