Я, Страд: Мемуары вампира - Элрод П. Н. - Страница 38

– У вас тут есть склеп или какое-нибудь место захоронения? – Из моего прошлого опыта общения с этой семьей я знал, что есть, а «лорд Василий» – нет.

– Да, – сказала она, не пытаясь скрыть своего изумления. – К югу от главного здания, находится на кладбище.

– С мавзолеем?

– Да…

– Там найдется местечко для одного?

Она кивнула.

– Замечательно. – я уклонился от объяснений своего замысла и вскоре после нашего разговора мы расстались. Местность неуклонно повышалась. Я уже проезжал по краю озера Бараток, где брала начало река. Справа от меня высились, храня угрюмое молчание, горы. На пути мне то и дело попадались хижина рыбака или хатка охотника. Домики были погружены в темноту, но я улавливал робкое движение, когда ставни приоткрывались и кто-то высовывался наружу. Судя по дороге, путники довольно часто пользовались ею, но с наступлением ночи жизнь здесь замирала. Думаю, если бы мне взбрело в голову постучать в чью-нибудь дверь и попросить разрешения на ночлег, мне бы не отказали. В конце концов, я уже очень долгое время не наведывался в эту часть страны. Крестьяне в деревушках, расположенных вокруг замка, с годами стали осторожными до занудства. Впрочем, их можно понять. После захода солнца никто бы из них не посмел отворить дверь.

Я мог бы подзаправиться здесь, но в мои планы это не входило. Я хотел быть голодным, когда доберусь до монастыря.

Через час я достиг быстрой горной речки, вытекающей из скрытой расщелины в скалах и питающей озеро. Давным-давно какой-то строитель перебросил через нее мостик с высокой аркой. Монахи привели его в божеский вид и теперь сами его ремонтировали. Он был единственным связующим звеном между ними и внешним миром. Существовала еще одна дорога, огибающая монастырь с севера, но никто ею не пользовался: она уводила в пропасть.

Когда я переехал мост, деревья расступились и показалась почти отвесная неприступная скала, а на ней – громадное белое здание. Во время своего официального визита Ловина поднималась наверх по выбитым в горе ступеням, которые служили монахам веками. По ним без труда прошли бы и кони и карета, но я собирался спрятать их под соснами у подножия скалы, где их вряд ли заметят. Я спешился и насторожился, прислушиваясь к ночным звукам.

И тут же завыли волки. Они знали меня. Все хищники Баровии знали меня.

Зов их голосов был слишком силен, чтобы оставить его без ответа. За одну минуту я принял их форму (лошади, к счастью, привыкли к моим фокусам) и, откинув голову назад, с радостью присоединился к их хору. Мои четвероногие братья услыхали меня и выскочили из своих темных укрытий, чтобы поприветствовать меня. Они были мельче, чем я, но не менее лохматые. Вожаки стай опрокинулись на спину и принялись лизать мою морду в знак своего уважения ко мне. Остальные, поджав хвосты и поскуливая, столпились вокруг в надежде привлечь к себе мое внимание. Я бы с удовольствием поиграл с ними, но не сегодня. Я поднялся на задние лапы и опять стал человеком. При помощи одному мне известных слов, смысл которых я, однако, не мог с ходу объяснить, я приказал зверям стеречь мою карету.

Теперь мои лошади, но что самое главное, учитывая обстоятельства, и моя коробка будут в полной безопасности.

Доставая из сумки некоторые нужные мне штучки, я немного замешкался, но, рассовав их по карманам, не стал тратить и секунды и взмыл в воздух в виде летучей мыши.

Подхватив все необходимое, я рванул по направлению к белым стенам. Стало холоднее, ветер крепчал. Но это было ничто по сравнению с растущим давлением. Пока что я успешно справлялся с ним, но по мере моего приближения к цели я все больше боялся этого места. Я уже летел на уровне самого монастыря, но нас по-прежнему разделяло расстояние в четверть мили. Сделав разворот к востоку, я приземлился на маленьком островке земли и, задыхаясь, принял свою привычную форму.

Я сказал, что задыхался, но не потому, что не мог дышать, а из-за ужасной атмосферы, царившей здесь. Даже отсюда я чувствовал, как что-то грохочет, словно огромный барабан. Я беспомощно растянулся на песке среди деревьев, пока наконец не собрался с мыслями и силами, чтобы воспротивиться давлению. Я не поддался ему благодаря своему твердому характеру и природной выносливости, но мне было нелегко.

