Война на личном фронте - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 27

«Прими этот подарок в знак моего нижайшего извинения и любви. Я был не прав. Прости. Кшати.»

Прочитав, я возмущённо фыркнула. Он что, думает вот так задобрить меня? Откупиться? Мой вчерашний гнев вновь поднял голову, пламенем полыхнув в глазах.

— Распишитесь, пожалуйста, — робко подал голос посыльный.

— Нет, — ответила я, стараясь обуздать свою злость. — Отправьте все это обратно.

— Вы хотите все это вернуть отправителю? — парень нервно сглотнул.

— Именно.

Видно в моем взгляде или голосе было что-то такое, от чего посыльный побоялся спрашивать что-либо ещё. Он просто все забрал и испарился.

Как только он удалился, Тина набросилась на меня:

— Ты что, с ума сошла? Такой шикарный подарок!

— Ну и что? — безразлично ответила я. Драгоценности всегда мало трогали моё сердце.

— Он ведь от Кшати? — не унималась сестра. — Раньше ты охотно принимала его дары.

— То было раньше.

— Вы что, поссорились?

— Какая разница? И вообще, я пошла в душ.

Тем самым я поставила точку в нашем разговоре. Но время самокопания прошло, и я хотела бы услышать чьё-нибудь независимое мнение по этому поводу. После несложных умозаключений выбор пал на Дени. Для чего ещё нужны друзья?

Мы сидели в клубе, в нашем кабинете, в уютной обстановке. Во время моего рассказа она то и дело широко распахивала глаза или приоткрывала рот, но воздерживалась от реплик, пока я не закончила. Потом её словно прорвало:

— Только ты могла попасть в такую ситуацию! Подумать только! Очаровала самого Ранджмира! И даже успела с ним поссориться. И почему я все узнаю последней?

— Зато из первых уст, — усмехнулась я. — Лучше скажи, что мне дальше делать.

— А сама ты как думаешь? — спросила Дени, убирая непослушную прядь с глаз.

— Понятия не имею! — вздохнула я, подперев подбородок кулаком. — Кшати мне нравится, правда нравится. Но то, что он выкинул… Это слишком напомнило мне Рональда (моего бывшего возлюбленного). А я не хочу второй раз наступать на одни и те же грабли!

— Тут, мне кажется, ты преувеличиваешь. Не думаю, что Кшати похож на твою несчастную любовь.

— Не знаю, не знаю, — пробурчала я.

Дени внимательно на меня посмотрела, будто старалась что-либо прочесть на моем лице, потом улыбнулась и сказала:

— Невероятно! Ты наконец-то вышла из глухой обороны и влюбилась!

— Что?!

— Скажешь нет? Ты бы не переживала так, если бы между вами был только голый секс.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла его. А ведь Дени была в чем-то права, если не во всем. Черт! Я?! Влюбилась?!

— Что у тебя с лицом? — вырвал меня из моих мыслей голос подруги. — У тебя такой вид, словно тебя чем-то шандарахнуло. Возможно, током.

— Нет, просто… Ты, наверное, права…

— Кто бы сомневался! — усмехнулась она. — Вождь всегда прав!

— Ну-ну.

— Так что, твоя злость прошла?

— С чего вдруг? Да, признаю, я влюблена в Кшати, но злиться от этого меньше не стала.

— Ты неисправима! И сколько ты собираешься дуться?

— Столько, сколько посчитаю нужным.

— Но Кшати живой человек…

— Вообще-то он вампир.

— Та-а-ак… — протянула Дени, откидываясь на стуле. — И почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Надо же было когда-то сказать, — я пожала плечами, старясь сохранять невозмутимость. — Да и этот факт практически ничего не меняет.

— Скажешь тоже! По-моему, это меняет все, — фыркнула Дени. Она сильно недолюбливала вампиров с тех самых пор, как один полукровка подчинил её своей воле. Он был членом Триады. Я его потом убила.

— Не думаю. Что ж поделать, если мне не везёт на простых смертных?

— А ты пробовала?

— Ой, не начинай! Может, это и к лучшему, что Кшати не совсем человек.

— Это почему же?

— Не забывай, что меня тоже нельзя целиком отнести к людям. Я — оборотень, а это накладывает кое-какие следы.

— Что-то не замечала.

— Но я же с тобой не сплю, — мои губы сами собой разъехались в улыбке.

