Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 67

– Мы спасены! – воскликнул Мэрэм. Он спрыгнул с лошади, грохнулся на колени и облобызал дорожные камни. – Почему бы нам не поехать дальше, до какой-нибудь деревни или городка?

Я тоже спешился. День стремительно умирал, и впервые за многие ночи показалось чистое небо. На востоке всходила полная луна, лучась серебристым светом. В последний раз полную луну я видел, когда мы забрались в Черную трясину. И теперь я не мог смотреть на нее, не вспоминая то ужасное время, когда боялся, что сошел с ума.

Так же, как сейчас, я боялся, что враги атакуют мой разум. С приходом ночи головная боль внезапно усилилась. Похоже, Каменноликие, кем бы они ни были, черпали силы из темноты.

– Будет очень жаль, если Каменноликие подстерегают нас в засаде на дороге.

Я посмотрел на мастера Йувейна, обмякшего в седле, и на Атару, выдавившую измученную улыбку. Мы все были истощены и с каждым часом слабели все больше. Я сомневался, что мы сможем полночи ехать до ближайшей деревни.

– Недавно мы проезжали луг. – Я указал назад. – Давайте разобьем там лагерь и укрепимся на случай атаки.

– Хорошо, – кивнул Мэрэм. – Я слишком устал, чтобы с тобой спорить.

Мы вновь сели в седла и вернулись на луг – поросшее травой пространство ярдов в сто диаметром, окруженное тутовником и дубами. Из поваленных стволов удалось соорудить примитивную изгородь вокруг лагеря. К тому времени, как мы покончили с едой, была уже глубокая ночь.

Луна поднялась высоко над лугом, посеребрив его холодным светом. Длинные сероватые травы покачивались под ветерком, дувшим с востока. В неверном сиянии луны камни, окружавшие нас, казались огромными глыбами. Вокруг лагеря ярдов на пятьдесят во все стороны лежал луг, а дальше шла стена темных деревьев. Хотя снова набежали облака, никто не проскользнул бы тут незамеченным; всякий, кто решился бы нас атаковать, попал бы под залп стрел. Ради такого исхода Мэрэм распаковал мои стрелы и лук и держал их под рукой. Также мы приготовили мечи. Атара выглядела удовлетворенной: мы сделали все, что могли. Пожелав нам спокойной ночи, она легла, сжимая лук, как ребенок – игрушку.

Я сторожил первым, пока остальные беспокойно спали. Я знал, что им снятся недобрые сны: Мэрэм потел и ворочался, маленькое тело мастера Йувейна подергивалось и он громко стонал. Несколько раз Атара прошептала «нет, нет, нет», дыша тяжело и неровно.

Когда настала моя очередь спать, я не мог даже подумать о том, что придется сомкнуть глаза. Это очень эгоистично, но я не разбудил мастера Йувейна, а продолжал ходить вдоль изгороди, оглядывая луг. Лошади, привязанные снаружи, тихонько дремали, походя на статуи. На деревьях не шевелились даже листья. Я вслушивался, пытаясь уловить признак того, что на нас собираются напасть, однако единственным звуком в ночи было стрекотание сверчков на лугу и отдаленный вой волков. Эти огромные серые звери, наверное, подобно мне, смотрели на луну. Я следил за ее бледным диском, поднимающимся в звездном небе, и мог бы подсчитать время ее восхождения по болезненным ударам сердца.

Я дал Мэрэму поспать, вместо того чтобы будить его на дежурство, и Атаре тоже. Несмотря на головную боль, пронзавшую глаза словно гвоздями, я мог еще бодрствовать. Ночь выдалась жаркая, я весь взмок под кольчугой. Ноги дрожали, отказываясь держать тело. И все равно долгие часы я вслушивался и вглядывался во тьму, ходил и ходил вокруг лагеря, пытаясь почувствовать, охотятся ли за нами.

Ближе к утру Атара внезапно проснулась и подошла ко мне. Посмотрев на луну, она упрекнула меня в том, что я не спал всю ночь. Потом, словно львица, понюхала воздух.

– Они близко.

– Да.

– Тогда тебе нужно немного отдохнуть.

– Отдохнуть? – Я покачал головой.

Некоторое время мы говорили о всякой всячине, о направлении ветра и мрачном сером лике луны.

– Ты боишься умереть? – спросил я.

Она подумала немного.

– Смерть – это как сон. Ты же не боишься заснуть, верно?