Борьба продолжалась, пока я не начал действовать. Из карманов я достал особую трутницу и кадило, набитое кусочками сухого навоза. С помощью первого я зажег второе и, размахивая им перед собой определенным образом, произнес заклинание.

Через мгновение давление стало уменьшаться и вскоре исчезло совсем. Я вздохнул и потер ноющие виски, затем убрал трутницу, вычистил кадило и сунул его в карман, пока оно еще не остыло. Я не знал, сколько продержится колдовство, а поэтому мне была дорога каждая секунда. Опять как летучая мышь я помчался к монастырским стенам.

Согнувшись в три погибели, я притулился под лестницей, пытаясь стать еще меньше, но при моем росте это было непросто, и мое неудобное положение страшно раздражало меня. Неудивительно, что я обратил на себя внимание одинокого монаха, спускавшегося вниз. Он уставился в темноту, заметил, должно быть, какое-нибудь мое неосторожное движение и окоченел от страха. Он не успел ничего предпринять. Я не дал ему такого шанса. Я моментально выпрыгнул из своего укрытия и смахнул его со ступенек, как сухой листок.

Он был молод и, очевидно, новичок в своем деле, иначе он бы заставил меня попотеть. А так я заработал вполне терпимый удар ботинком в колено, и все. Я развернул его к себе лицом и прицелился в него взглядом. Мое внутреннее отчаяние усилило действие гипноза и, несмотря на мрак, я очень быстро подчинил его волю своей. Да, мое отчаяние росло. Это место оказалось намного больше, чем я предполагал, и я не имел ни малейшего представления, где находились комнаты для гостей. Мне нужен был помощник и проводник, и хотя мне меньше всего хотелось видеть рядом с собой священнослужителя, у меня не оставалось времени ждать кого-нибудь еще.

– Хенрик Стейман… где он? – прохрипел я.

Зрачки молодого монаха превратились в точки, даже в темноте. Он выглядел так, как будто его ослепили. Не раздумывая, он показал вверх по лестнице. Дальше, глубже. Как раз туда, куда путь мне заказан.

– Отведи меня к нему. Быстро!

Я ослабил свою хватку и он понесся выполнять приказ. Если бы не мои длинные ноги и нечеловеческая сила, я бы вряд ли его догнал. Монахи проходят суровую подготовку и даже незначительный по своему положению служка обладает потрясающим запасом энергии, которым он может воспользоваться в крайнем случае. Не запыхавшись, мой спутник взобрался по ступеням наверх и поспешно заковылял по длинному переходу с северной стороны здания. Я опасался, что кто-нибудь мог нас заметить, но вокруг не было ни души. Стрелки часов перевалили за полночь. Вероятно, все уже спали.

Отсюда со стены я видел многочисленные постройки во дворе. Назначение некоторых было понятно: склад или загон для скота. Зачем нужны остальные, я не мог понять, да меня это и не интересовало. Я хотел одного: разыскать Лео и убраться до того, как закончится действие моего заклинания.

По мою правую руку отвесные стены упирались в небольшой уступ, нависающий над ущельем. На расстоянии нескольких ярдов от этого края пропасти горные верхушки опять достигали уровня основания монастыря. Возможно, сама природа позаботилась о его защите, а может быть, и нет. С таким же успехом ров могли выдолбить и монахи в промежутках между молитвами и обрядами, когда у них оставалось немного свободного времени для любимых занятий. Они ведь любили все, что можно было оправдать великой целью служения богам.

От монастыря сворачивала на север дорога, которая вела когда-то во владения Дилисния. Это доказывало достоверность истории Ловины, ибо вполне возможно, что Лео выбрал такой путь к спасению, чтобы быть поближе к дому. Но по этой же причине я и усомнился в ее правдивости. Лео знал, что я в первую очередь перекрою эту дорогу и постараюсь отрезать его от земли прежде, чем он не окажется в безопасности. Однако так получилось, что недостаток слуг и бремя моей ответственности застопорили все дело и это сыграло ему на руку. В любом случае одного он не знал: черные силы, изменившие меня, изменили и мою страну. Представляю, в каком шоке он был, добравшись до границ и обнаружив… что они закрыты.