Наследие чародея - Зеттел Сара - Страница 78

Пешек понемногу овладел собой и вытер ладони о полы кафтана.

— Я бы задушил его собственными руками, если бы от этого была хоть какая-то польза.

— Только если бы вы добрались до него раньше меня, — прошипела Бриджит.

Двое мужчин пораженно уставились на нее, и только тогда Бриджит поняла, что произнесла свою мысль вслух.

— Простите, — смутилась она.

— Да не за что, госпожа, — ответил Сакра почти весело, и Бриджит почувствовала, что ее вспышка ненависти к Калами разрядила обстановку. Сакра обернулся к Пешеку: — Если вы, лорд-мастер, все еще пользуетесь доверием императрицы, вы еще можете его остановить.

— Я могу попытаться, Сакра, — поправил его Пешек, глядя в окно усталыми глазами. — Она еще не арестовала меня. Возможно, она собирается это сделать сразу же после нашего совместного завтрака. Может, тогда мне удастся переубедить ее.

— Но вы же сказали, что она не совсем в порядке… — начала Бриджит.

— У нас с Медеан долгое прошлое, — оборвал ее Пешек. — Сейчас это может сыграть нам на руку. А если не выйдет…

Он легонько постучал пальцем по стеклянному ромбу, прежде чем повернуться на пятках и взглянуть в лицо Сакре.

— Если не выйдет, наступит ваша очередь делать все, что в ваших силах. Я прошу только… — он замялся.

— О чем? — тихо спросил Сакра.

— Я прошу вас помнить, какой она была когда-то, агнидх , — сказал он наконец. — О том, что она сделала для государства. Возможно, не от чистого сердца, возможно, не раз потом жалела об этом. Но все же она спасла нас, всех до единого. И если ваша госпожа захочет отомстить, заклинаю…

Сакра поклонился в пояс, закрыв глаза ладонями:

— Я внял вашим словам, лорд-мастер, с величайшим вниманием и тщанием.

— Спасибо, агнидх. Что ж, — Пешек расправил плечи. — Я всего лишь старик, который только что услышал массу дурных известий. Думаю, мне стоит воспользоваться привилегиями старости и вздремнуть часок перед завтраком.

Он раскланялся перед Бриджит:

— Надеюсь, нам еще доведется поговорить, госпожа.

Бриджит в свою очередь склонила голову:

— Я тоже на это надеюсь, сударь. Думаю, что… — Бриджит поспешно прикусила язык, а потом приняла решение: — Мне бы хотелось расспросить вас о… об Ингрид и Аваназии.

Пешек, конечно, заметил, что она не назвала их родителями, но ничего не сказал на этот счет.

— Я буду счастлив рассказать вам все, что знаю. Доброго утра.

Он повернулся и направился к двери: осанка прямая, в походке ни следа усталости. Но только он приоткрыл дверь, как тут же застыл и едва слышно произнес:

— Калами.

Глава 13

— Бриджит, беги! Там есть проход. — Сакра махнул рукой в сторону дальней стены библиотеки.

Бриджит не нужно было долго упрашивать. Она подхватила полы юбки и побежала в направлении, указанном Сакрой. Там она увидела небольшую дверцу, спрятавшуюся между шкафами с книгами. Бриджит протиснулась сквозь нее и плотно прикрыла за собой. На двери был небольшой засов, и Бриджит хотела было его запереть но потом решила, что Сакре или Пешеку этот выход тоже может понадобиться.

Обернувшись, Бриджит лицом к лицу столкнулась с огромным, как медведь, человеком, чья белоснежная борода спускалась до самого пояса скромного белого кафтана. Больше всего он напоминал Санта Клауса, который еще не успел надеть свою красную куртку и колпак.

— Доброе утро, дочка, — добродушно сказал Санта. — Захотелось встретить рассвет святого праздничка?

Бриджит вдохнула полной грудью, чтобы прийти в себя.

— Да, знаете ли, — сказала она, оправляя юбку. — Я рано встаю.

Сайта закивал с одобрением:

— Похвальная привычка, которая ведет ко многим добродетелям. Так пойдем же и воздадим дань уважения.

