Путевые записки эстет-энтомолога - Забирко Виталий Сергеевич - Страница 57

— Подписываем протокол и можем отправляться на таможню, — сказал он.

Глава 12

Кажется, таможенник был тем же самым, который просвечивал сейф при моем прибытии на космостанцию «Раймонда-П». Но полной уверенности у меня не было — во-первых, как я уже говорил, все раймондцы были на одно лицо, а во-вторых, любое обмундирование, и таможенная форма в том числе, идеально нивелирует индивидуальные черты.

На сей раз мой багаж проверили самым тщательным образом: одно дело — приезд на Раймонду, и совсем другое — отъезд. Туризм и торговля экзотическими животными основная составляющая часть государственного бюджета планеты, поэтому всех выезжающих досматривали без исключения. И наказание за контрабанду экзотических животных здесь весьма суровое — от двадцати лет до пожизненной каторги без права помилования.

Таможенник скрупулезно пересмотрел все мои вещи и долго изучал сертификат, выданный на провоз раймондского артефакта, с завистью поглядывая то на меня, то на коробочку с двухмерной морской звездой. Мне же было скучно — таможенный досмотр тянулся уже более получаса. Наконец личные вещи были досмотрены, и таможенник приступил к сканированию сейфа.

Ожидая услышать от него те же ахи и охи, что и месяц назад, я неожиданно увидел, как лицо таможенника, глядевшего на экран, изумленно вытянулось. Я перевел взгляд на экран и обмер. Сквозь полупрозрачную скульптуру Нэфр'ди-эт хорошо просматривался контейнер с тремя яйцами занзуры. Окружающее поплыло перед глазами. Это был конец, конец всему. Сейчас меня вежливо возьмут под руки, наденут наручники… Почувствовав, что меня теребят за рукав, я обернулся лицом к таможеннику, протягивая руки для наручников.

— Ваши документы, билет, — лучезарно улыбаясь, проговорил таможенник, вкладывая бумаги мне в руки. — Счастливого пути!

— Что? — не понимая, выдавил я пересохшим горлом.

— Счастливого пути! — повторил раймондец, расплываясь в совсем уж приторной улыбке. — Надеемся, вам у нас понравилось и вы непременно посетите Раймонду еще! — Да-да… Обязательно…

Я попытался изобразить на лице хотя бы подобие благодарственной улыбки и, развернувшись, механическим шагом направился по пандусу к шестому шлюзу, где был пристыкован мой отсек. При этом казалось, что спину мне сверлит взгляд таможенника и в глазах у него пляшут все те же хитрые искорки «облого чудища». В чем заключалась хитрость раймондцев, я никак не мог постичь.

Внезапно кто-то взял меня под локоть, я вздрогнул и остановился. Похоже, началась игра в «кошки-мышки»…

— Добрый день, господин Бугой! — услышал я радостный возглас. Передо мной стоял цветущий улыбкой, излишне возбужденный господин Тарандовски. Искусствовед-промоутер, а на самом деле скорее всего агент службы безопасности. Или галактической Лиги защиты животных.

— Здравствуйте, — натянуто ответил я.

— Послушайте, Алексан, — наклонившись к моему уху, доверительно начал Тарандовски, — мне по секрету сообщили, что экскурсией в Великие пещеры и дополнительной — на Заповедные луга я обязан лично вам. Вы замолвили за меня словечко… — Он выпрямился и предложил уже нормальным голосом: — Приглашаю вас на обед в ресторан. За мой, разумеется, счет.

«За счет владельца экспоната, который ты сопровождаешь», — механически поправил я про себя, а вслух постарался уклониться от приглашения:

— Не знаю, право… Я так плохо переношу космические путешествия… Вряд ли…

От сердца чуть отлегло, и я выдавил вымученную Улыбку, которую следовало принимать за извинение.

— Господин Бугой, я вас очень прошу.

— Постараюсь, — кивнул я на прощанье и зашагал к шестому шлюзу. Даже если меня не арестуют на корабле, обедать с Тарандовски я не стану. И дело даже не в том, что в моем положении не до званых обедов. На меня производили равное негативное впечатление как люди, жадно жующие все подряд и не соблюдающие при этом норм этикета, так и гурманы, осведомленные во всех тонкостях застолья. И те, и другие процесс принятия пищи ставили превыше всего, и в их присутствии я чувствовал себя за столом неуютно, теряя аппетит.

Весь день до старта лайнера в Солнечную систему я не находил себе места. Неприкаянно бродил по отсеку, анализируя случившееся и пытаясь спрогнозировать ход дальнейших событий.

Версий было две. Первая, наиболее вероятная и логически обоснованная, — в деле задействованы Лига защиты животных и галактическая служба безопасности. По этой версии служба безопасности хотела взять с поличным не только исполнителя, но и заказчика. Поэтому арест должен произойти на вилле Мальконенна во время передачи контрабанды. Вторая версия была настолько абсурдной, что верилось в нее с трудом. В основу ее была положена та самая хитрость «облого чудища», наличие которой накрепко въелось в мое подсознание за месяц общения с раймондцами. Хитрость, которую я так и не смог разгадать, а наметки на ее смысл выходили за рамки человеческого понимания, ибо предполагаемая по второй версии афера, затеянная раймондцами, была настолько грандиозной, что контрабанда яиц занзуры по сравнению с ней выглядела детской шалостью. Однако я не сбрасывал эту версию со счетов из-за подаренного артефакта. Если меня с самого начала подозревали в контрабанде яиц занзуры, то зачем понадобилось дарить безмерно дорогое украшение? Заполучив артефакт, я мог не пойти на контрабанду. К тому же удивительное избавление от смерти в пасти пересмешницы на озере Чако никак не вплеталось в первую версию, зато во вторую…

Чтобы как-то снять напряжение и немного привести нервную систему в порядок, я искупался в бассейне. Марсианский хирург предупреждал, что купание в чистой воде приведет к интенсивному отторжению жабр, но именно этого я сейчас и добивался. Клин клином вышибают. Хотя избранный способ весьма дурацкий: почти аналогичным образом можно избавиться от зубной боли, вставив палец в дверной проем и сильно хлопнув дверью.

Как ни странно, но водные процедуры оказали на нервную систему благотворное действие. Однако через полчаса я почувствовал сильнейшее недомогание, и пришлось горстями глотать лекарства, прописанные марсианским хирургом на этот случай. Во что бы то ни стало ближайшие сутки я обязан провести на ногах.