Двойник - Живов Вадим - Страница 2

Часть первая

КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ

I

Телефонный звонок раздался в шестом часу утра. Мобильник завибрировал, заскребся в ящике тумбочки, как жук в спичечном коробке. Звонок по этому телефону означал ЧП. Герман мгновенно проснулся. Он выгреб мобильник из тумбочки, сунул ноги в тапки и вышел из спальни на балкон, на ходу надевая белый махровый халат. Ветер подхватил и парусом вздул легкую портьеру. Герман унял ее и осторожно, чтобы щелчком замка не разбудить жену, плотно прикрыл дверь.

Светало. В кленах, тронутых предосенней августовской желтизной, лоснились черные крыши особняков Норд Йорка, фешенебельного пригорода Торонто, на пустых газонах светились одинокие садовые фонари. Два рыжих, с черными подпалинами, жирных енота сидели возле бассейна, впаянного в зелень газона. Уловив движение на балконе, они поднялись и неторопливо ушли, волоча по траве хвосты. Вдалеке теснились небоскребы Даунтауна. Городские кварталы, еще погруженные в ночь, Млечным путем прорезала бессонная трасса 401-го хайвэя, своими шестнадцатью полосами соединяющая Квебек на востоке и Британскую Колумбию на западном побережье Канады. С Великих озер тянулись бледно-розовые перистые облака, ветер нес свежий запах большой воды.

Герман опустился в плетеное кресло возле низкого круглого стола, на котором со вчерашнего вечера остались неубранными бутылка красного итальянского вина «Барбареско» урожая 1995 года, два бокала и сигареты. «Мальборо лайт» — его, «Давидофф слимз» — жены. Тут же, на полу, валялись женские журналы, до которых Катя всегда была большой охотницей. В Москве это были польская «Бурда» и привезенные знакомыми «Вог» и «Космополитен», в Канаде «Стар» и «Инквайер». С обложки «Инквайера» ослепительно улыбались Деми Мур и Брюс Уиллис, заголовок обещал захватывающую историю их семейных дрязг.

Мобильник затих, вновь завибрировал. Герман не спешил с ответом. Сначала нужно было сообразить, что означает этот ранний звонок. Только по самым важным вопросам могли звонить ему по этому номеру. И только первые лица компании «Терра», президентом и хозяином которой был Герман Ермаков, могли звонить в любое время дня и ночи: директора Европейского, Бразильского и Гонконгского закупочных офисов, генеральный директор Украинского представительства, исполнительный директор Московского филиала Шурик Борщевский. Он скорее всего и звонит. И можно было не сомневаться, что он не сообщит ничего хорошего.

Группа компаний «Терра» поставляла в Россию и страны Западной Европы сильнодействующие препараты для психиатрических клиник производства канадского фармацевтического концерна «Апотекс», продавала в Японии и Австралии обувь из Гонконга, но основой ее деятельности был обувной бизнес в России и на Украине. Сеть из ста фирменных магазинов «Терры» работала в двадцати четырех крупных российских городах, сорок пять магазинов торговали на Украине. Из двухсот пятидесяти миллионов пар обуви, которые каждый год покупали в России, каждая двадцатая пара была поставлена компанией «Терра» или по разработкам дизайнеров компании сшита на фабриках «Обукс» в Курске, «Ленвест» в Санкт-Петербурге и «Финскор» в Выборге. Это был серьезный бизнес с годовым оборотом свыше ста миллионов долларов. И, как всякий серьезный бизнес, он был подвержен влиянию множества факторов.

Герман очень внимательно следил за событиями в России и в мире, оценивая их двояко — по тому воздействию, какое они оказывали на его жизнь и жизнь его семьи, и по влиянию на его бизнес. Оценки эти редко когда совпадали. Кризис в Косово и натовские бомбардировки Югославии, вызвавшие в России всплеск антиамериканских настроений, которые Ермаков вполне разделял, для его бизнеса имели последствием лишь то, что из числа поставщиков выпала Македония, где шили очень качественную и недорогую обувь. Чудовищный теракт 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, заставивший содрогнуться весь мир, и захват чеченскими террористами московского Театрального центра на Дубровке 26 октября 2002 года, потрясший всех инфернальным безумием, на делах компании не отразились никак, с этой точки зрения их будто и не было. Единственный раз, когда обрушившаяся на Россию финансовая катастрофа едва не стала катастрофой и для компании «Терра», был дефолт 1998 года. Рубль обесценился в четыре раза, и без того небогатым людям стало не до обновок. И лишь теперь, через пять лет, покупательная способность российского рынка вышла на прежний уровень.

Что могло быть сейчас?

Военная операция США в Ираке грозила вызвать падение мировых цен на нефть до 14 — 16 долларов за баррель. Для экономики России и всего российского бизнеса это стало бы очень тяжелым испытанием. Но пока пессимистические прогнозы не сбывались, цена нефти держалась на уровне 25 — 27 долларов: нефтепромыслы Ирака оказались почти полностью разрушенными, для их восстановления потребуются годы и вложения в десятки миллиардов долларов.

Эпидемия атипичной пневмонии с эпицентром в Китае стала для компании «Терра», как это ни парадоксально, фактором положительным. Основными конкурентами «Терры» были не аналогичные российские компании «M Shoes» или «TJ Collection», а мелкие торговцы, реализующие дешевую и, как правило, низкого качества обувь, доставленную в Россию «челноками». Они не платили ни таможенную пошлину в 15 процентов от контрактной стоимости, ни сборы по 1,4 евро за пару кожаной обуви, ни 20-ти процентный налог на добавленную стоимость, что в целом повышало розничную цену почти в три раза. «Челноки» ввозили в Россию больше половины всей обуви, очень большой поток шел из Китая. Санитарные кордоны на границе России с Китаем сократили поток «челноков», это не могло не сказаться на оживлении торговли в специализированных фирменных магазинах.

Наибольшими неприятностями грозила, пожалуй, лишь набирающая обороты кампания по выборам в Государственную Думу России. Стремление сохранить уютные думские кресла вполне могло спровоцировать народных избранников на популистские меры вроде повышения таможенных пошлин на импорт обуви под лозунгом защиты отечественных производителей. Пошлины на ввоз иномарок уже подняли. И что? «Волги» и «Жигули» стали лучше? Стали дороже.