Они прошли по короткой галерее с простыми оштукатуренными стенами без украшений и вошли в огромный круглый зал с куполом вместо потолка. Это была церковь. Ничем другим это помещение быть не могло. На расписном куполе изображался восход солнца на затянутом облаками небе. Стены на уровне пояса были покрыты фресками с пейзажами — лесами, горами и долами. А между «небом» и «землей» в позолоченных рамах красовались портреты мужчин и женщин в различных позах, с коронами на головах. Величественную строгость храма немного портили охапки вечнозеленых растений и веток остролиста, а также плотно закрытые крышками корзины. Воздух был напоен запахами смолы и соломы.

В самом центре зала стояли два изваяния, раскрашенные яркими красками и одетые в настоящую одежду. Одно из них изображало мужчину с каштановыми волосами и глазами, возведенными к небу, который держал в поднятой руке пику. У второй статуи, золотоволосой женщины, руки были протянуты вперед, словно бы в приветственном жесте. В одной она держала золотой кубок, в другой — кинжал.

Санта Клаус прошествовал к статуям и поцеловал краешек одежды сначала у мужчины, потом у женщины. После этого он отступил в сторону, видимо, для того, чтобы Бриджит могла сделать то же самое. Однако она не тронулась с места. Не то чтобы это противоречило ее религиозным убеждениям, просто она не знала, кто они, эти двое, и что символизируют, и от этого ей было как-то не по себе.

— Простите меня, сударь, — сказала она. — Я уважаю вашу религию, но я приехала издалека и не знакома с вашими обычаями и порядками.

Брови Сайта Клауса поползли на лоб.

— Правда?! Настолько издалека, что не знаешь Вышко и Вышемиру?

Бриджит взглянула на парочку, стоявшую на пьедестале. Невозможно было определить, из какого материала были сделаны статуи. Их «кожа» была любовно раскрашена в совершенно натуральный телесный цвет. В голубых глазах светился живой ум. Вот только не очень-то добрыми были эти двое. Да, безусловно, они были сильны и решительны, но никак не добры.

— Настолько издалека, сударь, — сказала Бриджит, обернувшись к Сайта Клаусу. Смотреть на него было намного проще и приятнее, чем на изваяния богов. — Я даже не знаю вашего титула и не имею понятия, как к вам полагается обращаться.

Бородач издал смешок удивления и заинтересованности:

— Да, правду говорят, «век живи, век учись». Я с удовольствием узнал бы побольше об этой далекой стране. Но сначала, если позволишь, я поучу тебя. Меня зовут Бакхар, я сын Якшима, внук Ростависка, и я имею честь носить титул Хранителя императорского святилища.

Он поклонился. Бриджит ответила тем же.

— Бриджит Лофтфилд Ледерли. — Она решила не добавлять остальную часть длинного имени, которым ее назвал Сакра. Отчасти потому, что не была уверена в том, что сможет правильно произнести все слова, отчасти из-за того, что хотела хорошенько обдумать наедине с собой все, что значило это имя, прежде чем публично его принять. — Я тоже когда-то была хранителем, только не святилища, а маяка.

Бриджит окинула взглядом роспись и золото, украшавшие сводчатые стены.

— Да и жилище у меня было поскромнее.

Хранитель Бакхар заметил ее взгляд:

— Да, я тоже частенько мечтаю о простом, самом обыкновенном доме. По-моему, он бы лучше подошел моим святым господам. — При этом лицо его помрачнело. — Надеюсь, ты окажешь мне услугу и расскажешь поподробнее об этом маяке, на котором ты была хранителем.

— С удовольствием, — отозвалась Бриджит и вдруг поняла, что это правда. За последние дни произошло столько всего странного и страшного, что воспоминания о Песчаном острове и в самом деле казались теперь уютными и надежными.

— Но все-таки лучше вы сначала расскажите мне о своих святых господах, — быстро сказала Бриджит, тщетно пытаясь вспомнить их имена. — Чтобы я невзначай не допустила какого-нибудь непоправимого промаха в придворной беседе.

Это место здесь почитали. Ни один народ не стал бы вкладывать в храм столько труда, если бы в сердцах людей не было глубокой набожности. К тому же, на счастье Бриджит, этот Хранитель, похоже, отнесся к ней с искренней симпатией. И значит, в его лице можно найти не менее ценный источник информации, чем любая летопись, прочтенная вслух Ричикой.