Путевые записки эстет-энтомолога - Забирко Виталий Сергеевич - Страница 34

Тоскливо засосало под ложечкой. Только расстался с одной излишне экзальтированной личностью, как на тебе — другая…

— Кстати, сколько времени займет переход из Солнечной системы к Раймонде? — спросил я.

— Трое суток, — встрепенулся Броуди. — Двое на подготовку лайнера и сутки…

— Еще раз приношу извинения, — снова перебил я, — но мой организм весьма негативно реагирует на пребывание в космосе. Поэтому прошу все это время меня не беспокоить. — Увидев, как вытянулось лицо раймондца, я чуть помедлил и добавил: — Если почувствую себя лучше, я вам сообщу.

Ни с кем в эти дни я контактировать не собирался — последняя фраза была чисто дипломатической уловкой, так как настойчивое желание Броуди навязать свое общество почему-то настораживало. Это мне, по разработанному сценарию, надлежало искать контакты с устроителями выставки, на деле же получалось наоборот. Игру предстояло перекраивать по ходу действия, но как, если чем дальше, тем больше крепло подозрение, что это не МОЯ игра, а партия в покер, в которой выиграет тот, у кого в рукаве больше джокеров.

Спальная комната оказалась на удивление маленькой и выглядела почти аскетически: двуспальная кровать, одежный шкаф с зеркальными дверцами, крохотная душевая кабинка. Вот тебе и экстракласс! Но в этот момент мне было наплевать на отсутствие роскоши — раймондцу я не соврал, у меня действительно раскалывалась голова. Приняв назначенные марсианским хирургом препараты, я ничком рухнул на постель и, когда минут через пять головная боль начала стихать, погрузился в сон.

Как любой нездоровый человек, спал я неспокойно, пребывая между сном и явью. То ли снилось, то ли мерещилось, будто меня медленно, как в водоворот, засасывает в пространственную воронку и тянет в бездну. Вокруг меня, все убыстряясь, носились предметы спальни: кровать, зеркала, душевая кабинка… Они сталкивались, но, странное дело, не трещали, не разбивались, а прогибались от ударов, вытягивались, трансформируясь самым невероятным образом.

Когда я очнулся от полусна-полудремы, оказалось, что привидевшаяся фантасмагория была не так уж и далека от представшей перед глазами реальности. Напрасно я столь пренебрежительно отозвался об отсеке экстра-класса. Состыковавшись с кораблем-маткой, отсек претерпел существенные параметрические изменения: спальня расширилась, но о ее точных размерах мешала судить видеостена, открывавшая вид на пологий песчаный берег с редкими пальмами и безграничным простором спокойного лазурного океана. Душевая кабинка и шкаф с зеркалами исчезли без следа, но я подозревал, что служебные помещения также расширились и теперь скрывались за одной из стен, возможно, за видеозавесой берега безымянного атолла — стоит только попытаться ступить на вылизанный волнами прибрежный песок, как тут же очутишься в оборудованной по высшему классу сауне. Кровать подо мной также неимоверно разрослась, не уступая в размерах татами, — здесь можно было бы проводить соревнования по борьбе, если бы не антигравитационная прослойка в псевдожидком матрасе. Бороться на нем можно только лежа, но к спортивным соревнованиям такая борьба не имеет никакого отношения.

— Приятного пробуждения, — услышал я воркующий женский голосок, повернулся на бок и увидел у себя в ногах сидящую на краю кровати белокурую диву в полупрозрачном пеньюаре. — А сейчас позвольте ознакомить вас с новой планировкой отсека…

— Не надо, — поморщившись, буркнул я. Мое недовольство ничуть не смутило диву. Она обворожительно улыбнулась.

— Может быть, вы предпочитаете юношей?

— Сгинь! — гаркнул я, и она тут же исчезла. — Юношей… — процедил я сквозь зубы, пытаясь сесть на кровати. Ничего не получилось — антигравитационная прослойка скользила подо мной, как вода. — Я нормальный самец, и ни юноши, ни виртуальные суррогаты красоток меня не прельщают…

Поскольку из-за жаберного горба я не мог перекатиться через спину к краю кровати, пришлось «плыть» по-собачьи. И только добравшись до края, я, наконец, смог сесть, спустив на пол ноги.

— Дай голограмму планировки — сам разберусь.

По возникшей передо мной голограмме стало понятно, что отсек изменился не просто существенно, а кардинально. Увеличился раза в два, появились еще шесть комнат, бассейн из десяти — стал двадцатипятиметровым, с вышкой для прыжков… Спрашивается, зачем это все нужно мне одному? Тем более на трое неполных суток? Да и вообще какому-либо пассажиру, учитывая, что на подобных лайнерах, используемых исключительно для гиперперехода между звездными системами, пассажиры проводят максимум пять дней? Воистину, неисповедимы желания и чаяния нуворишей…

Как я и предполагал, сауна находилась за видеозавесой, а вот шкаф для личных вещей, превратившись в комнату, оказался за противоположной стеной-диафрагмой, открывавшейся от прикосновения. Сюда, как показывала голограмма, переместился из тамбура мой багаж. Но больше всего меня удивило перемещение хранилища — из центра отсека оно сдвинулось к краю, и теперь двери вместе со стоящими на посту хейритами находились в общем коридоре лайнера. Что ж, такое решение меня устраивало. Не очень-то приятно, выходя из туалета, натыкаться на безмолвную стражу. Никто не любит посторонних в своем жилище, пусть даже таком огромном.

Я попросил дать панораму лайнера, и система жизнеобеспечения послушно начала демонстрацию палуб, обзорных площадок, ресторанов, баров, кегельбанов, коридоров, лифтов, попутно сообщая, что лайнер совершает переход через гиперствор космостанции «Пояс астероидов-VI» в гиперствор космостанции «Раймонда-И», на борту находятся триста восемнадцать пассажиров, в основном сопровождающих экспонаты частных коллекций древнего искусства землян для выставки на Раймонде. Гиперпереход назначен на завтрашний день, на восемнадцать сорок две по корабельному времени, о чем за полчаса до начала будет оповещено по всему кораблю. Затем оповещение будет повторяться каждые пять минут, а последнюю минуту начнется посекундный отсчет.

Когда пошла реклама, какие из развлечений компания «Галактика» может предоставить на своем лайнере, я заставил систему жизнеобеспечения замолчать и сам, без ее сопровождения, виртуально прошелся по палубам и коридорам. Честно скажу, не знаю, зачем я это сделал, скорее всего повинуясь интуитивному чувству, что здесь что-то не так. Но ничего подозрительного не обнаружил. Бары как бары, рестораны, казино, обзорные площадки… Параллельно парадному коридору для пассажиров, спиралью закручивавшемуся внутри лайнера, шел теневой, куда выходили двери хранилищ со стоящими на посту хейритами. Судя по количеству охраны, выставка на Раймонде предстояла грандиозная.