Хранитель ключей - Вурц Дженни - Страница 90

Его размышления прервал чей-то вскрик, и его грубо оттолкнули от выхода. Джарик упал у ног Хозяйки источника: вуали на ней больше не было, на лице читался гневный упрек.

— Сиенгарде!

Ее голос был полон гнева. Если бы Джарик упал в водопад, с ним погибло бы и будущее человечества!

— Расскажи мне, о чем я хочу знать, — потребовал юноша, хотя едва ворочал языком от слабости.

Провидица топнула ногой, и вбежавшие в пещеру служанки отнесли Джарика обратно на постель из мехов.

Когда сын Ивейна проснулся в следующий раз, рядом с ним стояли на страже два горца, вооруженные боевыми топорами. Провидицы не было видно, но, не сомневаясь, что она его услышит, Джарик крикнул:

— Я что, пленник?

Она появилась рядом так внезапно, что юноша вздрогнул от неожиданности — рев водопада заглушил звуки ее шагов.

— Нет, Сиенгарде, ты в плену разве что у собственной судьбы.

С этим словами жрица, одетая в черное, вышла из тени. Теперь она мало напоминала ребенка: чувствовалось, что она смирилась с теми неведомыми силами, которые лишили ее зрения и детства.

Хозяйка источника торжественно протянула Джарику меч, к гарде которого был привязан знакомый кожаный мешочек, потемневший от крови.

— Нет, ты не пленник, сын Повелителя огня Ивейна, — уважительно добавила она. — Все, что угодно, только не пленник.

Джарик с облегчением потянулся за своим оружием. Ему было шестнадцать лет, когда он узнал, кто его отец; семнадцать, когда он согласился выполнить приказ Анскиере. Теперь ему было восемнадцать — и ему стало стыдно при виде того, как мужественно несла свою не менее тяжкую ношу двенадцатилетняя девочка.

Джарик заставил себя взять меч, положил его поперек груди и дрожащими пальцами нащупал жесткие грани базальтового кубика Анскиере. Ключи от Эльринфаэра вернулись к нему.

Обессилев от облегчения, Джарик сжал мешочек так крепко, что у него побелели пальцы.

— Спасибо, Хозяйка, — с трудом прошептал он.

Лицо жрицы осталось бесстрастным, и Джарик, заново ощутив невыразимую тяжесть лежащего на нем долга, уткнулся лицом в меха. Наконец девочка молча ушла, но охранники у его ног остались.

Прошла еще неделя. За ливнем водопадов Каэля каждый рассвет казался серым.

Джарик заново учился стоять и держать меч; потом начал пробовать позиции, а приставленные наблюдать за ним воины отмечали его успехи одобрительным ворчанием. Упорство юноши, похоже, завоевало их уважение.

К Джарику постепенно возвращались силы, и наконец сын Ивейна попросил, чтобы ему позволили сходить на берег, к «Каллинде». Получив отказ провидицы, он яростными жестами и немногими словами дал понять, что четырех недель плохого ухода за лодкой более чем достаточно! Тьензы почти не заботились о «Каллинде», а порванные паруса и сгнившие шкоты задержат его, когда он снова отправится в плавание, и дадут преимущество его врагам. Демоны-охотники из Храма Теней не оставят его в покое, и вряд ли у него будет время причалить к какому-нибудь берегу и привести судно в порядок.

Но прошло еще пять дней, прежде чем жрица неохотно разрешила ему покинуть пещеру.

На следующее утро Джарик встал, надел свою выстиранную и починенную одежду и пристегнул к поясу меч. Двое его охранников, совсем юных, едва начавших бриться, последовали за сыном Ивейна, когда тот двинулся по широкому уступу, ограниченному с одной стороны каменной стеной, а с другой — водопадом. На стене были нарисованы сцены охоты, падение огней Кора, а еще какие-то непонятные для Джарика ритуальные сценки. Наконец водопад остался позади и внизу, и впервые за тридцать семь дней Джарик увидел солнце.

Он зажмурился, потом заморгал от ослепительного света и прислонился плечом к каменной скале, ожидая, пока привыкнут глаза.

Ветер пах бальзамином и прелыми листьями — эти запахи были знакомы ему по лесу Сейт. Водопад ревел внизу, рассыпая брызги, кружевными струями пены падая в бурлящий котел далеко внизу. Джарик опытным глазом моряка прикинул расстояние и решил, что автор второго описания не ошибся в оценке высоты водопада. Юноша вспомнил, как он, покачиваясь, стоял над этой ревущей бездной, и понял, насколько права была провидица, рассердившись на него за глупый риск.

Один из воинов спросил на языке горцев, не боится ли он высоты, и Джарик отрицательно покачал головой.

Внизу лежали крошечные хижины, утопавшие в зелени, а еще можно было разглядеть площадку, где горцы обычно оставляли повозки и лошадей. Водопады Каэля были скорее святилищем, чем обиталищем людей. Племена являлись сюда, чтобы посоветоваться с провидицей и принести еду и меха прислуживавшим ей людям. За домами начинались рощицы, между которыми темнели болотца и красно-коричневые заросшие камышом пруды, почти пересохшие от летней жары.

— Далеко отсюда до моря? — спросил Джарик, с трудом подбирая те немногие слова языка горцев, которые он сумел запомнить, пока лечился.

Один из воинов ухмыльнулся, сверкнув белыми зубами на загорелом лице.

— Иди за мной!

Джарик двинулся по уступу к деревянным перекладинам, вставленным в зарубки в камне. Юноша не знал, почему ответы горцев всегда кажутся ему такими уклончивыми: то ли из-за его плохого знания языка, то ли из-за их собственной скрытности.

Скала под ними была почти отвесной; Джарик крепко взялся за ближайшую ступеньку и начал спускаться.

Примерно на полпути к земле они остановились отдохнуть в нише, выбитой в скале. Джарик улегся на боку, тяжело дыша, проклиная свою слабость, а горцы тем временем сидели рядом, перебрасываясь шутками. Наконец наследник Повелителя огня заставил себя встать и продолжить спуск. Больше он не останавливался на отдых, хотя спуск почти прикончил его. Джарик повалился на землю возле пруда у подножия скалы, тяжело дыша и дрожа от слабости.

— А ты храбрец, хоть и сумасшедший, — бросил один из воинов.

Джарик не понял, было это сказано с раздражением или с насмешкой.

Внезапно мускулистые руки подняли его и вскоре положили на дно плетеной лодки. Второй воин шагнул в лодку вслед за первым, суденышко сильно качнулось и понеслось прочь от берега.