Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 13

В серых глазах вспыхнули отблески гнева; мне пришлось отвернулся и смотреть в огонь, который выглядел гораздо менее гневным и пылающим. Из всех своих братьев я был единственным, кто после шестнадцати поступил в школу Братства. Хотел учиться музыке, поэзии, языкам и медитации. С большой неохотой отец пошел на это, с жестким условием, что искусство меча заброшено не будет. И на два счастливых года мне довелось погрузиться в мир строений и садов огромного святилища Братства в десяти милях от Сильвашу. Там я учил стихи, играл на флейте и потихоньку выбирался через черный ход, чтобы попрактиковаться в фехтовании с Мэрэмом. Хотя отец никогда не позволил бы мне принять обеты и вступить в Братство, долгое время эта мечта не покидала меня.

– Не мне принадлежал выбор.

– Не тебе? Все, что мы делаем, – наш выбор. И ты выбрал бегство.

– Но ваашцы убивали моих друзей! Подняли копья против моих братьев! Король призвал меня к войне, и я должен был идти!

– Твои войны могут что-то изменить?

– Пожалуйста, сир, не говорите, что это мои войны. Ничто не обрадовало бы меня больше, чем их окончание.

– Вот как? – Мастер Йувейн посмотрел на кинжал, висевший у меня на поясе. – Поэтому ты носишь оружие везде, куда бы ни пошел? Или потому, что, как ты сказал, твой отец призвал тебя к войне?

– Сир, разве не вся жизнь – сражение? – Я вспомнил слова одной из самых любимых своих книг.

– Да, сражение сердца и души.

– Навза Эдами верил в то, что бой можно вести и другими средствами.

При упоминании имени человека, основавшего Братство, мастер Йувейн сморщился, словно бы его заставили пить яд. Может, я не должен был затрагивать старую рану, историю, равно касавшуюся Братства и народа валари. Но я изучал историю братьев по книгам их собственной библиотеки. В Трайе, Вечном городе, в 2177 году эры Матери, что потом была названа Темными Временами, Навза Эдами оказался среди тех, кто противостоял первому нашествию эрийцев. Захват Трайи был быстрым и ужасным, в ту мирную эпоху алонийцы гораздо лучше владели мотыгами и лопатами для возделывания садов, чем настоящим оружием. Навзу Эдами заковали в цепи и заставили смотреть на то, как насилуют и убивают его жену прямо на залитых кровью ступенях Храма Жизни. Перед тем как начать резню, главнокомандующий эрийцев разрушил великий Храм и Сад Земли. Навза Эдами с пятью своими клириками бежал и укрылся в Утренних горах, одержимый жаждой мести.

Это бегство стало известно, как Первое Падение Ордена. Изначально орден был создан для того, чтобы использовать зеленые кристаллы джелстеи для возрождения земель Эа к новой жизни, но Навза Эдами теперь мечтал только о смерти всех врагов. В горах Меша он основал великое Братство Света для того, чтобы любыми средствами сражаться с эрийцами. С собой он принес зеленый джелстеи, предназначенный исцелять и возрождать. С помощью чудесного кристалла Навза Эдами собирался взрастить расу воинов, способных сразиться с захватчиками и разрушить царство ужаса. Однако в Меше клирик нашел народ, который уже был народом воинов; это дало ему надежду объединить валари и научить их мистическим искусствам для того, чтобы однажды мы смогли разбить эрийцев и принести мир в Эа. Так и случилось в битве при Сарбэрне. Настала эпоха Закона, Братства навеки отреклись от пути войны и разрушения. Они призывали валари поступить так же, однако рыцари валари, опасаясь возвращения Дракона, решили пока не вкладывать мечи в ножны. Так разорвалась связь между нами.

Я и не думал, что добьюсь чего-либо, упомянув имя Навзы Эдами. Однако мастер Йувейн смирил гнев и вдруг погрустнел.

– Будь Навза Эдами сейчас жив, он первым предупредил бы тебя о том, что если убийства начать, то им уже не будет конца.

Я снова потупил взор, ибо печаль в мудрых серых глазах причиняла мне глубокую и острую боль. Мне ясно вспомнилось то незримое и могущественное зло, что таилось в лесах. Теперь частица этого зла, в виде киракса и, может быть, чего-то еще более ужасного, будет всегда терзать меня изнутри.

