Проклятие Деш-Тира - Вурц Дженни - Страница 94

— Ты ведь тоже это чувствуешь.

Аритон резко покачал головой.

— Сейчас я ничего не чувствую. Надеюсь, ты меня поймешь. Если бы я открылся всем этим ощущениям, если бы в моей защите появилась хотя бы щелочка, я бы оказался совершенно беспомощным и, наверное, рыдал бы сейчас в голос.

Аритон вздохнул, ударил ладонями по коленям и запрокинул голову.

— Ты, случайно, не захватил носового платка?

— Его всегда носил за мной мой слуга, — извиняющимся тоном ответил Лизаэр, оценивший мрачную шутку брата. — Может, в качестве замены подойдет мое плечо?

Лизаэр не паясничал; его предложение было дружеским и искренним. И в то же время болезненным, как пощечина, ибо Аритону сейчас не требовалось ничье утешение. Однако он сдержался и не ответил с привычной резкостью. Опасность, которая могла исходить от Деш-Тира, была слишком серьезной, чтобы отбрасывать ее ради личных переживаний. Лизаэру, лишенному магического восприятия, многого не понять, и прежде всего — почему Аритону ни в коем случае нельзя открывать в этом месте свое зрение мага. Но Деш-Тиру нет дела до того, каким образом кто-то умеет воспринимать происходящее.

Видя, что Аритон продолжает неподвижно сидеть и только ветер играет полами его плаща, Лизаэр сказал:

— Пойми, я не прошу тебя что-то делать, основываясь лишь на моих словах.

— Как раз наоборот, — резко прервал его Аритон. — Зная твою натуру, только глупец отмахнется от этих слов. Твои опасения надо проверять немедленно.

Почему-то это не обрадовало, а рассердило Лизаэра. Он резко выпрямился.

— Что? Прямо здесь и сейчас?

Их окружали холод и тьма, не говоря уже о том, что и в светлое время развалины неприятно будоражили Лизаэра.

Влажный холодный туман опускался, заполняя все щели и трещины. Ни один из них не видел дальше собственного носа. В воздухе пахло сыростью и гнилью.

Илессид попробовал шуткой отогнать нараставшее беспокойство.

— Я всегда знал, что ты чокнутый. Чего же удивляться, если тебе вдруг будет угодно заморозить собственные яйца до состояния мраморных шариков, охотясь за призраками.

Аритон сжал запястье брата.

— Закрой рот.

Потом он нагнулся и спешно подхватил лиранту. Все его действия насторожили Лизаэра.

Ветер, который дул здесь в любое время суток, вдруг стих. Неизвестно почему, но обломок карниза сделался весьма опасным местом. Лизаэр привычно потянулся за оружием и только сейчас вспомнил, что по собственной глупости оставил меч в башне. Он хотел было спросить, в чем дело, однако не решился, увидев, как замер его брат. Аритон явно во что-то вслушивался.

Мрак, сгустившийся вокруг них, стал иным. Ухо не улавливало никаких звуков, что уже было подозрительным. Смолкли совы. Мышь в траве либо замерзла, либо в страхе куда-нибудь убежала. Воздух лишился запахов; он уже не пах ни снегом, ни надвигающейся бурей. Он стал пресным.

Аритон по-прежнему не выпускал руку брата. Кажется, он хотел что-то сказать, но в эту минуту напряжение, овладевшее им, прорвалось. Аритон молча поднялся и потащил Лизаэра за собой. Что-то неведомое, доступное лишь восприятию Повелителя Теней двинулось вслед за братьями. Аритон бросился бежать. Лизаэр едва поспевал за ним. Они опрометью пересекли захламленный внутренний двор и выскочили в переулок. Развалины отзывались гулким эхом. Тени, обступавшие братьев, были непроницаемыми, как чернила. В одном месте путь им преградил поваленный дуб. Аритон, словно преследуемый зверь, бросился напролом, не обращая внимания на голые ветви и лишь прикрывая плечом лиранту. Лизаэра начали одолевать сомнения, а не является ли это спешное бегство обыкновенной проказой, которую Аритон решил устроить. Он попросил бежать не так быстро, иначе они рискуют изодрать в клочья всю одежду. К удивлению Лизаэра, сбивающееся дыхание поглотило его слова. Брат продолжал безостановочно тащить его дальше.

Вскоре Лизаэр утратил всякое желание спорить.

