N-P - Ёсимото Банана - Страница 13

*

Тем вечером я встретила приятеля, с которым училась в школе и которого давно не видела. Мы изрядно выпили.

Я опьянела. На ногах еще держалась, но мне было не по себе и круги в глазах.

По пути домой я встретила Отохико. Мы жили в одном районе, и такое с нами нередко случалось: я видела его то на улице, то в книжном магазине. Обычно мы здоровались и расходились.

В тот вечер, однако, я совершенно не заметила, что навстречу идет Отохико.

– Эй! – громкий возглас Отохико остановил меня.

– Это ты, – сказала я.

– Ты, кажется, пьяна, – сказал он.

– Давай выпьем чаю! – сказала я.

– Кадзами, уже далеко за полночь! – Отохико засмеялся.

– Пойдем в «Мистер Донате», – предложила я. – Там еще открыто.

– Далеко! Давай лучше купим чай в банке и выпьем его на улице.

– Как нищие.

– Разве плохо? Летом можно!

– И то правда, – сказала я. Середина лета. Пройдет несколько недель, и оно сойдет на нет. Грустно.

В автомате, который попался нам по пути, мы купили чай. С грохотом выкатились две довольно большие банки.

Потом мы сели под ставнями закрытого магазина. Мимо на большой скорости проносились автомобили. Всякий раз, когда ехал грузовик, мне передавалась дрожь асфальта.

– Как здорово сидеть на тротуаре! Ощущаешь свое присутствие, – сказала я. – Какая свежая ночь. И эти машины…

– Те, кто живет у дороги, к ним привыкли.

– Наверное.

Время здесь как будто остановилось. Я смотрела на машины и на редких прохожих и различала какой-то другой мир:

бесконечную вереницу уличных фонарей,

разноцветные огни машин,

гудки,

отдаленный собачий лай,

какие-то шорохи на дороге,

голоса людей,

их шаги,

шум ветра, который гремит ставнями,

теплоту воздуха,

нагретый за день асфальт,

далекие запахи лета.

– Как у тебя дела?

– Плохо! – сказал Отохико и крепко схватил меня за руку.

– Больно.

– Вот так же мне плохо.

– Как ребенок, – сказала я. – Ты очень любишь Суи?

– Да, – он глотнул чай. – Так сильно, что в лицах всех проходящих женщин вижу ее лицо. Такая песня была. Плагиат.

– Но слова хорошие, – сказала я.

– Боюсь, что ничего хорошего у нас не будет.

– Все образуется.

– Страшно.

Время остановилось.

Как будто Бог бросил на нас свой благосклонный взгляд. Вечный мир. Замершее время. Долина ночи.

Эта ночь была похожа на Суи.

Когда я вспомнила об этой ночи позже, она не показалась мне при свете дня такой монументальной. Но тогда прикосновение темноты было величественным и неоспоримым.

– Когда я жил в Америке, у меня был приятель, чуть старше меня, с которым мы часто плавали на яхте. Как-то он приехал погостить в Бостон, мы пили втроем с Суи, и она в совершенстве играла роль моей постоянной и верной возлюбленной. Бывает, что присутствие третьего человека все сглаживает и возникает иллюзия, будто все хорошо.

– Понимаю.

Подул ветер. Среди высоких зданий мы были заперты, словно рыбы.

– Но моряка трудно обмануть. Он оказался на редкость проницательным – сразу увидел, что происходит на самом деле. Когда Суи захотела спать и ушла домой, он сказал: «Опасная женщина! Такие живут в море и увлекают моряка к себе. Обычно это бывает тогда, когда он не сосредоточен или устал от работы. Таких встречают только в молодые годы. У твоей женщины точно такие же глаза, как у них. Она околдовывает тебя даже тогда, когда этого не хочет». Я подумал, что он прав.

Я кивнула.

– Ты все прекрасно понимаешь, – Отохико тоже кивнул.

Середина ночи в разгар лета. Я закрыла глаза и услышала звуки шагов, как будто кто-то украдкой удалялся от нас. Я долго сидела у дороги и молча к ним прислушивалась.

*

Мы с Суи сидели на насыпи у реки и ели булочки.

– Скоро лето пройдет, – сказала Суи.

Мы сидели рядом и смотрели на воду. Ослепительно сверкая, набегали волны.

– Да.

Жаркое солнце нагрело под нами бетон, в его лучах все было совершенно белым. Гулко шумела вода.