Мне очень хотелось сказать мастеру Йувейну, что можно остановить убийства. Однако я заглянул внутрь себя и понял, что это не так.

– Война продолжается всегда.

Мастер Йувейн подошел ближе и положил мне руку на плечо.

– Вэль, зло нельзя победить с помощью меча. Тьму возможно сокрушить не в битве, но только лишь при помощи света. – Его словно окружало сияние. – Сейчас действительно темные времена. Однако темнее всего ночь делается перед рассветом.

Целитель подошел к столу, узловатая рука легла на огромную книгу, переплетенную в зеленую кожу. Я немедленно узнал «Сэганом Эли», многие отрывки из которой выучил в годы моего пребывания в школе Братства.

– Похоже, настало время для небольшого урока чтения, – объявил мастер Йувейн, обернувшись к нам с Мэрэмом. Его пальцы быстро перелистывали желтоватые потрепанные страницы, затем книга неожиданно оказалась в руках Мэрэма. – Брат Мэрэм, будь добр, почитай нам из Пророчеств Трайи. Глава седьмая, начало строфы двадцать шестой.

Мэрэм, так же как и я, здорово удивленный этим неожиданным возвращением к учебе, покрылся испариной и стоял, хлопая глазами.

– Вы хотите, чтобы я читал? Сейчас , сир? Разве мы не должны готовиться к пиру?

– Доставь мне удовольствие, почитай.

– Вы же знаете, у меня нет таланта к ардику, – проворчал Мэрэм. – Если бы вы попросили меня читать на лоранде, древнем языке любви и поэзии, тогда я бы с удовольствием…

– Прошу, начинай читать. В противном случае мы точно опоздаем на пир.

Мэрэм глядел на наставника, словно ребенок, которому велели чистить конюшни.

– Да?

– Боюсь, что у Вэля не было времени выучить ардик так, как его выучил ты.

Воистину, я покинул Братство перед тем, как в полной мере смог изучить этот благороднейший из языков. Так что сейчас мне оставалось лишь нетерпеливо ожидать, пока Мэрэм, глубоко вздохнув, водил пальцем по странице книги в поисках нужных строк. Потом его голос раскатился по комнате.

– Сонган эрате ад вальте калантан … сейчас, сейчас… так… джин Йилдра, сонг Йилдра…

– Очень хорошо, – прервал его мастер Йувейн. – Но почему ты не переводишь нам то, что читаешь?

– Сир, – ответил Мэрэм, указывая на другую книгу, лежавшую на столе, – у вас есть переведенная версия. Почему бы просто не почитать оттуда?

Целитель легонько постучал по книге, которую мой друг держал в руках.

– Потому что я тебя просил почитать отсюда.

– Хорошо, сир. – Глаза Мэрэма несколько округлились. Потом он набрал полную грудь воздуха и продолжил: – Когда земля и звезды войдут в Золотую ленту… да, наверное, правильно… темнейшая из эпох закончится, и новая…

– Все это очень хорошо, – снова прервал его мастер Йувейн. – Твой перевод точен, но…

– Да, сир?

– Боюсь, ты теряешь дух оригинала. Поэзию, знаешь ли. Почему ты не переводишь в стихах?

Крупные капли пота стекали с шеи Мэрэма.

– Прямо сейчас, сир?

– Ты вроде как учишься на мастера поэзии, не так ли? Я всегда считал, что поэты пишут стихи.

– Да, да, я знаю, но нужно время для того, чтобы подобрать ритм и рифмы. Вы же не хотите на самом деле, чтобы…

– Приложи все усилия, брат Мэрэм, – широко улыбнулся мастер Йувейн. – Я в тебя верю.

Как ни странно, это трудное задание, казалось, порадовало Мэрэма. Он молча смотрел в книгу, словно отпечатывая в памяти каждое слово. Потом закрыл глаза и сидел так довольно долго. Неожиданно, будто бы читая сонет возлюбленной, он посмотрел в окно и произнес стихи:

Лишь явит Пояс Золотой

Земле свой свет, и сгинет тень.

Свет звезд и ангелов зальет

Наш мир, настанет яркий день.

Бессмертный день: эпоха, что

Сияньем Йилдр озарена.

Конец и ночи, и войне,

Грядут Майтрейи времена.

Небесный кубок держит он,