Андреевское братство - Звягинцев Василий Дмитриевич - Страница 178

Загадка происхождения нашего друга-зомби профессора интересовала мало, а вот все, связанное с его земным существованием в этом качестве, и особенно все, что он говорил о потустороннем мире и его пограничных зонах, – чрезвычайно. Наше собеседование, больше похожее на изощренный допрос, он сопровождал потиранием рук, торжествующими вскриками, картинными гримасами и иными действиями, который я ранее относил на счет не слишком хорошего вкуса фантазии авторов, описывающих тип «сумасшедшего ученого». А Удолин был именно таков. (Если только не отбрасывал добросовестно соответствующую легенду. Как я недавно изображал «иностранного дипломата».)

– Если вы принимаете мои слова так близко к сердцу, – сказал я, стараясь всячески демонстрировать Удолину готовность к сотрудничеству, – и феномен, первооткрывателем которого я смею себя считать, лежит полностью в круге ваших научных интересов, так, может быть, удастся применить разработанные вами методик, чтобы убедиться как в соответствии моих эмпирических наблюдений истине, так и выяснить живо меня занимающий вопрос – не последовал ли означенный Артур... то есть артефакт, за нами в межвременной туннель, и не находится ли он поблизости, ибо вчерашней ночью нечто подобное я ощутил. Благодаря чему, собственно, и нахожусь среди вас...

Шульгин из-за спины профессора показал мне поднятый большой палец. Мол, плотно выражаешься, Игорь Викторович, приятно слушать.

– Если мое предположение подтвердиться, – закруглил я трудолюбиво выстроенный период, – тогда и дальнейшие наши планы могут быть исполнены с куда большей долей вероятности. Артур в них безусловно должен разбираться... квалифицированно.

– Вне всяких сомнений. Немедленно же приступим. Только сначала проясните мне один лишь вопрос – а каково в вашем мире состояние магических наук? Далеко ли вы продвинулись в постижении внечувственного восприятия потусторонних миров? Умеете ли произвольно посещать хотя бы близкие области Великой Сети? Каковы ваши отношения с Держателями?

Его слова звучали для меня как заклинания шамана. Разумеется, и в нашем мире имеется достаточное количество людей, озабоченных мистикой и всевозможными неортодоксальными культами, но превращать эти частные увлечения в популярные идеологии лет семьдесят или восемьдесят никому не приходило в голову. А уж тем более вводить их в состав официальных наук. Мой ответ профессора более чем удивил. Он явно хотел услышать что-то другое.

– А мое имя вам в исторических анналах не встречалось?

– Знаете ли, специально я историей нетривиальных учений не занимался, а так вот, в общеобразовательном плане, ей Богу, ничего похожего не помню, как мне не печально...

Профессор погрустнел.

– Странно, у вас я должен был существовать. Уже к началу века я определился в своих научных пристрастиях, а к 1910-му и первую книгу на эти темы завершил, пусть и неопубликованную. А вот интересно, а может, в вашем мире я несвоевременно умер? У нас здесь меня Яков Агранов спас от голода и превратностей судьбы, а там вдруг... Или, в лучшем варианте, вдруг у меня круг научных интересов изменился под влиянием каких-то жизненных реальностей? Надо бы повнимательнее изучить все критические точки за последнее десятилетие. А лучше всего – посетить ваш мир лично и как следует порыться в архивах...

Удолин сбросил свой сюртук, для чего-то поддернул крахмальные манжеты.

– Вы, Андрей Дмитриевич и Александр Иванович, будете мне ассистировать. Как всегда. Viribus unitis [Viribus unitis – объединенными усилиями] как принято выражаться. Нашего же юного друга мы должны включить в круг коллективного транса и активизировать его пока еще латентные задатки...

Вот о чем никогда не догадывался, так о своих латентных способностях к коллективному трансу. Всю жизнь был сугубым индивидуалистом.

– Послушайте братцы, – вдруг встревожился я. – Я от прежних ваших экспериментов едва опомнился, а вы еще что-то новенькое затеваете. Может, просветите вначале, что вы для меня придумали, и зачем, главное?

На прямо поставленный вопрос мне ответил Новиков, со свой обычной спокойной доброжелательностью и убедительностью. Что их затея только выглядит странно для неподготовленного человека, но ничего особенного из себя не представляет. Каждый из них троих здесь присутствующих, уже не раз проникал в разные уровни Гиперсети, которая по-существу и является материальной и духовной составляющей всей мыслимой Вселенной. Да и я сам на примере Артура должен бы понять, что все имевшее место коллизии объясняются не чем иным, как взаимодействием нашего уровня мира с его более высокими уровнями. Он, Новиков, без всяких вопросов отправился бы в Гиперсеть сам, но проблема в том, что меня с Артуром связывают давние и, как он выразился, «деликатные» отношения, которые ему придется только налаживать, и отнюдь не в самых выгодных условиях. Если вообще удалось бы совместиться в одном и том же «горизонте».

– И вообще, Игорь, телесно ты ведь останешься здесь, – вступил в разговор Шульгин. – А в сферы поднимешься только и исключительно в интеллектуальном смысле.

– Точно так же, как Вера ходила спасать Аллу. А теперь ты им кое в чем поможешь, – добавил Андрей.

Довод был выбран неотразимый. Под каким бы предлогом, интересно, я мог отказаться, если намек был сделан более чем прозрачный? Напомнив об акции Веры, Новиков заодно поимел ввиду и себя, свое участие в крайне рискованном деле, тем самым поставив вопрос и о моей способности помнить ранее сделанное добро.

Психолог, одним словом. Отказаться я не мог, но и не понимал в то же время, что и как я должен сделать там, в совершенно для меня загадочной Гиперсети. И как в нее попасть соответственно.

– Да ничего такого делать и не потребуется. В физическом смысле. Всего-то нужно будет сесть, закрыв глаза, сосредоточиться и всей силой воображения попытаться представить себе Артура в том виде, как он являлся тебе последний раз. Или – каков он был на «Призраке». Мы, в свою очередь, организуем тебе, нет, твоей ментальной матрице выход в астрал. Там, если повезет, найдешь Артура. И договоришься с ним...