Наследие чародея - Зеттел Сара - Страница 77

— Благодарю.

Пешек, видимо, решил не подвергать излишнему риску свое немолодое сердце и присел на стул. Затем вытер лоб широкой ладонью и снова глянул на Бриджит, словно не веря своим глазам. Однако выдерживать на себе его взгляд было легко: он был какой-то мягкий и доброта в нем соседствовала с изумлением.

— Как же случилось, что вы оказались именно здесь и именно сейчас? Неужели…

— Ее привез Калами, — ответил за Бриджит Сакра, прохаживаясь вдоль стола.

— Калами? — Глаза Пешека округлились. — Но почему же тогда она с вами?

Губы Бриджит изогнулись в усмешке, и она принялась без нужды оправлять юбку.

— Похоже, Вэлин Калами опустил кое-какие детали, рассказывая мне о ситуации, которая здесь сложилась.

Подняв глаза, Бриджит увидела, что Пешек улыбается. Улыбка озаряла все его лицо, и Бриджит убедилась, что первое впечатление было верным: когда-то лорд-мастер и впрямь был исключительно красивым мужчиной.

— Говорите вы точь-в-точь как ваша матушка.

— Я не знала свою мать. Она умерла при моем рождении.

При этих словах Пешек прикрыл глаза и коснулся губами сустава указательного пальца. Это напомнило Бриджит католический обычай — перекреститься, когда говорят о покойнике.

— Я это подозревал, — сказал Пешек. — Иначе она ни за что не осталась бы там.

Он сокрушенно покачал головой:

— Мне очень жаль.

— Спасибо, — быстро отозвалась Бриджит, чтобы остановить поток сочувственных слов, потому что в один ужасный момент ей хотелось сказать: «А мне нет».

— Она… Я… — Бриджит надула щеки и шумно выдохнула. Нет, это просто смешно. Ну давай, скажи это! Здесь можно говорить что угодно, и тебе поверят. — Лорд-мастер Пешек, ко мне являлась ее тень. И она велела передать вам, что вы все сделали правильно.

Пешек закрыл глаза и испустил долгий, глубокий вздох.

— Благодарю вас, госпожа, — сказал он. — А ведь я уже начал терять уверенность в цели.

— Поверьте, я вас прекрасно понимаю. — «Правда, понятия не имею, о чем речь». Бриджит искоса глянула на Сакру. Лорд-мастер Пешек пришел сюда, чтобы встретиться с главным советником Ананды. Бриджит оставалось лишь строить догадки о том, что здесь происходит.

Сакра уперся ладонями в стол и наклонился вперед.

— Вы должны знать, лорд-мастер, что Уло вас предал. Императрице стало известно, что вы поддержали Храбана в его начинании.

Бриджит не ожидала, что в ее присутствии Сакра станет произносить такие откровения. С другой стороны, он ведь сам хотел, чтобы она осталась. Бриджит сознавала, что можно прямо сейчас идти к Калами и выступить новым свидетелем того, что, по всей видимости, являлось заговором. И Сакра понимает это так же отчетливо, как она сама. Она сознательно предоставил ей власть — не только над собой, но и над своими союзниками.

В то время как эти мысли проносились в голове Бриджит, краска сползла с лица Пешека. Свет улыбки тоже померк, лицо его стало просто лицом усталого старика.

— Что ж, — сказал он, запустив пятерню в седые волосы. — Чего же еще ожидать от сына Обана! Про его отца можно много чего сказать, но никто не скажет, что он был образцом храбрости. — Он задумчиво покачал головой и опустил руку на стол. Бриджит заметила, как дрожат его пальцы. — Полагаю, Храбан думал, что в его положении нельзя быть слишком разборчивым. Многие по-прежнему любят и боятся императрицу Медеан. — Его голос стал жестким. — Что вы и ваша госпожа собираетесь предпринять насчет этой измены?

— Все уже сделано. Уло мертв.

Пешек притих. У Бриджит появилось зловещее ощущение, что старик оценивает находящиеся в комнате вещи на предмет их использования в качестве оружия.

— Теперь вы можете уехать, лорд-мастер, — серьезно сказал Сакра, но Бриджит заметила, как пристально он при этом смотрел Пешека. — Лорду Храбану уже сообщили, чтобы он готовил людей. К концу праздников мы так или иначе покончим с правлением Медеан.

