Хранитель ключей - Вурц Дженни - Страница 88

— Хозяйка источника умерла на берегу вместе со многими остальными, — прошептала девочка, как будто прочитав его мысли.

Джарик снова вспомнил приснившуюся ему старуху, падающую на песок.

Склонившаяся над ним девочка продолжала:

— Мне пришлось ее заменить.

В этих словах прозвучала нотка упрека, больно ранившая Джарика.

Он почувствовал себя так, как будто был виноват в том, что столько времени потратил в Ландфасте. Юноша подумал о Таэн, о грозящей ей опасности и о собственной беспомощности. Он снова попытался пошевелиться, и снова у него закружилась голова.

Рядом рушились потоки воды, а крутящийся внизу омут норовил поглотить его. Он умрет, и тогда Кейтланд погибнет в огне…

Провидица напряглась, отдернула руку и враждебно пробормотала что-то на своем языке. Она была еще девочкой, но Джарик чувствовал ее могущество, его кожу покалывала странная энергия.

Хранительница святилища встала, полы ее плетеного одеяния обдали юношу ветерком, угли в жаровне вспыхнули бело-оранжевым огнем. У Джарика в голове до сих пор мутилось от яда, и, когда слепая двинулась в глубь пещеры — туда, где висели занавеси из расшитой жемчугами ткани, — ему показалось, что тень девочки приседает и танцует.

Провидица откинула занавеси и что-то крикнула певучим голосом, чистым, как звон колокольчика. Джарика затопила боль; не зная, вызвана ли эта боль действием яда или резонансом неведомых сил, он с трудом попытался вдохнуть. Перед его глазами заплясали черные пятна, потом он увидел черную каменную плиту на стене, покрытую сложными золотыми узорами. Девочка опустилась на колени и словно в трансе коснулась рукой диска в центре плиты. Казалось, ничего после этого не случилось, но Джарик почувствовал, как завибрировал воздух, как по спине его пробежали мурашки.

Необычное ощущение исчезло, когда провидица опустила руку и встала, слегка качнувшись. Маленькая и хрупкая, она задернула занавеси, скрыв плиту из глаз юноши, опустилась на пол и прижалась щекой к камню стены.

— Тебе помогут, — негромко сказала она. — Судьбой моего народа клянусь, тебя вылечат.

Джарику почудилось, что повязка на ее глазах покраснела, и он снова почувствовал себя виноватым в ее страданиях. Рядом неумолчно грохотал водопад, этот шум все нарастал, пока юноша с криком не полетел в темноту.

Он пришел в себя, задыхаясь, чувствуя во рту горечь травяного настоя. Кто-то придерживал его голову, мозоли на грубой ладони царапали его щеку, а сквозь бесконечный шум воды доносились гортанные голоса. Джарик почувствовал, как к его губам прижался холодный край чашки. Его рот наполнила жгучая жидкость, он закашлялся и с трудом повернул голову.

— Сиенгарде!

Он понял это раздраженное восклицание на чужом языке, потому что однажды уже слышал это имя. Так назвала его старая провидица в праздник солнцестояния у развалин Тьерл Эннета.

— Погибель демонов! — снова настойчиво окликнули его. — Выпей эликсир и живи!

Ему снова влили в рот горькую едкую жидкость. Джарик с трудом ее проглотил. У него болело в груди, ему хотелось убежать, но его ноги по-прежнему ему не подчинялись. Еговстряхнули и сильно ущипнули.

— Ответь, Сиенгарде! Прими ношу своей судьбы!

Зная, что жизнь Тазн зависит от его ответа, Джарик боролся, хватая ртом воздух, хотя его легкие жгло так, как будто он тонул.

Но он так и не смог произнести ни звука, только глаза его наполнились слезами.

Сквозь слезы, как сквозь волшебный кристалл, он увидел древнюю старуху — прежнюю провидицу кланов: она подняла морщинистую руку, молча указывая на него. Это безмолвное обвинение встряхнуло Джарика, как удар по лицу. Каждый час, который он провел в Ландфасте, приносил беду другим людям, а его недавнее спасение от демонов было оплачено немалой кровью.

Нет!

Сколько Джарик ни сопротивлялся, он не мог избавиться от призывавших его могучих сил.

Его снова безжалостно ущипнули, резкий голос юной провидицы прозвучал, как хлопок бича:

— Сиенгарде! Ответь!

Джарик вздрогнул. Рука провидицы дернулась, как будто девочка собиралась шлепнуть его, как мать шлепает упрямого сына. Наследника Повелителя огня вдруг разгневало то, как она обращается с ним.

Воздух ободрал его горло, словно наждачная бумага, но он сумел прохрипеть:

— Я здесь.

Слова его как будто упали в черный омут. Его руки и ноги больше не спутывали ни заклятия, ни яд, но он слишком устал, чтобы шевелиться, и медленно погрузился в сонное темное тепло.

— Он будет жить, — произнес девичий голосок. Рев водопада гулко отдавался от стен.

Когда Джарик проснулся в следующий раз, было светло. Он почувствовал прогорклый запах шкуры белого медведя, укрывавшей его; даже мягкий мех казался ему жестким, а его левая рука, лежавшая на груди, была красной, воспаленной, на запястье виднелись следы веревок.

Джарик закрыл глаза, слушая шум водопадов Каэля. Воздух был влажным и сладким и почему-то напомнил ему о смехе Таэн. Потом он вспомнил, как напился в таверне в Ландфасте, и ему стало стыдно. Юноша попытался пошевелить пальцами левой руки, и она отозвалась на эту попытку вспышкой боли. Но потом его пальцы задрожали и мучительно медленно сжались в кулак.

На висках Джарика выступил пот; тяжело и часто дыша, он попробовал пошевелить правой рукой.

— Ну нет!

Воскликнувшая это женщина внезапно потянула его за волосы.

Джарик открыл глаза: над ним склонилась жрица святилища водопадов Каэля; повязку на ее лице сменила сплетенная из травы вуаль, сквозь которую виднелись шрамы на веках и нахмуренный девичий лоб. Потом жрица повернулась и окликнула того, кто находился вне поля зрения Джарика. Одетая в оленьи шкуры женщина подошла и стала возиться с повязками на плече юноши. По ее раздраженным резким движениям наследник Ивейна понял, что, пытаясь пошевелиться, он сбил компрессы и его целители недовольны.

Он с трудом повернул голову.

— Давно?.. — прошептал он.

Провидица, как всегда, угадала его мысли.

— Десять и шесть дней Дух хранил твою душу.

Теперь, когда он снова начал надеяться на лучшее, эта новость оказалась тяжелым ударом. Джарик с трудом сглотнул и попытался узнать о судьбе ключей от Эльринфаэра. Слова немилосердно жгли его горло: