Алмазный трон - Эддингс Дэвид - Страница 61

Викарий во главе колонны затянул молитву, прося у Всевышнего защиты и покровительства в пути. Но Флейта вплетала в общее пение скептические нотки на своей свирели.

— Веди себя прилично, — прошептал Спархок. — Он хороший человек, и то, что он делает, он делает искренно.

Флейта шаловливо закатила глаза, прижалась к нему покрепче и довольно быстро заснула.

Процессия пилигримов тянулась по дороге на юг от Борраты. Кьюрик ехал рядом с двумя повозками, нагруженными припасами и доспехами. Порывистый ветер раздувал потрепанные одежды богомольцев. Далекие горы на западе были покрыты снегом у вершин и солнце сияло на белых пиках. Спархоку казалось, что пилигримы тащатся еле-еле, хотя потные бока пони и мулов указывали обратное.

Примерно в полдень Келтэн выехал вперед, оставив свое место в арьергарде колонны.

— Там всадники за нами, — тихо сказал он. — Они здорово подгоняют своих лошадей.

— А кто они, ты не разглядел?

— Они одеты в красное.

— Значит, солдаты церкви.

— Гляди-ка, какой понятливый, — заметил остальным Келтэн.

— Сколько их? — спросил Тиниэн.

— Дюжины три.

Бевьер начал освобождать свой Локабер.

— Спрячь его, — сказал ему Спархок. — И все остальные, тоже спрячьте ваше оружие. Отец мой, викарий! — громко позвал он. — Неплохо было бы спеть гимн. Дорога пойдет легче под священную мелодию.

Викарий прокашлялся и запел слегка надтреснутым голосом. К нему присоединились остальные пилигримы, привычно вторя своему пастырю.

— Пойте! — скомандовал Спархок своим спутникам, и все они возвысили свои голоса в знакомой мелодии псалма. Флейта проснулась и заиграла в ответ им свою насмешливую песенку.

— Ну перестань же, — прошептал ей Спархок, — и запомни: если что-то случится, сползай вниз и беги в поле.

Флейта одарила его насмешливым взглядом.

— Делай, как тебе говорят, моя маленькая леди. Я совсем не хочу, чтобы тебя тут растоптали, если случится схватка.

Однако всадники в красном проскакали мимо колонны поющих гимн пилигримов, едва взглянув на них, и скоро скрылись из виду далеко впереди.

— Пронесло, — облегченно выдохнул Улэф.

— Да уж, — согласился Тиниэн. — Драться посреди толпы перепуганных богомольцев…

— Вы думаете, они искали нас? — спросил Берит.

— Трудно сказать, — ответил Спархок. — У меня что-то не было настроения останавливать их, чтобы поинтересоваться этим.

Они продвигались на юг, часто останавливаясь, чтобы давать отдых замученным животным пилигримов, и наконец, на четвертый день пути, вошли в предместья портового города Мэйдел. Около полудня показались стены самого города, и Спархок присоединился к викарию во главе колонны и вручил ему туго набитый кошель.

— Здесь мы вас покидаем. Одно важное дело заставляет нас отвлечься, — сказал он.

Викарий испытующе посмотрел на него.

— Ведь это была уловка? Не так ли, мой господин? Я всего лишь простой пастырь очень бедного прихода, но я узнаю Рыцарей Храма, когда мне приходится видеть их.

— Простите нас, отец мой, — ответил Спархок. — Ведите своих прихожан к святым местам Мэйдела и следите, чтобы они были хорошо накормлены. Когда вернетесь в Боррату, используйте деньги, что останутся, по своему усмотрению.

— С чистой ли совестью буду я это делать, сын мой?

— С наичистейшей, добрый пастырь. Мои друзья и я служим церкви, и ваша помощь будет высоко оценена членами Курии в Чиреллосе, по крайней мере большинством из них, — Спархок поворотил Фарэна и вернулся к своим друзьям.

— А теперь, Бевьер отведи нас в Замок твоего Ордена, — сказал он.

— Я тут подумал, Спархок, ведь за нашим Замком тщательно следят местные власти, да и не только они. Даже таких, какие мы сейчас нас очень быстро распознают.

— Возможно, ты прав, — невесело усмехнулся Спархок. — Но разве есть у нас еще какие-то возможности?

