Хранитель ключей - Вурц Дженни - Страница 89

— Скажи мне…

Он не успел договорить — провидица отвернулась. Девочка явно знала, о чем он хочет спросить, и по ее позе чувствовалось, что она не желает отвечать. Однако Джарик не сдавался. Отчаянным усилием воли он сумел поднять левую руку и ухватился за ее одежду.

— Пожалуйста…

Прикоснувшись к ней, он явно нарушил здешние правила. Потрясенная сиделка с шумом втянула воздух сквозь зубы и отбросила его руку от жрицы, а разгневанная слепая гибко, как кошка, развернулась к нему. Только ее дрожащие губы напоминали о том, что она всего лишь девочка и боится не меньше его.

— Когда ты окрепнешь, та, кого Дух назвал Сновидицей Кейтланда, сама откроет тебе все, что ты должен знать.

Побледнев от слабости, Джарик снова откинулся на меха. Таэн, похоже, в безопасности — но надолго ли? И что случилось с ключами Анскиере, почему ему нельзя узнать об этом сейчас? Но он ни о чем не успел спросить, потому что девочка встала и ушла.

Женщина осталась и продолжала хлопотать над его повязками, сердито цокая языком. Наконец Джарик, потеряв терпение, сделал неуклюжую попытку отвернуться от нее и натянуть шкуру на уши, но сильные руки, покрытые шрамами, бесцеремонно вернули его на место.

— Лежи спокойно! — с сильным акцентом приказала женщина, добавив крепкое словцо на своем языке.

— Я не просил о помощи! — запротестовал Джарик.

Женщина замерла, уставившись на него бездонно черными глазами, и наконец ответила:

— Хозяйку не просят. Она действует только по воле Духа.

— И никогда не задает ему вопросов, — отозвался Джарик шепотом, потому что даже короткий всплеск эмоций лишил его сил.

Сиделка снова деловито занялась повязками.

— Вопросы, Сиенгарде, означают смерть.

Сын Ивейна рассерженно отвернулся от нее, а когда женщина стала перевязывать его плечо, напряг все силы и постарался согнуть ноги.

Эта попытка только утомила его. Джарик погрузился в горячечный сон, где пылали факелы и облаченные в кожаную одежду горцы пели погребальную песнь. Покойницу укрывала темная ткань, на которой были вышиты символы провидицы, но у этой Хозяйки волосы были не седыми, а каштановыми; однако ее неприкрытое лицо не было лицом ребенка. Племена водопадов Каэля оплакивали взрослую женщину. В мерцающем свете факелов Джарик увидел, что кожаная ритуальная маска на ее глазах испачкана свежей кровью: она погибла, не пережив ритуала инициации.

У смертного ложа стояла девочка, которая могла быть сестрой, дочерью или племянницей умершей и которой теперь предстояло занять место жрицы. На девочке был простой наряд из белой овечьей шерсти, ее ноги были босы, а распущенные волосы, каштановые, как у покойницы, развевались по ветру. Дрожащими руками она опустила факел. Пока девочка поджигала ритуальный саван своей предшественницы, глаза ее оставались живыми и спокойными, и пока горело тело ее родственницы, она не отпрянула и не заплакала.

Огонь стер эту картину, а дым превратил огонь в тень.

«Вопросы, Сиенгарде, означают смерть».

Растянувшийся на ложе из мехов Джарик услышал, как где-то далеко маленькая девочка закричала от ужасной боли.

Скоро видения юноши стали сбивчивыми и бессвязными. Он метался между сном и явью, смутно чувствуя, как его приподнимают и вливают бульон сквозь его сжатые зубы. Один раз ему привиделись молнии шторма, отражающиеся в бушующей воде, а потом показалось, что рядом с ним появилась провидица, и он спросил с огромным трудом:

— Кто эта женщина, которая не смогла занять место старухи, — твоя мать или сестра?

Хозяйка не ответила.

Джарик тяжело вздохнул. Он не знал, была ли освещенная молниями девочка сном, видением или галлюцинацией от сильнодействующих лекарств и яда, но сделал новую попытку заговорить:

— Одна из твоих родственниц умерла. Если тебе пришлось стать вместо нее наследницей старухи и все это случилось из-за меня, мне очень жаль.

Жрица шевельнулась, шелест ее плетеного кожаного одеяния был почти не слышен сквозь шум водопада.

— Тот, кто обладает могуществом, равнодушен к сожалениям, Сиенгарде.

Джарик попытался сесть, но его заставили снова опрокинуться на шкуры.

Беспомощность стала мучить юношу сильнее боли.

— Неужели тебя не волнует опасность, которая грозит Ландфасту, Кейтланду, всем горным племенам? Хозяйка, мне надо знать, что стало с ключами от Эльринфаэра?

Ответом на этот отчаянный вопрос было ледяное молчание.

То ли провидица и впрямь гневалась на сына Ивейна, то ли просто не доверяла чужаку, но она беззвучно удалилась.

Джарик снова погрузился в сон.

Когда он проснулся, он все помнил и больше вопросов не задавал. Горцы приходили и уходили, ухаживали за ним и меняли его повязки. Раны на плече Джарика постепенно перестали гноиться, горячка отступила, но мучительная слабость оставалась. Джарик почти не двигался, слушая грохот водопада, и одна мысль неотступно преследовала его. Если бы он принял свое наследие раньше, возможно, он бы избежал теперешних страданий, но он смалодушничал — и теперь у него оставался единственный способ заставить провидицу нарушить враждебное молчание.

Попытаться осуществить свой план Джарик смог только через неделю, когда старшая из целительниц, приставленных ухаживать за ним, уснула. Услышав тихий храп, Джарик перекатился на бок и отбросил теплые меха. От яда тьенза он так ослабел, что даже небольшое движение заставляло его задыхаться. И все же юноша поднялся на колени, хотя на лбу его выступил пот и его трясло. Борясь с головокружением, он закрыл глаза, потом, прикусив губу, сумел встать на ноги.

От стены его отделяло всего два шага, но, когда он добрался до нее, он дышал так, словно пробежал целую милю. Завеса водопада была теперь совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Вода, сквозь которую пробивался лунный свет, мерцала, будто серебро фей, неуловимое, холодное и запретное.

Джарик выпрямился и, придерживаясь за стену, подошел ближе к выходу.

Брызги укололи его, словно крошки льда. Колени юноши подгибались, совсем рядом грохочущая вода рушилась вниз, во тьму. Бросая вызов головокружению, Джарик смотрел, как капли падают у его ног. В книге по географии, которую он нашел однажды в библиотеке Килмарка, говорилось, что водопады Каэля падают с трехсот футов в огромную каменную чашу. Другая книга, более поздняя, утверждала, что высота водопадов втрое больше. Джарик задумался о том, который из авторов был прав.