Хотя ветер стих, ветви упавшего дуба отчаянно трещали: кто-то или что-то неотступно двигалось следом за братьями.

— Если я допустил ошибку, то потом добавил к ней вторую, — сказал Аритон, дергая Лизаэра за рукав. — Такие разговоры надо вести не здесь, а под защитой башен.

— Какую ошибку? — Лизаэру требовалась ясность. — Ты хочешь сказать, наш разговор кто-то слышал? То есть ты считаешь Деш-Тира чем-то вроде живого существа?

— Я в этом убежден, — ответил Аритон, оттаскивая брата от ямы, где когда-то находился погреб. — Туман, который мы должны победить, является разумным и опасным.

— И Асандир этого не знал? — удивленно спросил Лизаэр.

Они выбрались на широкий проезд, скользкий ото мха, облепившего камни, и густо поросший травой и колючими кустарниками. Под ногами что-то хрустело; вероятно, черепки от глиняной посуды. Братья двинулись вверх по склону, туда, где высилась башня Келин. Лизаэр уже и не ждал ответа, когда Аритон вдруг выдохнул:

— Вероятно, не знал.

В иное время он бы дал более подробные объяснения, но сейчас Аритон ощутил внезапный удар, направленный против его внутренней защиты.

— Лизаэр! Нужен свет! Примени свой дар! Немедленно! — предостерегающе крикнул он.

Отступать было некуда.

Невидимые сущности, ранее привлекшие внимание Лизаэра, взяли их в кольцо. Аритон остановился как вкопанный, подтянув к себе брата. Полуобернувшись, он начал возводить магическую защиту из теней, добавляя к ней то, чему научился в Раувене.

Лизаэр пробудил свой дар. Тьму прорезал ослепительный белый свет. Рукотворные тени заставляли клочья тумана бешено кружиться. Попав в поле света, они с шипением испарялись.

— Что происходит? — крикнул сквозь шипение тумана Лизаэр. — Это нападение?

— Боюсь, что так.

Оберегая драгоценную лиранту, Аритон свернул в сторону и поволок Лизаэра через ворота в какой-то заросший двор.

— Ты хоть знаешь, кто на нас напал?

Луч белого света погас. Тусклое голубое кольцо магической защиты, возведенной Аритоном, не позволяло что-либо разглядеть. Туман и каменные обломки — это все, что увидел Лизаэр. Тогда он вторично применил свой дар. Свет выхватил полуобвалившуюся кирпичную трубу кузницы и закалочный лоток, почерневший ото мха. Пробираясь в глубь двора, Лизаэр ударился бедром. Он оступился, но вовремя сохранил равновесие, иначе мог бы свалиться прямо на опрокинутый точильный круг, торчавший среди нагромождения какого-то ржавого хлама.

Подошел встревоженный Аритон.

— Эти сущности явно не питают к нам дружеских чувств. Слишком глубоко лезть я не решился. Могу лишь сказать, что мы имеем дело с неким духом, способным крушить мою защиту с той же скоростью, с какой я ее строю. Я не собираюсь снимать внутренние преграды и докапываться до подробностей.

Он сбросил плащ, раскрыл его и бережно завернул в шерстяную ткань старинную лиранту. Не без сожаления Аритон опустил инструмент на каменную плиту.

— Не хватает только мне упасть и разбить ее вдребезги.

Чувствуя, как тяжело брату расставаться с самым дорогим, что у него есть, Лизаэр удрученно спросил:

— Куда теперь?

— Сюда. Здесь когда-то была оружейная мастерская.

Аритон направился к врытой в землю наковальне, едва различимой в голубом сиянии его защиты.

— Если та часть Деш-Тира, что сейчас угрожает нам, принадлежит к силам земли, железо сможет нас защитить.

Объяснение это не достигло цели — Лизаэр его не понял. Он вновь ударил лучом света по клубам тумана, однако свет почти сразу же погас. Тьма возвратилась. Лизаэр не успел опомниться, как оказался на коленях.

Железо не смогло отвратить надвигающейся на них темной силы.

Аритон слишком поздно убедился, что его магические ухищрения не дают результата. Тогда он схватил брата за одежду, намеренно сбив с ног. В затухающем мерцании своей защиты Аритон успел разглядеть вереницу призрачных лиц. Они приближались, и от них веяло кровожадной яростью. Аритона от страха прошиб пот. Он догадался: эти лица порождены туманом, а сила обусловлена их громадным числом.