Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 66

– Да. И сияет, как прежде. Тяжело это понять.

– Мы еще не так далеко от Леса, – сказал мастер Йувейн. – Может, он черпает силы оттуда.

Лагерь решили разбить на берегу ручья. Это была наша первая ночь за пределами Леса со времени бегства от Каменноликих. Как и раньше, мы сторожили по очереди. Никто не нападал на нас из-за темных деревьев, никто не насылал темных видений, тревожащих сон. Однако все равно это была тяжелая и одинокая ночь. Без вечерних песен локилэни и общества тимпумов время текло медленно.

Во время своего дежурства я вслушивался в стрекотание сверчков и шелест листвы. Я считал удары сердца и смотрел на Огонька, танцующего в свете умирающего костра или в темноте над моей головой. Будто одинокое созвездие… Я не знал, радоваться или огорчаться его присутствию, ибо он служил острым напоминанием о месте более ярком, где великие деревья связывают небо и землю, где я себя ощущал воистину живым.

На следующий день мы все были опечалены разлукой с Лесом. Как Пуалани нас и предупреждала, окрестности казались мертвыми. Странно, ведь нас окружали точно такие же леса, как те, по которым я ребенком гулял в Меше. Клены все так же протягивали к нам кончики разрезных листьев, и те же серые белки носились вверх и вниз, цокая когтями по серебристо-серой коре. Мне были отлично знакомы и рогатые совы, охотившиеся за ними, и малиновки, насвистывавшие свои песенки: чиири-ап, чиири-ми… Наверное, все – птицы и барсуки, чертополох и цветы – было слишком знакомым. Деревья выглядели чахлыми и тусклыми, а животные двигались бесцельно, скучно и вяло, словно бы их кровь высохла.

Проведя в пути целый день, мы тоже двигались не очень бодро. Небо покрылось тучами, и неожиданно пошел дождь. Барабанившие по нашим головам крупные капли не особенно поднимали настроение. Весь мир выглядел серым и мокрым. Деревья тянулись миля за милей, не прорезанные никакими тропами, их серо-зеленая листва давила на нас, закрывая солнце.

Очередная ночевка была унылой и холодной. Дождь лил так сильно, что даже Мэрэм не смог разжечь костер. Мы скрючились под плащами и, дрожа, пытались заснуть. Во время дежурства я тщетно ждал, что небо очистится и выйдут звезды. Ещё я искал Огонька. Увы, в темном промокшем лесу я не мог разглядеть ни проблеска огня. Ложась спать, я был совершенно уверен, что Огонек умер.

Однако утром Атара заметила, что он устроился в моих волосах – единственная добрая новость в тот холодный серый день. Быстро перекусив отсыревшим ореховым хлебом и уже успевшей заплесневеть ежевикой, мы продолжили путь по мокрому лесу. Копыта лошадей ритмично месили отсыревшую лесную подстилку. Мы вслушивались, не раздастся ли где-нибудь песенка лазоревки или хотя бы свист дрозда, но вокруг царило безмолвие.

Лес казался нескончаемым, словно мы могли проехать этот день и еще тысячу – и все равно не увидели бы его конца. Все, конечно, понимали: если направление взято верно, мы непременно выедем на Нарский тракт. Однако сердца наши твердили, что мы заблудились и ездим кругами. Росло беспокойство, что кончится еда или случится что-нибудь еще, прежде чем мы достигнем дороги.

Потом дождь затих, и на короткое время выглянуло солнце, принеся слабый свет, но не радость. Ближе к сумеркам даже это слабое сияние начало меркнуть и исчезать. Мэрэм ныл, что лучше бы лорд Харша догнал его тогда и прикончил, избавив от голодной смерти в непроходимой глуши. Мастер Йувейн восседал на тряской спине своей лошади, глядя в книгу и словно бы не зная, что процитировать. Атара, неизменно храбрая и решительная, распевала песни, желая подбодрить нас и себя, однако во мраке лесов эти звуки казались пустыми и фальшивыми. Я ощущал, как она злится на саму себя за то, что не в силах исправить настроение: ее гнев был холодным, тяжким и черным, словно стальной наконечник стрелы.

На ночь расположились под старым вязом. Спали плохо – мучили кошмары. Создания тьмы пришли пожрать нас: мы ощущали, как черви выедают наши внутренности и как набрасываются плотные черные тучи комаров, жаждущие крови. Серые тени – тела, восставшие из могил, – хватали нас за руки и тянули под землю. Даже мастер Йувейн стонал во сне; похоже, его медитации перестали помогать.

