Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 26

– Может, медведь? – спроси Мэрэм, нервно оглядываясь. – Может быть, он чует медведя?

– Нет, для медведей на такой высоте слишком рано.

В следующем месяце снега сойдут, и склоны вокруг нас покроются дикими цветами и ягодами. Но сейчас здесь не было ничего живого, кроме оранжевого и зеленого лишайника, пятнами покрывавшего холодные камни.

Я снова послал Эльтару вперед, однако тот заржал и гневно тряхнул головой в сторону Врат Телемеша. Конь стучал по дороге подкованным сталью копытом, и звонкие звуки гулко разносились в напоенном туманом воздухе.

– Эльтару, Эльтару, – прошептал я. – Что происходит?

Что-то в этом проходе между горами ему не нравилось. Что-то не нравилось и мне самому. Я ощутил неожиданное, глубокое зло, проникавшее в меня до костей. Словно бы Телемеш, великий король, отец моих отцов, выжигая плоть гор при помощи огнекамня, нанес этой земле неисцелимую рану. И теперь в открытой ране расплавленной грязи и почерневшего камня сама земля все еще корчится в агонии. Какой человек или зверь сможет когда-нибудь поселиться в таком месте? Разве что только стервятники, пьющие кровь раненых и умирающих, будут чувствовать себя здесь как дома. Только великий Зверь, которого называют Красным Драконом, может испытывать извращенное удовольствие от мучений мира.

Он вышел из темной пасти прожженных огнем Врат – не простой мешский бурый медведь, а один из редких и до крайности злонравных белых медведей Ишки. Зверь, должно быть, хотел пройти в Меш через Врата и теперь словно охранял их.

Медведь поднялся на мощные задние лапы, оказавшись высотой футов десять, понюхал воздух и посмотрел прямо на меня.

– О Боже! – закричал Мэрэм, пытаясь справиться с лошадью. – О Боже, Боже!

Эльтару, наконец увидев медведя, принялся фыркать и топотать. Я старался успокоить его и одновременно Мэрэма.

– Не бойся, медведь не тронет нас, если…

– Если мы не тронем его, – закончил мой друг. – Надеюсь, ты прав.

Но похоже было, что нам с медведем никак не разойтись. Ветер дул с гор, и я чувствовал его зловонный дух, отдававший чем-то болезнетворным. Я не мог не смотреть в маленькие, шарящие глазки, в то время как моя рука непроизвольно поползла к рукояти меча. К тому же, так как медведь продолжал принюхиваться ко мне мокрым черным носом, меня посетило странное чувство: если даже он и не может учуять мой запах, то он чует запах киракса в моей крови.

Неожиданно, без предупреждения, зверь опустился на все четыре лапы и кинулся на нас.

– О Боже! – воскликнул Мэрэм. – Он идет – спасайся!

Повинуясь инстинкту, мой друг пришпорил лошадь и галопом понесся вниз по дороге. Я мог сделать то же самое, если бы Эльтару не воспротивился и не встал на свечку, закинув голову и угрожая медведю подкованными копытами. Это движение, которого я не ожидал, застало меня врасплох. В тот момент, когда Эльтару вздыбился, я пытался дотянуться до вьючной лошади и достать лук и стрелы, поэтому сидел неустойчиво и вылетел из седла. Танар, перепуганный вьючный конь, чуть не лягнул меня, в панике удирая от нападавшего медведя. Если бы я не перелетел через Эльтару, то неминуемо получил бы копытом.

– Вэль! – закричал мастер Йувейн. – Поднимайся и берись за меч!

Удивительно, как быстро медведь покрыл разделявшую нас сотню ярдов, хотя бы и вниз по склону. У меня не было времени вытащить меч. Пока мастер Йувейн пытался справиться со своей брыкающейся лошадью и двумя вьючными, привязанными к ней, медведь скатился с заснеженного склона и оказался прямо перед нами. Танар, зажатый между людьми и медведем, заржал в страхе и попытался убраться с его дороги. Потом медведь подбежал к нему вплотную, и на мгновение я подумал, что зверь разорвет лошади горло или сломает спину ударом могучей лапы. Однако похоже было, что не лошадь его интересовала. Медведь только толкнул животное плечом, отбросив в сторону в своем стремлении добраться до меня.

– Вэль! – услышал я крик Мэрэма откуда-то очень издалека. – Беги! О Боже, о Боже!

