Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 42

— А стоял ли ты на пороге смерти? Неизбежной?

— Не помню, — отчего-то раздраженно буркнул он. Некоторое время они ехали молча. Скакуны, которым такое неспешное движение доставляло особое удовольствие, успевали на ходу дотягиваться своими длинными шеями до придорожных кустов, обрывая с них молодые листья. Наконец Дьен снова заговорил.

— Ладно, вампир, ньорк… — а кто этот Оракул?

— Не знаю, — пожала плечами Таяна.

— Ты же говорила, что уже была у него?

— Ну да, была. И что с того? Оракул — странное создание. Я не знаю, когда он появился здесь, но еше дед моей матери, тоже волшебник, встречался с ним. Здесь же, в той же самой пещере. Мне как-то попались на глаза его записи.

— Он человек?

— Его сущность, конечно, не человеческая, иначе как бы он столько жил. Ну а внешне… Оракула ты увидишь таким, каким он захочет тебе показаться. Если ему взбредет в голову… если она, голова, вообще у него есть, — увидишь человека. Или зверя. Или голос из тьмы. Или огненный шар. Изменение облика — одно из немногих, как мне кажется, развлечений, которые у него остались.

— Вы так мало о нем знаете? Волшебница пожала плечами.

— Мы знаем о нем лишь то, что он счел нужным сообщить. Оракул никогда не уходит из этой пещеры, но никто не знает, может ли он уйти, если вдруг захочет. Оракул иногда отвечает на вопросы, а иногда нет, Он может принять просителя, может изгнать его задолго до того, как тот приблизится к пещере…

— Как?

— Способов много, и некоторые из них могут плохо закончиться для слишком настойчивого визитера. Трактирщик не так уж далек от истины, Оракул и впрямь может убить. Если захочет. Мне вообще кажется, что все его предсказания — лишь дань скуке. Оракул развлекается.

— Он может солгать?

— Разумеется. Он говорит то, что считает нужным. К нему ходят за советом потому, что обычно он оказывается совершенно прав. Я не помню случая, чтобы он прямо солгал — если ему не хочется отвечать на вопрос, он может просто промолчать. Но бывает, когда оракул не говорит всей правды. Одному из герцогов на вопрос, одержит ли он победу, если поведет войска против соседа, Оракул ответил, что победа будет одержана.

— Ну и? — В голосе Дьена сквозил неподдельный интерес.

— Вообще говоря, состоялась большая битва, и герцогская гвардия наголову разгромила противника.

— И в чем же подвох?

— Той же ночью герцога зарезала в походном шатре его наложница.

— А что может угрожать нам?

— Если он не захочет, чтобы мы пришли в его пещеру — а ты можешь не сомневаться, он знает о нашем приближении, — то может случиться все что угодно. Могут напасть тарги. На нас может рухнуть дерево. Может подняться ураган. Оракулу подвластно многое. Но он редко прогоняет посетителей, разве что тех, кто идет к нему со злыми намерениями.

Внезапно скакуны замерли на месте. Тот, на котором ехал Дьен, издал тонкий, жалобный писк. Второй промолчал, но явно попытался сдать назад, и только ласковое похлопывание по чешуйчатому боку заставило его остаться на месте.

Дорогу перегородило странное создание. Приземистое, в холке не более чем по пояс Дьену животное было сплошь покрыто пластинами костяного панциря. Отовсюду торчали короткие острые, как иглы, шипы, а приоткрывшаяся пасть позволяла увидеть могучие клыки — такие, если повезет, и чешую скакуна прорвать могут. А если и не прорвут, если просто в ногу вцепятся — глядишь, и кость размозжат, делая скакуна легкой добычей.

— Это кто? — Голос Дьена звучал относительно равнодушно.

Таяна подавила брошенный было на спутника Удивленный взгляд — ну, могла бы уже и привыкнуть.

— Тарг.

— Вот как… — протянул Дьен, не высказывая беспокойства. Его рука легла на рукоять небольшого топора. После того как Таяна убедилась, что фехтовальщик из Дьена более чем никакой, она остановилась именно на топоре. В конце концов, пускаться в дальнюю дорогу вовсе без оружия глупо, хоть она и волшебница. А топором он, хоть и плохо, драться сможет, если вдруг надобность возникнет.

Тарг сделал несколько осторожных шагов вперед. По всему непохоже было, что он собирается напасть. Некоторое время зверь и два всадника стояли друг против друга, как будто бы ведя немой спор, кому уступать дорогу. Затем тарг разинул пасть — и Таяна с нескрываемым удивлением услышала вполне разборчивую речь.

— Господин говорит, что готов вас принять. Господин говорит, что вам нечего опасаться. Господин ждет, просит поспешить.

— Кто твой господин? — спокойно спросила Таяна, как будто бы ей почитай что каждый день доводится разговаривать с животными.

— Господин сказал, что вы, люди, называете его Оракулом. Господин ждет.

С этими словами тарг метнулся в лес и почти мгновенно исчез в кустах.

Дьен и Таяна переглянулись.

— Забавно, — хмыкнула волшебница. — Похоже, мы тут желанные гости.

— А что, все тарги разговаривают?

Таяна вдруг расхохоталась, взахлеб, до слез — сказалось спавшее напряжение. Она вытирала слезинки, а на их место тут же наворачивались новые. Прошло немало времени, прежде чем она смогла более или менее связно говорить. Дьен терпеливо ждал.

— Ох… прости… — наконец смогла выговорить она. — Ну конечно, таргн не разговаривают, они простые хищники, хитрые, злобные, но не более. Да это и не был тарг…

— Ты же сказала…

— Нет, я не о том. Я сначала не догадалась, а вот потом, когда он в кусты прыгнул, сразу увидела. Ты просто не заметил — ветки даже не шелохнулись. Это был обычный сторожевой призрак, фантом. Бесплотный, как дым. Посланный Оракулом, чтобы предупредить нас — дорога свободна, мол, поторопитесь.

— Так что, нам следует поспешить?

— Знаешь, — улыбнулась она, — просьба ли, совет или приказ Оракула, это не то, чем стоит пренебрегать.

Если кто и был огорчен этой встречей, то только скакуны. Им пришлось позабыть про медленный шаг и перейти на рысь. Но, разумеется, их мнения как раз никто и не спрашивал.

Идущий впереди скакун вдруг фыркнул и попятился. Теперь в его поведении сквозил не испуг, как при встрече с таргом, — скорее что-то вроде отвращения. Дьен всмотрелся в полумрак леса, затем соскользнул с седла, все еще неловко — видимо, он нескоро станет более или менее опытным наездником.