Когда пришло утро, туманное и серое, мы обсудили свои кошмары и поняли, что они схожи.

– Это Каменноликие, да? Снова нас нашли? – спросил Мэрэм.

– Да, – подтвердил я то, что все и так уже знали. – Но нашли ли они нас во плоти или только в снах?

– Вот ты нам и скажи, Вэль.

Я встал со своей медвежьей шкуры и поплотнее закутался в плащ. Лес тянулся одинаковый во всех направлениях. Дубы и вязы поросли мхом, над ними – и над кизилом, папоротником и прочей растительностью – лежал тяжелый туман. Все пропахло сыростью, грибами и гниющим деревом. У меня возникло тревожное чувство, что меня почуяли за много миль. Я не мог, однако, сказать, где враги – на востоке или на западе, на севере или юге, Я знал только, что они охотятся за мной и что их тени серы, словно камень.

– Вряд ли мы очень далеко от Нарского тракта. Если поедем быстрее, то можем достичь его до сумерек.

– Ты полагаешь?

Воистину я был почти уверен в том, что дорога не дольше чем в дне пути к северу, ну, может быть, в двух.

– Что, если Каменноликие поджидают нас на дороге?

– Нет, они сошли с нее, чтобы последовать за нами в лес. Вероятно, они заблудились.

– Вероятно? Ты хочешь вверить наши жизни вероятности?

– Нельзя вечно бродить по лесам. Рано или поздно мы должны вернуться на дорогу.

– Мы могли бы вернуться в Лес.

– Да. Если бы сумели его отыскать. Но похоже, что раньше нас отыщут Каменноликие.

Над углями костра, горевшего в ночи, мы долго совещались, что же теперь делать. Атара указала, что все пути рискованны. Коли мы не можем отыскать самый безопасный, то следует выбрать тот, что ведет прямиком в Трайю; значит, нужно ехать к Нарскому тракту.

– В любом случае никто из нас, отправляясь в путешествие, не собирался мирно умереть во сне. Мы должны решить, чего взыскуем: безопасности или камня Света.

Она указала также, что мы уже приблизились к обитаемым частям Алонии, и дорогу охраняют люди короля Киритана.

– Мы, наверное, заехали восточнее Сумы. Каменноликие, кем бы они ни были, не осмелятся преследовать нас открыто. Король Киритан вешает разбойников и изгоев.

Мэрэм проворчал, что для воина кармэка она слишком много знает об Алонии, да и вряд ли король Киритан поддерживает дороги в такой безопасности. Но в конце концов он согласился, что нужно выехать из леса, и, малость подбодрившись, взялся за устройство лагеря.

Мы все страшно устали, к тому же нас снова мучили головные боли, усиливавшиеся от мерного стука лошадиных копыт. Дважды я менял направление, к востоку и западу, проезжая через заросли бузины, надеясь, что это ослабит атаку Каменноликих. Но оба раза чувство, что кто-то охотится за нами, не ослабевало, и наши страдания тоже. Словно бы тяжелое, завешенное облаками небо медленно придавливало нас к земле.

Около полудня, впрочем, облака разошлись и выглянуло солнце. Мы надеялись, что этот неожиданный свет вселит в нас немного бодрости. Но пылающий диск солнца метал в лес огненные стрелы, и настала удушливая жара. Раскаленный воздух изнурял, серые испарения поднимались с исходившей паром земли. Исчезли источники и ручейки, и жажду приходилось утолять теплой водой из фляжек.

За время нашего пути на север лес во многих местах рассекали пустоши, густо заросшие ежевикой, сумахом и разными кустарниками. Дважды мы натыкались на развалины домов, гниющие среди цветущих лугов. Похоже было, что мы в самом деле приближаемся к обитаемым землям Алонии, как и говорила Атара. Мы все надеялись вскоре отыскать Нарский тракт, может быть, даже через несколько миль. Так что мы прибавили темп и весь день ехали через леса и поля под жарким солнцем солдры.

На дорогу мы выехали неожиданно, перед самыми сумерками. Мы продирались сквозь заросли тутовника, и тут лес неожиданно закончился, давая место широкой каменной ленте. Местность была пустынной, и я заключил, что Сума лежит к востоку и что мы оставили этот огромный город в нескольких милях за собой. А впереди по дороге на запад – ну, милях в восьмидесяти – находится Трайа.