Тайна королевы - Зевако Мишель - Страница 76

В самом деле: работа шла быстро и не требовала особых усилий. Через несколько часов железные концы обнажились, и Пардальян без труда вынул их из стены. Отметим лишь, что хотя шевалье казалось, что он работал не больше трех часов, на самом деле он посвятил этому занятию почти всю ночь.

Наверху уже совсем рассвело, когда Пардальян протиснулся в туннель. Забыв об усталости, он решил немедленно выяснить, куда же выведет его эта каменная тропа. Согнувшись в три погибели, он начал свой путь, прихватив с собой на всякий случай извлеченный им из стены железный прут, который вполне можно было использовать в качестве палицы или рычага. Вскоре он уперся в маленькую дверь из толстого листового железа, испещренную отверстиями размером с экю. Прищурившись, он взглянул в одно из отверстий.

— Господи Боже мой! — воскликнул он. — Я же говорил: вот и река, она мирно плещется меж своих крутых берегов. Там, внизу, напротив меня, раскинулись луга Пре-о-Клер… Налево от меня — Нельская башня. Однако почему я все так хорошо вижу?.. Ого!.. Да ведь уже белый день!.. Значит, я всю ночь выковыривал эти чертовы железки?.. Ах, дьявол, теперь понятно, отчего я так устал!..

Но, несмотря на эти жалобы, Пардальян и не думал отдыхать. Он только позволил себе немного подышать свежим воздухом, проникавшим в дверные отверстия. Вместе с воздухом в них также проникал и свет, поэтому по сравнению с подвалом в подземном коридоре было относительно светло. Шевалье принялся исследовать железную дверь.

Обнаружив, что она заперта на засов, на котором висит огромный замок, он принялся трясти его. Дверь скрежетала, но не открывалась. Он попытался потянуть засов на себя, но и эти труды были напрасны. Тогда он понял, что есть только два способа открыть дверь: либо сбить замок, либо взломать ее, втиснув рычаг между железом и кирпичной кладкой, к которой крепился засов.

В руках Пардальяна был железный прут, предусмотрительно захваченный им из подвала. Но он был слишком толст, и шевалье даже не стал пытаться просунуть его между стеной и дверью. Он попробовал воспользоваться им как молотом и попробовать сбить им замок. Он бил изо всей силы, однако замок даже не шелохнулся, словно составлял с засовом единое целое.

«Пожалуй, мне нужно орудие потяжелее, только вот какое? — подумал Пардальян. — Что ж, поищем».

И он принялся искать. Поиски его были недолгими. Нагнувшись, он услышал, как под полом грозно зашумела вода.

«Черт побери, — сообразил он. — Фауста решила затопить темницу. Постараемся же, чтобы наводнение не застало нас врасплох. Вернемся и посмотрим, как обстоят дела в подвале».

Он вернулся к началу туннеля, ведущего в подземелье. Вода тоненькими фонтанчиками вырывалась из продырявленного камня и капала на пол темницы. Однако не это привлекло внимание Пардальяна.

«Это что еще такое?» — спрашивал он себя, изумленно вглядываясь в полумрак.

Предметом, столь заинтересовавшим Пардальяна, был горящий фонарь — тот самый, который выпал из рук Вальвера и который Фауста не сочла нужным поднять. Падая, он, к счастью, не успел потухнуть. Его слабый свет позволил Пардальяну различить лежащего на полу человека. Вальвер лежал ничком, поэтому шевалье не узнал его.

«Значит, чтобы я не скучал, Фауста решила прислать мне приятеля! — подумал Пардальян. — Однако этот несчастный даже не шевелится… Неужели он мертв? Черт возьми, тут нужно самому во всем убедиться».

Он протиснулся в отверстие, нащупал ногой спинку кресла и ловко соскочил на землю. Несмотря на всю свою ловкость, он изрядно намок: вода лилась сверху, и ему не удалось избежать холодного душа. Впрочем, Пардальян не обратил на такую мелочь ни малейшего внимания. Схватив фонарь, он перевернул лежащего человека, осветил его и узнал Вальвера.

— Одэ! — вырвался из его груди душераздирающий крик.

Вслед за ним громовой голос Пардальяна сотряс стены подземелья:

— О! Адское создание! Берегись! Горе тебе, если ты убила моего мальчика!..