— Дворцовый переворот посреди зимы? — Пешека словно подменили: взгляд его стал расчетливым и переместился с Сакры на столешницу. Бог его знает, что он там увидел, но вполне возможно, что это была карта. Если Пешек знал ее… родителей, то он мог быть солдатом в той стародавней войне.

— План не самый плохой, — признал он. Несколько секунд он молча барабанил пальцами по столу. — Но вам, агнидх Сакра, и вашей госпоже следует знать, что у вас ничего не выйдет. Да, зима замедлит распространение этой новости и реакцию на нее, но рано или поздно весна наступит. И когда это случится, что мы получим? Волости, тянущие одеяло в шести направлениях, и Старцев Хун-Це, нависших над тем, что осталось от империи. И что Ананда будет делать тогда?

Он вскинул голову, и его глаза горько блеснули:

— Позовет на помощь своего папочку? Все будут от этого просто в восторге. Особенно южные земли.

Сакра опять скромно улыбнулся. К своему удивлению, Бриджит обнаружила, что ей начинает нравиться эта улыбка. Она могла принадлежать только человеку, который понимает абсурдность своего положения так же ясно, как и его неумолимую серьезность.

— Можно только удивляться, как вы, с таким отношением, вообще согласились поддержать это предприятие.

— Можно, — сухо ответил Пешек и провел рукой по столу, словно стирая то, что он там видел. — Наверное, я сделал это потому, что надеялся убедить Медеан, — задумчиво добавил он, глядя на свою ладонь. — Наверное, я надеялся…

Но вместо того чтобы закончить предложение, он лишь опять покачал головой.

Однако Сакра, похоже, не собирался оставлять лорд-мастера в покое.

— Так на что вы надеялись?

— Я надеялся, что смогу открыть ей глаза на опасность, которой она подвергает себя и Изавальту.

Пешек посмотрел в окно. Черное небо на востоке посерело. Рассвет, или почти рассвет. Скоро дворец оживет. Многие слуги уже наверняка на ногах. Тревожные звоночки зазвенели у Бриджит в голове. Калами проснулся. Возможно, он уже заходил ее проведать и обнаружил, что она исчезла. Если он займется поисками и найдет ее здесь… Бриджит не представляла себе, что тогда.

— Могу вам сказать одно, госпожа Бриджит, — обратился к ней Пешек, и речь его зазвучала быстрее и резче, чем раньше. Он тоже понимал, чем грозит приближение рассвета. — Что бы здесь ни говорилось, вас ни в коем случае не должны видеть вместе с агнидх Сакрой. Если Медеан узнает, что вы сговорились с ее врагами…

Он запнулся и смущенно потер руки:

— То вам придется плохо, потому что она не в себе последнее время.

Бриджит решила, что ей представился случай получить еще кое-какие ответы.

— Калами сказал, что у нее старческое слабоумие, — вставила Бриджит.

Это заявление ошеломило Пешека. Он нахмурился, и на его лице отразились одновременно гнев и недоумение.

— Зачем Калами это делать?

— Потому что он вступил в сговор с Хун-Це для того, чтобы развалить империю, — спокойно ответил Сакра.

— Что?! — Пешек подскочил как ужаленный. Сакра твердо встретил его взгляд, и по мере того как он говорил, лорд-мастер понемногу успокаивался.

— Это действительно так, и это часть того, о чем я вам собирался сообщить. Калами — ярый поборник независимости Туукоса. Поэтому он хочет помочь Хун-Це захватить Изавальту, при условии, что Туукос снова будет свободной страной.

Пальцы Пешека медленно сжались в кулаки. Он отвернулся от Бриджит и Сакры, словно не мог их больше видеть, но Бриджит успела заметить, как его черты исказились от закипающего бешенства. Тяжелой походкой лорд-мастер подошел к окну, ухватился обеими руками за створки, и Бриджит показалось, что сейчас он разорвет их.

Однако все это не вызвало у нее никаких эмоции. Все ее чувства были вырваны с корнем, осталось лишь кристально ясное осознание того, какая чудовищная ложь была во всем, что говорил ей Калами. Он сказал, что привезет ее в Изавальту ради императрицы, а потом обнаружилось, что императрица не в своем уме; он клялся, что хочет спасти империю, а на деле предал Изавальту. Он сказал, что у него нет причин для неприязни к этой стране, в то время как сам толкал ее к пропасти. И он собирался каким-то образом использовать ее для этих планов!