— Вероятно да. У моего родственника, одного маркиза из восточного Арсиума, есть вилла в предместьях Мэйдела. Я не видел его уже несколько лет, наша семья неодобрительно относится к нему, потому что он занялся торговлей, но возможно он вспомнит меня. Вообще-то он человек по натуре очень неплохой, и, насколько я помню, весьма гостеприимен.

— Что ж, стоит попробовать. Показывай путь, сэр Бевьер.

Проехав по западным предместьям Мэйдела, они оказались перед роскошным домом, окруженным невысоким валом из местного песчаника. Дом стоял в стороне от проезжей дороги, утопая в зелени кипарисов и можжевельника. Перед парадным был аккуратно посыпанный гравием дворик, где они и спешились. Из дома вышел слуга в добротной ливрее и приблизился к ним с вопрошающим видом.

— Не будете ли вы столь любезны сообщить маркизу, что его двоюродный племянник сэр Бевьер и с ним несколько друзей желают поговорить с ним? — вежливо обратился к нему сириникиец.

— Сию минуту, мой господин, — сказал слуга, предупредительно кланяясь, и, повернувшись, скрылся в доме.

Из дома вышел плотного телосложения человек с радушной улыбкой на цветущем лице. Одет он был в яркие камморийские шелка, а не в обычные для арсианцев камзол и лосины.

— Бевьер! — приветствовал он своего родственника теплым рукопожатием. — Что занесло тебя в Камморию?

— Мы ищем пристанища, Лисьен, — ответил Бевьер. Внезапно его молодое открытое лицо омрачилось. — Моя семья нехорошо обошлась с тобой, и я не упрекну тебя, если ты укажешь нам на дорогу.

— Какая ерунда, Бевьер. Когда я решил заняться торговлей, я знал как отнесутся к этому мои родственники. Я очень рад видеть тебя. Так ты говорил о пристанище?

Бевьер кивнул.

— Мы здесь по важному делу, а за Сириникийским Замком в городе следят слишком много глаз. Мне неловко просить тебя, но можем ли мы рассчитывать на твою гостеприимность?

— О чем речь, мой мальчик? Конечно!

Маркиз Лисьен громко хлопнул в ладоши, и из конюшни выбежали несколько грумов.

— Присмотрите за лошадьми моих гостей и их повозками, — приказал маркиз, и, положив руку на плечо Бевьера, произнес:

— Добро пожаловать. Мой дом — ваш дом. — Он повернулся и повел всех через сводчатую дверь в дом. Там он пригласил их в очень уютную комнату, с низкой мебелью. Пол ее был устлан коврами, кругом разбросаны подушки, а в обширном камине трещали и фыркали дрова.

— Пожалуйте, друзья. Садитесь, — сказал маркиз и окинул их проницательным взором. — Похоже у вас действительно очень важное дело, Бевьер. Судя по лицам твоих спутников, здесь представители всех четырех Воинствующих Орденов.

— У вас острый глаз, маркиз, — сказал Спархок.

— Не попасть бы мне в беду, — сказал Лисьен и усмехнулся. — Я не о том, о чем вы подумали. Я просто не приготовился, да и не мог, встречать вас.

— Не стоит беспокоиться, — заверил его Спархок. — Скажите лучше, мой Лорд, у вас есть связи в порту?

— И очень широкие, сэр э…

— Спархок.

— Рыцарь королевы Элении? — с удивлением посмотрел на него Лисьен. — Я слышал, что вы возвратились из ссылки в Рендора, но что-то вы уж слишком далеко от своей повелительницы. Не лучше ли вам было бы быть сейчас в Симмуре и постараться расстроить попытки первосвященника Энниаса сместить с трона вашу Даму?

— А вы многое знаете, мой Лорд, — сказал Спархок.

— У меня широчайшие торговые связи, — пожал плечами Лисьен и взглянул на Бевьера. — Именно это ввергло меня в немилость у моей семьи. Мои торговые агенты и капитаны моих кораблей узнают множество всякой всячины, когда совершают сделки в разных странах.

— Я так понимаю, мой Лорд, что первосвященник Симмура у вас не в милости?

— Да он просто подлец!

— Чудесно, мой Лорд, — сказал Спархок. — Дело которое нас сейчас занимает, как раз и является попыткой обрубить Энниасу не в меру длинные руки. Если нам удастся успешно это завершить, то мы остановим его. Я бы сказал вам больше, но знание это будет опасностью в первую очередь для вас.