Опустившись на колени, шевалье приподнял голову раненого Вальвера и тщательно обследовал его. Убедившись, что молодой человек всего лишь в глубоком обмороке, наш герой успокоился. Теперь все усилия его были направлены на то, чтобы привести юношу в сознание. Оказывая Вальверу посильную помощь, то есть делая все, что можно было сделать в столь неуютной обстановке, шевалье размышлял:

«Кажется, я начинаю понимать, что произошло: этот юнец, которого я люблю как собственного сына, узнал, что со мной случилось несчастье. Он поспешил к Фаусте, стал кричать, требовать, угрожать… Фауста же сначала напустила на него своих головорезов, а затем отправила его следом за мной… Черт возьми, я же говорил ему, чтобы он сидел тихо!.. Ах, горячая голова…»

И Пардальян улыбнулся своей неподражаемой улыбкой:

— Однако, надо признать, что, в сущности, он поступил правильно!..

Наконец благодаря заботам Пардальяна Одэ де Вальвер пришел в себя.

— Господин де Пардальян! — удивленно воскликнул он, увидев, что пребывает в объятиях шевалье.

— Итак, мой бедный граф, как вы себя чувствуете? — поинтересовался Пардальян тем безразличным тоном, каким он говорил всегда, когда хотел скрыть свое волнение.

— Так хорошо, как только возможно после того, как тебе на череп обрушили фунтов сто свинца, — мужественно пошутил Вальвер.

— Тогда, — улыбнулся Пардальян, — слава Богу, все в порядке. Через час вы уже забудете об этом досадном происшествии.

— Но послушайте, — с любопытством озирая подземелье, произнес Вальвер, — не находимся ли мы в той самой темнице, куда вас предательски заманила госпожа Фауста?

— Именно там мы и находимся.

— Вот так чудеса! Только что я входил сюда вместе с Фаустой, но вас тут не было… Во всяком случае, мы вас не увидели… Ах, сударь, неужели вы придумали способ, как становиться невидимым?..

Вальвер задал свой вопрос вполне серьезным тоном, и если бы Пардальян ответил на него утвердительно, то юноша без колебаний поверил бы ему. Но Пардальян лишь тихо рассмеялся в ответ.

— Нет, — ответил он, — я не нашел способа превращаться в невидимку… Зато я нашел способ, как выйти из этого подвала. Можете мне поверить, мы здесь надолго не задержимся… ибо вода уже доходит нам до щиколоток, а это, согласитесь, не очень-то приятно.

— Черт побери, вы совершенно правы! Я вижу, госпожа Фауста не теряет времени!

— Да, это весьма расторопная особа, — желчно улыбнулся Пардальян.

С помощью Пардальяна Вальвер поднялся на ноги и удовлетворенно констатировал:

— Я очень рад, что вы не ошиблись: я ничего не сломал, все кости остались целы, вот только слабость…

И неподражаемым тоном, который непременно заставил бы призадуматься сеньора д'Альбарана, окажись он сейчас здесь, юноша произнес:

— Однако идальго д'Альбаран дорого заплатит мне за свой предательский удар… и с немалыми процентами.

Пардальян и Вальвер приступили к действиям. Заливаемые потоками воды, они взобрались на кресло и проникли в туннель. Отряхнувшись, они двинулись вперед. Пардальян шел первым и держал в руке фонарь, который он все это время бережно укрывал плащом, чтобы на него не попала вода. Шевалье довел молодого человека до конца коридора, до двери, выходящей на реку. Свежий воздух, проникавший сквозь отверстия, помог Вальверу окончательно оправиться от полученного удара.

Пардальян чувствовал настоятельную потребность поскорее выбраться из подземного хода наружу. Еще бы: вода прибывала все быстрее и быстрее, и, судя по всему, подвал был затоплен уже более чем наполовину. Если вода и дальше будет поступать столь же быстро, она вскоре затопит и их убежище. Однако теперь Пардальян был спокоен. Благодаря фонарю он, возвращаясь, заметил огромный камень, упавший с потолка подземной галереи; с его помощью они наверняка смогут сбить замок. О том, что поднять такую глыбу дано далеко не каждому, он даже не подумал.

Уверенный в том, что теперь они смогут выбраться, когда только пожелают, Пардальян решил дать Вальверу возможность немного отдохнуть. Как ни быстро прибывала вода; она дойдет до коридора не ранее, чем через час, поэтому пока он чувствовал себя в полной безопасности.