Я, Страд: Мемуары вампира - Элрод П. Н. - Страница 37

Ловина отложила в сторону свитки.

– Лорд Василий, еще до того, как вы появились на свет, мои мать, сестра и братья были безжалостно зарезаны Лео Дилисния. Мои тетушки и дядюшки… – Она задохнулась и схватилась за горло, потом сжала пальцы в кулак и с усилием опустила руку вниз.

– Как хорошо вы помните этот кошмар? – спросил я мягко.

– Я помню все. Говорят, что люди забывают ужасы детства, но та картина до сих пор стоит у меня перед глазами. Иногда я совершенно отчетливо слышу их крики. Вы мне верите?

– Да, леди.

– Мы бы с отцом тоже погибли, если бы не вмешался Страд фон Зарович. Долг платежом красен. Поэтому, а также во имя торжества справедливости, я и написала ему письмо. – Она коснулась пергамента, уставившись через мое плечо в прошлое. – Лео… никогда не давал покоя моему отцу. Он не мог спасти жену и детей и остаток своей жизни провел в поисках Лео. Он так и не нашел его и умер, считая себя неудачником. Я пообещала отцу, что продолжу его дело. В этом году мне суждено выполнить данный мною обет, но не благодаря моим активным действиям, о чем я сожалею, а волею случая. Хотя нет. Конечно, так захотели боги. Они услышали мои молитвы и это было их ответом. И конечно, они испытывали на прочность мое подходившее к концу терпение.

– Леди…

Она любезно вернулась в настоящее.

– Но до того, как я вам все расскажу, мы должны кое о чем договориться.

– Лорд Страд не поскупится на щедрое вознаграждение, – сказал я осторожно.

– Деньги мне не нужны. Я хочу, чтобы вы отомстили за мою семью.

– Тогда вам будет недостаточно, если я просто убью его?

Глаза ее заблестели.

– Вы жаждете… наказания.

Она облизнулась и кивнула.

– Вы можете дать мне слово, что сделаете это?

– Моими устами говорит сам Страд, – ответил я честно. – Если Лео еще жив, он получит все, что заслужил.

– И даже больше?

Я улыбнулся.

– Да, леди.

Ловина отвела меня в свою библиотеку и на отлично нарисованной карте страны указала одно местечко на склоне горы Бараток около озера Бараток.

– Но это просто смешно, – воскликнул я, забывшись. – Отсюда до замка Равенлофт всего три дня езды. Он же не дурак, чтобы жить так близко от… от Страда.

Она замерла, губы ее растянулись в узкую полоску. В настоящий момент она была выше по рангу и имела полное право требовать от меня соблюдения элементарных правил поведения и более уважительного уважения к себе.

Лорд Василий поклонился.

– Извините меня, леди, но я…

– Неважно. Взгляните-ка вот на это… – Она развернула на столе подробнейшую карту самой горы Бараток, на которой были указаны названия всех деревушек, равнин, горных уступов и оврагов. Она ткнула пальцем в небольшой прямоугольник, похожий на некое строение внушительных размеров, примостившееся на выступе скалы на северо-западе, как раз у края листа.

Сердце мое ушло в пятки.

– Монастырь? Вы уверены? – С моей точки зрения, Лео не мог придумать места похуже и более недоступного для меня.

– Я видела его. В этом месяце меня пригласили на их фестиваль Белого Солнца. Меня представили некоторым тамошним обитателям. Среди них были студенты, художники и ученые… и он в том числе. Только теперь его зовут Хенрик Стейман.

– И вы признали его после стольких лет?

Она восприняла мое сомнение как нечто закономерное.

– Да, я была ребенком, но некоторые картины, некоторые образы так и горят в моей памяти. Я помню, как Лео стоял надо мной и как я боялась посмотреть ему в лицо. Мое внимание сосредоточилось на его золотой цепи. На ней висел медальон в виде ревущего льва с клыками из слоновой кости и глазами-рубинами. У Стеймана такой же медальон. Он переделал его в брошь, но эта вещь уникальна. Я не могла ошибиться.

