Андреевское братство - Звягинцев Василий Дмитриевич - Страница 176

Нет, в кабинете было, конечно уютнее, чем в огромной, освещенной хрустальной люстрой с десятком лампочек гостиной.

Шульгин сбросил свой чекистский френч, в котором он изображал на приеме, оставшись в белоснежной подкрахмаленной батистовой рубахе, более подходящей светскому франту, а не суровому красному преторианцу. Уселся, закинув ногу на ногу, в глубокое кресло рядом с торшером, закурил турецкую папиросу из розовой бумаги.

Новиков занял второе кресло, сбоку от письменного стола, профессор устроился на обширном диване. А я, как бы невзначай, вынужден был сесть на последнее оставшееся место, в не мене удобное кресло, но расположенное, так сказать в центре общего внимания.

– Ты спать не хочешь? Неожиданно спросил у меня Новиков. Заботу, нужно понимать, проявил. Я и ответил в соответствующем духе. Что в случае необходимости могу не спать двое суток, и больше, и сегодня успел выспаться более чем прилично, но вообще в привычном мне обществе такие вопросы принято задавать до а не после. Хотя про чужой монастырь поговорку, естественно, знаю...

– Да я собственно, не в этом смысле спросил. Просто от тебя потребуется определенная ясность мышления. С войной мы счеты, надеюсь, покончили, пора заняться тем, ради чего мы, собственно, здесь и оказались.

– Здесь? – Я непроизвольно оглянулся, как будто в квартире что-то могло измениться в этот момент.

– Не только именно здесь, – уточнил Новиков, – вообще в нашей реальности. Думаю, ты давно догадался, что если даже наша с тобой встреча в приморском ресторане была действительно случайно или почти случайной, то все остальное – уже нет.

– Честно говоря, я был уверен, что даже наша первая встреча была не совсем случайна. Какое-то время я предполагал, что вы с Ириной просто очень квалифицированные агенты Панина и его партнеров. Потом убедился, что это не так, и пытался понять, кто же вы такие, и что вам от меня надо?

– Значит, в полную случайность встречи не поверил? А почему? Ты ведь пришел туда абсолютно добровольно, после грамотно проведенной операции отрыва от преследования...

– Не знаю. Интуиция, наверное, она у меня неплохо развита. Почему и жив до сих пор.

– Молодой человек прав, – провозгласил со своего дивана профессор, который потихоньку продолжал прихлебывать водочку из стакана. – Его аура свидетельствует о крайне развитой интуиции и общей предрасположенности к взаимодействию с «тонкими мирами». Вам не приходилось, уважаемый, посещать астрал?

– Мне не приходилось, зато астрал меня посещал неоднократно...

– Это как, простите?

– Игорь вам изложит свою несколько позже. Сначала мы завершим материалистическую часть нашей беседы, – приостановил исследовательский азарт профессора Новиков. Он один здесь знал суть моих взаимоотношений с потусторонним миром в полной мере. И продолжил собственный монолог: – И все же сам факт нашей встречи следует признать случайным. То есть то, что мы оказались в то утро в одном и том же месте. Дальнейшее уже закономерно. И я, и Ирина в первые минуты знакомства поняли, что ты как раз тот человек, что нам нужен...

– Для чего?

– Видишь ли, мы с Ириной и в правду оказались в параллельном мире будущего волею загадочного природного катаклизма. Я говорил тебе – нечто вроде пробоя изоляции в туго сплетенном жгуте проводов. И нам пришлось почти год просчитывать закономерности, чтобы найти условия и точки сопряжений. Слава Богу, что Ирина многому научилась у Левашова в области теории межпространственных переходов, да и сама имела кое-какую подготовку. В общем, приходить и возвращаться от вас к нам мы научились с девяносто процентной точностью...

Вот оно как, оказывается. Далекие предки, по их словам, научились за год тому, о чем наши высокомудрые теоретики до сих пор понятия не имеют. Более того, отрицают само существование альтернативных миров. И, что самое поразительное, – межреальностные переходы возможны без помощи какой-либо аппаратуры, достаточно оказаться в нужное время и в нужном месте. Вот и все.

– И много раз вы наш мир навещали?

– Раза четыре... В чисто экспериментальных целях. Для отработки метода. Ну и просто так... Жить у вас уж больно приятно, – улыбка Андрея была настолько искренней и, я бы сказал, печально-доброй, что я ему поверил.

– Только одной закономерности не уяснили, а может ее и вообще нет – как соотносится наше время с вашим. Иногда совпадение абсолютное – месяц, проведенный в вашем мире, в точности равен прошедшему здесь, а иногда разнос огромный. Вот в последний раз... Мы с Ириной пространствовали у вас четыре месяца, потом встретили тебя и плыли еще две недели, а здесь прошло семь месяцев. Мало, что ребята испереживались, так еще и заговор успел созреть, а весьма высокопоставленные и информированные люди, что были у меня на связи, не знали кому сообщить о готовящемся перевороте. Вот и пришлось посуетиться, понервничать... – Новиков сокрушенно покачал головой. – Если бы вовремя вернуться, можно было очень малой кровью обойтись, а то вот...

Теперь мне последние события стали понятнее. А тоя все удивлялся, насколько грубо и непрофессионально проводились кое-какие мероприятия.

Но пока меня интересовало не это. В конце концов, заботы здешнего мира не так чтобы уж очень меня касаются. Но из слов Андрея следовало, что вернуться домой нам с Аллой не только можно, но как бы и очень легко. Об этом я и спросил Новикова.

– В общем-то, так. Вернуться, наверное, можно, если наши расчеты адекватны. Мы тут с Олегом прикинули. Примерно через три месяца проход должен открыться в Северной Атлантике, в вычисленной точке между Англией и Норвегией... – и тут в его тоне я услышал такое большое «но», что не на шутку встревожился. О чем и спросил. – Катера помнишь? – ответил мне Андрей.

– Еще бы не помнить...

– Так катера были немецкие, как мы определили, и предвоенного выпуска. Принадлежали Кригсмарине тогдашней гитлеровской Германии...

Я не сразу понял, о какой войне он говорит, и лишь позже догадался, что имеется в виду бывшая через пятнадцать лет после нынешнего момента и не состоявшаяся у нас вторая мировая.