– Когда солнце такое яркое, глаз не открыть. Как будто спишь, – сказала Суи и прислонилась к моей спине. Ее маленькая и горячая голова была как птенец на ладони.

– Жарко, – сказала я, но отодвигаться не стала.

– Спать хочется… Смотри, какие у меня на солнце волосы золотые, – болтала Суи.

– Ветер, – сказала я. Ветер был приятный. Люди играли на зеленой траве в мяч, прогуливались с собаками, отдыхали с детьми.

Небо широко раскинулось над рекой и домами на противоположном берегу. Его голубой цвет можно было вдохнуть. Тело у меня было вялое, руки и ноги пропитаны густым запахом травы. Ни до чего не было дела – ни до прошлого, ни до будущего. Горячий воздух обволакивал мое влажное от пота тело. Я закрыла глаза, внутренняя поверхность век была красная. Лучи солнца подрумянивали мою кожу.

– Хорошо! Но очень жарко. Кажется, что к нам может прийти какой-нибудь дух. Кого бы нам вызвать? – засмеялась Суи, и ее смех отозвался в моей спине.

– Сёдзи, – сказала я. Сделала глоток из бутылки с соком, которая стояла у моих ног, и ощутила в себе его сладость и прохладу.

– Слушаюсь, – сказала Суи и замолчала. Через некоторое время она заговорила мне в спину:

– КАДЗАМИ, ИЗВИНИ МЕНЯ.

«Прекрати эти шутки», – хотела сказать я, но мой язык прилип к гортани. Я понимала, что это шутка, но моя спина в том месте, где к ней прикасалась голова Суи, похолодела. В ее голосе, прошедшем через мою спину, угадывались отзвуки иного мира.

– ИЗВИНИ, ЧТО НЕ СМОГ ПОЕХАТЬ С ТОБОЙ НА МОРЕ, КАК МЫ ДОГОВОРИЛИСЬ. ИЗВИНИ, ЧТО НЕ ВЕРНУЛ ТЕБЕ КНИГИ И ТВОИ ЧАСЫ.

Мне стало страшно, я не могла двинуться. На глазах у меня выступили слезы. Тело напряженно застыло. Наконец я слабым голосом произнесла:

– Суи, откуда ты знаешь?

Я обернулась. «Что?» – Суи с отсутствующим видом смотрела на меня. На солнце это была совершенно невзрачная девушка, усыпанная гречневой шелухой веснушек.

– Я говорила что в голову взбрело. Ты плачешь? Прости меня.

Она прикоснулась ладонью к моей щеке. Так жарко, что закружилась голова.

– Ничего. Просто кое-что вспомнила, – сказала я.

Суи снова сидела сбоку, положив ладонь мне на колено. Она жмурилась на солнце и молча глядела на реку.

Под такими жаркими лучами может случиться все что угодно, как только что случилось.

Я тоже стала глядеть на реку. Если смотреть пристально, кажется, будто бы ты плывешь. В прозрачной воде виднелись рыбы. Под руками дышала трава.

– Прости меня, – еще раз сказала Суи и, повернувшись ко мне, улыбнулась. Озаренное улыбкой, ясное, радостное, как у детей, лицо.

*

Я встретилась с мамой. Не видела ее два месяца.

Внезапно она позвонила: «Пообедаем завтра вместе?» После нас с сестрой мама больше не рожала. Ее муж (у меня о нем самое общее представление, нам не довелось жить вместе) работал главным редактором одного журнала. Он женился первый раз, детей у него, естественно, не было. Они уговаривали меня жить вместе, но я отказалась. Иногда раскаиваюсь в этом, иногда чувствую себя виноватой. Раскаиваюсь, когда мне кажется, что чем позже становишься самостоятельной, тем лучше. Чувствую себя виноватой, когда слышу по телефону грустный мамин голос.

Было время ланча, ресторан переполнен. Я опоздала минут на десять. Мама сидела одна и пила чай. На ней был темно-синий костюм, накрашена в самый раз. Она смотрела в окно и выглядела почему-то как вдова, но это у нее уже давно.

– Мама, – позвала я.

Она обернулась и заулыбалась.

– Ты похудела, – сказала я за едой.

– Пожалуй. Летом из-за жары почти ничего не ем.

– Вся в делах?

– Да. После ланча меня ждет заказчик, – мама улыбнулась. Конечно, она постарела с тех пор, как мы жили вместе. Я живу так, словно времени нет, и всякий раз, когда встречаюсь с мамой, меня словно машина времени переносит в неизбежное будущее. Благодаря изменениям в мамином облике я впервые осознала течение времени.