– Если так, то зачем он хранит что-то столь выдающееся? И почему он не снял своего украшения, видя вас среди гостей?

– Не могу сказать. Может, по рассеянности, а может, он думал, что я ничего не помню.

– Или, может, это был кто-то другой.

– Проверьте сами. Я не сомневаюсь, что тот старик был именно Лео.

А я надеялся, что она окажется не права. Монастырь… Внутри у меня все переворачивалось от одной только мысли приблизиться к нему, а уж от перспективы войти в его двери меня просто трясло. Я не смог утаить от Лео истинный смысл моего превращения в ту ночь. Где же еще оставалось ему искать спасения от твари вроде меня, как не за стенами этого священного строения? Мне бы и в голову не пришло вести там свои поиски.

– Как долго он живет с монахами?

– Несколько лет, время от времени. В мои обязанности почетной гостьи входил обмен любезностями со многими и я использовала эту церемонию как возможность задать интересующие меня вопросы. Конечно, он отвечал очень уклончиво, да и я не могла проявлять к нему повышенного интереса, дабы не вызвать у него подозрений. Чтобы сбить его с толку, я задавала похожие вопросы и другим людям. – Хорошо. Что значит «время от времени»?

– Тамошние обитатели могут приезжать и уезжать, когда им вздумается. У меня сложилось впечатление, что где-то у него есть семья и он пестует своих наследничков.

– Как трогательно, – произнес я с тем же сарказмом. – То, что нужно всей Баровии: еще один выводок предателей. Вам, случаем, не известно, где он их прячет?

– Хотела бы я знать, – сказала она с таким выражением, от которого, наверное, даже у ее богов мурашки побежали по коже и они пожалели, что свели ее с Лео. – Эта была бы прекрасная месть: жена за жену, ребенок за ребенка… но чтобы все на глазах у Лео, конечно.

– Конечно, – согласился я. Я проявил такт.

В целях конспирации я путешествовал в карете. Днем я отдыхал в ее темной глубине, ночью садился на коня и скакал легким галопом. У меня был большой вместительный экипаж черного цвета с моими гербами на дверцах. Одного этого оказалось достаточно, чтобы местные жители, завидев его издалека, либо прятались в своих лачугах, либо начинали пресмыкаться передо мной. Ловина с блеском играла роль гостеприимной хозяйки, но я отклонил ее предложение переночевать в их доме под предлогом того, что мне надо спешить. Солнце только что село и мое желание немедленно отправиться в путь встревожило ее. Но я заверил ее, что в таком деле ночная темень была моим лучшим союзником. Она сделала для себя вывод, что я вынашивал какой-то хитроумный план и не хотел открыто быть представленным настоятелю монастыря, и одобрила меня. В действительности самым разумным для меня было избегать всяческих контактов со священнослужителями.

Мои лошади были в отличной форме, поднабравшись сил за день, и я приказал конюхам Вочтеров запрячь их в карету и оседлать одного из коней. Сидению на козлах я предпочитал верховую езду. Слуги поинтересовались, как же я буду тормозить. Мой ответ, что я никогда не запускаю свой экипаж на полную скорость, удовлетворил и одновременно рассмешил их. С помощью волшебства карета подчинялась мне, как и опускные решетки в замке, но их это не касалось.

Я нетерпеливо наблюдал за их работой, но окончательно меня вывели из себя несколько псов, которые гавканьем и воем протестовали против моего присутствия. Поэтому я почувствовал огромное облегчение, когда наконец-то вскочил в седло и поскакал прочь.

Я направил лошадей обратно на старую Свалическую дорогу и припустил на северо-запад, остановившись только для того, чтобы дать им перейти вброд широкую речку. За бродом тропа сворачивала на запад, но я остался на этом берегу. К моей цели, монастырю, вела та каменная дорога, что бежала параллельно водному потоку. Карета все время громыхала у меня за спиной (внутри лежал мой багаж и вытянутая в длину коробка в светонепроницаемой обливке). Я неотступно следовал указаниям Ловины. Она щедро снабдила меня подробнейшим описанием почвы и местности и охотно ответила на все мои вопросы. Однако самый последний из них вызвал у нее удивление.