Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 85

– За короля! – провозгласил барон. – Да будет его жизнь долгой. Предлагаю почтить его, выпив за его здоровье, как он почтил нас, пригласив на свой пятидесятый день рождения и объявив Поиск.

Он кивнул королю, который все еще разговаривал с герцогами у фонтана под бдительной охраной дюжины стражников. Кейн, стоявший неподалеку, тоже бросил хмурый взгляд на короля.

Я сжал свой бокал покрепче и посмотрел на кроваво-красную жидкость.

– Это не яд, сэр Вэлаша, – сказал барон. – Ты думаешь, что король собирается отравить тебя на глазах у всех гостей?

Я снова посмотрел на вино, пахнущее корицей, цветами и странными гальдианскими специями, почти ощущая во рту его душистую сладость.

– Или ты думаешь, что я буду пить отравленное вино? – Он поднес край золотого кубка к губам и сделал длинный глоток. – Давай, сэр Вэлаша, выпей со мной. Все вы – пейте!

Я не ощущал в нем намерения причинить мне вред, только неожиданную щедрость и желание заслужить мое расположение – вероятно, дабы загладить прежнюю невежливость. Это и в самом деле был благородный поступок.

Королева, мои друзья, Альфандерри, Лильяна Эшваран – все смотрели и ждали, когда я выпью королевского вина.

Но как только я поднес кубок к губам, Лильяна неожиданно бросилась ко мне.

– Нет, это яд – не пей!

Уверенность в ее голосе поразила меня. Я увернулся, думая, что женщина сошла с ума.

Тут вдруг произошло очень многое. Барон Нэркавейдж посмотрел в сторону короля Киритана и воскликнул:

– Ко мне!

Он выхватил длинный кинжал и нанес мне удар в горло как раз в тот момент, когда Лильяна выбила у меня из рук кубок. Альфандерри, стоявший рядом, неожиданно бросился между мной и бароном, завязав безнадежную борьбу. Если бы не отвага менестреля, кинжал вонзился бы мне в горло.

Ибо этого, несомненно, барон и хотел. Я ясно видел, как его лицо исказилось яростью. Свободной рукой он ударил Альфандерри в голову, высвободил оружие и снова бросился на меня. Теперь его руку перехватила уже Лильяна. Она вцепилась в нее с упорством гончей, тогда как барон с проклятиями отшвырнул женщину прочь. Тут я ударил его кулаком в челюсть, чуть не Разбив себе суставы о твердую скулу. Однако барон, казалось, был нечувствителен к боли и одержим безумной силой. Он взмахнул рукой, сжимавшей кинжал, и убил бы меня, если бы не подоспел Кейн и не пронзил безумца мечом.

Барон мертвым упал на траву. Альфандерри ошеломленно застыл, покачивая окровавленной головой. На деревьях, окружавших территорию дворца, заливались соловьи.

Тут я заметил великое столпотворение у фонтана. Копья ударяли в щиты, мечи скрещивались с мечами, сталь звенела под аккомпанемент выкриков и проклятий. Рыцари и леди толпами бежали оттуда, ибо королевские стражники напали друг на друга. Сначала я подумал, что они все сошли с ума, но потом увидел, что король скрестил мечи с одним из своих герцогов, тогда как пятеро стражей яростно защищают его от остальных. Я понял, что те пытаются убить короля. Другие люди – все со знаками дубов и орлов дома Нэркавейдж – бежали к нам, чтобы разделаться с королевой.

Точнее, так я решил, потому что мне и в голову не пришло, что они хотят убить меня. Около тридцати рыцарей вынырнули из толпы перепуганных людей, как стервятники из облаков. Их мечи были обнажены и сверкали в лунном свете. Теперь стало ясно, к кому взывал барон. Его люди увидели, как он упал, и сейчас надвигались на нас.

Королева Дарьяна вскрикнула, увидев, что ее муж сражается за свою жизнь, и бросилась к Альфандерри, ища у него защиты. То же самое сделали Лильяна и мастер Йувейн. Остальные растерянно уставились на атаковавших.