— То есть, будь Кшати человеком — тебе пришлось бы следить за своей силой во время секса с ним, а так в этом нет необходимости?

— Ну да.

— Хм, а я ведь никогда не думала об этом! Ты такая… нормальная, что я совершенно забываю о том, что иногда ты покрываешься мехом.

Я лишь улыбнулась. Медленно моя злость на Кшати начала таять. Но исчезать совсем не спешила. Он задел меня за живое. Царапнул моё сердце. Словно порез от бумаги — еле заметный, но болезненный.

На этом наш с Дени разговор за жизнь и закончился. И надо сказать, он был не бесполезен. Я, вроде бы, разобралась в своих чувствах. Но, не смотря на это, я продолжала отвергать подарки Кшати. А посыльный приходил в клуб дважды. Каждый раз с цветами. В первый ещё и с огромной шоколадной фигурой в виде сердца, а во второй с картиной какого-то модного художника. Если Кшати решил меня так задобрить, то выбрал не ту дорогу.

В общем «весёлый» выдался денёк, ничего не скажешь! И веселье ещё не закончилось. Я это поняла, когда, выходя из клуба, увидела стоящего возле моей машины Андрэ.

Глядя на его, готовое вот-вот расплыться в улыбке, лицо, я не сдержалась и сказала:

— Да что ж за день за такой сегодня? Вы что, решили меня добить?

— Прости? — с некоторым удивлением проговорил он.

— Ничего. Ты что-то хотел? — слова прозвучали довольно резко. А ведь из нас двоих больше причин злиться у него, чем у меня. От этой мысли стало как-то неловко.

— Просто увидеть тебя. Можно?

Я ничего не ответила, но продолжала хмуриться. Слишком много всего произошло за последнее время, и я уже начала везде искать скрытый подтекст. Паранойя, наверное.

— Мы не очень хорошо расстались.

Андрэ приблизился ко мне, и в его глазах я увидела то, что видела в глазах Кшати в ту нашу ночь, но помимо этого была и какая-то особая теплота, от которой щемило сердце. Он придвинулся ещё ближе, и его аура мага и оборотня заплясала у меня по коже. Словно я попала под ливень из пушинок. Хм, раньше такого не было.

Чуть отстранившись, я спросила:

— Что все это значит?

— О чем ты?

— О том, что было минуту назад.

— Ты и сама знаешь об этом. Не думаю, что тебе нужно что-то объяснять.

— Но раньше я не чувствовала этого так явно.

— Я слишком часто скрывал самого себя, свою суть. Так часто, что привык. Это помогало выжить. Но, возможно, оно было ошибкой в отношении тебя. Я хочу, чтобы ты видела, чувствовала меня таким, какой я есть.

— С чего вдруг?

— Я вижу, что теряю тебя, и пытаюсь это исправить, — с жаром и твёрдостью проговорил Андрэ.

Я же подумала о том, что мы знаем друг друга уже год как, но за это время я, возможно, была знакома лишь с одной из граней его личности. Маг высшего круга — это не могло не наложить отпечатка. Многие на пути к этому теряют душу. И я не знаю, какую цену пришлось заплатить Андрэ.

Он же осторожно тронул моё лицо и проговорил:

— Могу я узнать, что сделало твои глаза такими серьёзными?

— Не думаю, что тебе это будет интересно.

— А ты расскажи, там решим.

Я ощутила его дыханье на своей щеке, подняв глаза, столкнулась с его взглядом. Мне показалось или в глубине его глаз я увидела мерцающие искры, словно золотая пыль?

Он поцеловал меня, но не в губы, как я ожидала, а в пульс на шее. Рука же устремилась дальше, отодвигая ворот моей рубашки. Но это было уже слишком, особенно если учесть, что мы все ещё стояли на стоянке. Поэтому я отстранилась.

Как ни странно, но Андрэ совсем не выглядел раздосадованным, скорее наоборот. С полуулыбкой он проговорил:

— Мои шансы не так уж ничтожны. И мне приятно знать, что Кшати не овладел тобой во всех смыслах, что ты не делила с ним кровь, — он говорил, а его пальцы играли на моих плечах.

— Почему именно это для тебя так важно?

— Кровь даже в магии играет большую роль. Она может очень сильно связать вас с Кшати, и дать ему некоторую власть над тобой. Он очень силён, и есть вероятность, что он может обрести эту власть и без крови.