Я посмотрел на мастера Йувейна, который лежал на земле и тихо стонал, и чуть было не сказал Атаре, что смерть холодна, смерть темна, смерть – это дурной сон, полный пустого темного ничто…

Она как-то почувствовала мои сомнения и храбро улыбнулась.

– Мы созданы Единым. Как может Единый прекратить быть? Как можем прекратить быть мы?

Я не знал ответа и молча глядел на черные провалы между звездами.

Ее рука коснулась моего лица.

– Ты боишься?

– Да, – ответил я. – Но больше за тебя.

Она улыбнулась, и я ощутил то молчаливое понимание, что протянулось между нами с самого начала. Потом ее лицо посерьезнело.

– Ты знаешь, я их вижу.

– Кого?

– Людей. Серых людей.

– Ты имеешь в виду, что видишь их во снах?

– Во снах тоже. Но я вижу их сейчас.

Я посмотрел на серые деревья, вздымавшие к небу свои лиственные ветки, однако людей там не увидел.

Потом Атара указала на залитый луной луг.

– Я вижу, как они подходят, сжимая в руках ножи.

Если Каменноликие решили напасть на нас, подумал я, они остались бы под деревьями и стреляли оттуда или атаковали бы нас верхом, с обнаженными мечами.

– Ребенком я видела, как паук месяцами плел паутину в углу дома моего отца, – сказала она. – Серые люди действуют так же.

Я продолжал всматриваться. Кроме травы, волнуемой ветром, не было заметно никакого движения. Луна серебряным гвоздем сидела в небе. Я слышал дыхание Атары и стук ее сердца, словно биение большого красного барабана.

Потом Эльтару вдруг яростно вскинулся и предупреждающе заржал. Тут я тоже их увидел. Они неожиданно возникли около деревьев, выйдя из тени. Высокие, в серых плащах с капюшонами, закрывавшими тела с головы до ног. Как Атара и говорила, врагов было девять. Мы не могли разглядеть их лиц, а они стояли под деревьями, наблюдая за нами, и чего-то ждали.

Я быстро выхватил меч.

Эльтару снова заржал и ударил копытами по ограде. Это пробудило Мэрэма и мастера Йувейна.

– Что случилось? – проворчал Мэрэм, поднимаясь и протирая глаза. – О нет! Боже, это они! – закричал он, посмотрев на луг.

Заведясь, Мэрэм мог действовать очень быстро, невзирая на свою полноту. Он моментально схватил лук и встал рядом со мной и Атарой.

– Не стреляй! – Мастер Йувейн тоже подошел к нам. Атара и Мэрэм наложили на тетивы стрелы и напряженно высматривали мишени. – Сначала попытаемся поговорить с ними.

Да, пожалуй, – подумал я.

– Кто вы такие? Чего вы от нас хотите?

Единственным ответом была тишина, так как ветер неожиданно утих.

– Убирайтесь прочь! – крикнул Мэрэм. – Уходите! Серые люди не двигались, и тишина над лугом стала только напряженнее.

– Я выстрелю в дерево, – сказал Мэрэм, натягивая тетиву.

Не дожидаясь моей команды, он быстро вскинул лук. Однако его руки неожиданно задрожали, и стрела, сорвавшись с зазвеневшей тетивы, воткнулась в землю в сорока футах от ограды.

– О, опять стреляешь в кротов… – Атара тоже хотела выстрелить. Но когда она спускала тетиву, ее левая рука подломилась. Стрела воткнулась в землю, едва ли улетев дальше, чем первая.

Что-то двинулось в тени деревьев. Затрещали сучки, и ярдах в пятидесяти от нас мы услышали шуршание листьев. Очень высокий человек выступил вперед в лунном свете. Он, как и остальные, был одет в серые штаны и плащ с капюшоном, закрывавшим лицо. Ореол властности окружал его.

– Уходите! – снова крикнул Мэрэм. – Уходите, прошу!

Серые люди, казалось, не слышали. Следуя за своим предводителем, они достали длинные ножи и пошли к нам через луг, как и предвидела Атара.

Атара и Мэрэм выпустили в них еще по стреле, но не попали. Враги двигались медленно, словно стараясь не задеть о ветку или о камень. Когда они прошли уже половину расстояния до нашего лагеря, я поймал взгляд их предводителя, смотревшего на меня из-под серого капюшона. Его лицо было длинным и плоским; и серым, словно сланец. Во лбу, там, где, как говорят, находится третий глаз, что-то было – что-то похожее на пиявку или на плоский черный камень.