Медведь неминуемо подмял бы меня, если бы не храбрость Эльтару. Пока я пытался встать и перевести дух, огромный конь снова поднялся на дыбы и нанес сокрушительный удар по голове медведя. Острое копыто ранило врагу глаз, немедленно налившийся кровью. Оглушенный зверь зарычал от ярости и ударил Эльтару длинными черными когтями. Я чувствовал запах свалявшейся белой шерсти и слышал рычание, поднимавшееся откуда-то из глубины глотки. Медведь раскрыл пасть, желая разорвать меня длинными белыми зубами.

– Вэль, я иду! – прокричал Мэрэм сквозь грохот копыт, стучавших по камню. – Я иду!

Медведь подобрался совсем близко, вцепившись в мое плечо с сокрушительной силой. Он рычал и яростно тряс головой, пытаясь смять меня смертоносными лапами. Потом рядом возник Мэрэм. Невероятно, но он смог совладать со своей лошадью и направил ее прямо на медведя, бросая тому безнадежный вызов. Мой друг опустил копье и зажал его в руке как настоящий рыцарь. Но, хотя и ловкий в обращении с оружием, рыцарем он не был. Острие копья вошло медведю в плечо вместо горла, а Мэрэм вылетел из седла, упал на землю с омерзительным шлепком и лишился дыхания. Однако на мгновение он хотя бы отвлек медведя от меня.

– Вэль, – прохрипел Мэрэм с залитой кровью дороги. – На помощь!

Медведь зарычал на него и повернулся, желая разорвать и после добраться до меня. Но в этот момент я наконец вытащил меч. Длинная кэлама блеснула в неверном свете. Я изо всех сил опустил ее на согнутую шею медведя. Бритвенно-острое лезвие, закаленное в лучших кузницах Годры, прошло сквозь шкуру, мышцы и кости. Я задохнулся, ощутив, как яркая кровь медведя брызжет в воздух, в то время как его огромная голова катится по дороге и падает в сугроб. Рухнув на землю в смертельной агонии, я заметил, что медвежья туша грудой навалилась на Мэрэма.

– Вэль, сними его с меня! – Полузадушенный голос с трудом пробивался из-под горы мяса и костей.

Как всегда, когда я убивал животное, мне не понадобилось много времени для того, чтобы прийти в себя. Я встал и потер пульсирующее плечо; если бы не кольчуга и поддоспешник, я бы точно остался без руки. Мастер Йувейн, собрав и стреножив перепутанных лошадей, подошел и помог мне извлечь друга из-под туши медведя. Мэрэм стоял на трясущихся ногах и ощупывал себя в поисках ран.

– О мой Бог, я убит! – завопил он, заметив кровь, пропитавшую тунику. Но это была лишь кровь медведя.

– Думаю, с тобой все в порядке, – сказал мастер Йувейн, быстро ощупав его узловатыми пальцами.

– Правда? А что с Вэлем? Медведь чуть не отгрыз ему руку!

Наставник повернулся ко мне.

– Болит немного. Но, похоже, ничего не сломано.

Мэрэм обвиняюще посмотрел на меня.

– Ты ведь говорил, что медведь нас не тронет!.. Что-то не похоже было.

– Да уж.

Странно, что медведь решился напасть на трех человек и шестерых лошадей, да еще с такой яростью и целеустремленностью. Я никогда не слышал о медведях, даже о самых злобных, которые нападали бы так смело и безрассудно.

Мастер Йувейн отошел к краю дороги и исследовал массивную медвежью голову. Он заглянул в остекленевшие темные глаза и раздвинул челюсти, чтобы проверить зубы.

– Возможно, он болен бешенством. Хотя на вид не похоже.

– Да, не похоже, – согласился я, в свою очередь изучив медведя.

– Что же тогда заставило его на нас наброситься? – спросил Мэрэм.

Лицо мастера Йувейна посерело, словно он съел что-то дурное.

– Если бы этот медведь был человеком, я сказал бы, что это гуль.

Я в ужасе уставился на медведя и неожиданно понял, что болезнь, которую я ощутил тогда, гнездилась не в теле его, а разуме.

– Гуль! – воскликнул Мэрэм. – Ты хочешь сказать, что Мор… что лорд Лжи подчинил себе его волю? Я никогда не слышал о животных-гулях.

И никто не слышал. По моей спине пробежал холодок. Неужели Морйин – или кто-нибудь, кроме самого Темного, Ангра Майнью, – может обладать такой силой?

Словно отвечая на мой вопрос, мастер Йувейн вздохнул.