У нас не было предводителя, точнее, их было слишком много: сэр Йарвэн, сэр Йонар и еще пятеро валарийских рыцарей – а также Кейн, Атара и я сам. Умение командовать другими в битве, говаривал мой отец, это очень странная вещь, зависящая во многом от ранга или авторитета, но также и от способности понять, что должно быть сделано, и загадочной способности внушить другим веру в победу. Лишь на мгновение мы остолбенели, глядя на резню, развязанную бароном Нэркавейджем. Затем я посмотрел на два алмаза, звездами сиявших в моем кольце, и словно яркая вспышка пронзила мои глаза и сердце.

– Все в круг! Защищайте королеву! – закричал я.

Моя команда повисла в воздухе. Потом, как на тренировочном поле, сэр Йарвэн и остальные рыцари валари встали вокруг королевы Дарьяны. Король назвал нас дикарями; дикарями мы и были, а мечи были нашими душами.

Мы выхватили кэламы и встретили атаку людей барона. Кейн стоял справа от меня, Атара и Мэрэм слева. Нас было лишь одиннадцать против тридцати, и все же, когда мечи закончили сверкать, рубить и рассекать плоть – все враги лежали мертвыми или умирающими на траве.

Я был точно уверен, что собственноручно убил четверых. Агония смерти вздымалась во мне огромными волнами, однако, как ни странно, не смогла сломить и повергнуть в ледяную тьму. Может быть, потому, что я помнил, как мастер Йувейн и мои друзья исцелили меня после битвы с Серыми. Может быть, потому, что теперь я имел возможность открыть себя жизненному огню, пылающему в Кейне, Атаре и остальных. Или всего лишь научился держать на замке дверь, ведущую к смерти и мучениям.

Но даже теперь сильная боль повергла меня на колени.

Королева Дарьяна, наверное, подумала, что люди барона ранили меня.

– Сюда! Здесь раненый! – воскликнула она.

Сначала я не мог понять, кого она зовет. Потом, через холодную пелену смерти, застлавшую глаза, увидел, как к нам бежит толпа королевских стражников. Я испугался, что они тоже предатели, которые собираются убить королеву, или что Кейн и рыцари валари примут их за таковых и начнут новую битву. Однако королева закричала, что это друзья и что я спас ей жизнь. Она приказала убрать мечи в ножны, и стражники повиновались.

Казалось, целую вечность на залитых кровью лужайках дворца царило безумие. Трубили трубы, где-то били копытами лошади. Я слышал вопли женщин и крики мужчин; кто-то сказал, что король убит. Потом королева Дарьяна взяла все в свои руки, и ее хладнокровие успокоило панику. Она приказала страже удостовериться в том, что дворцовые ворота закрыты и заговорщики не ускользнут. Остальных стражей она послала преследовать людей барона, которые могли скрываться во дворце, затем велела унести тела убитых, смыть кровь с травы и направила гонцов за войсками из гарнизона у городских стен.

Вскоре разнесся слух, что король только ранен, перенесен во дворец и призывает к себе королеву Дарьяну.

– Твой отец ранен не сильно, – сказала она Атаре. – Зато, похоже, серьезно ранен валарийский рыцарь. Оставайся с ним, пока я не вернусь.

Атара кивнула, и королева поспешила во дворец в сопровождении пяти охранников.

Остальная стража окружила нас стеной. Тысячи гостей короля Киритана все еще толпились у фонтанов – несмотря на предательство барона, никто из них не ушел. Похоже, большинство рыцарей барона погибли, атакуя наш круг. Что до предателей-стражников, все они были убиты.

Пока рыцари валари собрались в нескольких ярдах от нас, ко мне подошли Альфандерри и Лильяна. Они посмотрели на Кейна, Атару, Мэрэма и мастера Йувейна, стоявших передо мной на коленях. Мои друзья стащили с меня кольчугу, как в лесу у луга, где мы бились с Серыми, и положили мне на грудь руки. Так велика была сила их прикосновений, что я немедленно почувствовал внутри дружественное тепло. Потом мастер Йувейн достал зеленый кристалл и положил его мне на грудь. Он и остальные встали так, чтобы стража и гости не могли видеть сцены исцеления.

Очень скоро я уже был способен двигаться.

– Благодарю вас всех, – сказал я, вставая. Альфандерри с любопытством посмотрел на меня, словно удивляясь, зачем мне понадобилась помощь друзей. Он тепло улыбнулся, и я глазами спросил, почему он рисковал из-за меня жизнью, как брат.

Потому что , ответили мягкие карие глаза, все люди братья .