Маленький скандал - Эндрюс Мэри Кей - Страница 136

Глава 61

Вечер среды. Традиционный ужин у отца. Забросив Остина домой, я принялась кататься по городу, бессмысленно нарезая круги вокруг площади, проехала мимо антикварной лавки, мимо аптеки, затем мимо закрытого детского кафе, куда мы когда-то часто ходили с мамой. И потом я поехала туда, где видела ее последний раз — домой.

Я облегченно вздохнула, увидев, что машины Серены нет перед домом. Мне требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к мысли, что папа теперь не один. Проведя с Сереной какое-то время, я пришла к выводу, что она на самом деле неплохая женщина. Возможно, не та, кого бы я выбрала для отца, но будем реалистами: мы редко имеем возможность выбирать партнеров своим родителям. В любом случае сегодняшний вечер обещал быть вечером только для нас двоих.

— Привет, девочка, — сказал мне отец, когда я зашла на кухню через дверь черного хода. Он хлопотал возле плиты, насвистывая мелодию, доносившуюся из CD-плейера, который я подарила ему на День отца. В комнате пахло жареным мясом и жареным луком. Запах был знакомым. Тут пахло домом.

Отец оторвался от помешивания стряпни в кастрюле и поцеловал меня в щеку.

— В чем дело? — воскликнул он. — Ты плакала!

— Немного, — призналась я. — Ты не мог бы на некоторое время отвлечься?

Отец кивнул:

— Сейчас, только картошку выключу. Цыпленок уже готов. Я оставил его в духовке.

Я подошла к бару и достала бутылку бурбона и два стакана. Налила немного в каждый, потом добавила льда и воды. Папа сидел за столом на кухне. Я поднесла свой стакан к его стакану и чокнулась.

— За маму, — сказала я. — За память о ней. Отец удивленно поднял на меня взгляд.

— О чем это ты? Ты что-то узнала?

Я откинулась на спинку стула и взяла отца за руку.

— Она умерла, — сказала я тихо. — Она была мертва все эти годы. Она никогда не уезжала из Мэдисона.

Отец кивнул. В глазах его стояли слезы.

— У меня всегда было такое чувство. Ничего конкретного. Просто чувство. Значит, все так и есть. Она мертва. Что с ней случилось? Как ты узнала?

Тогда я стала ему рассказывать. Начиная со встречи с Соней Уайрик и заканчивая встречей с Винсентом Баскомбом. Я опустила пару деталей, включая тот эпизод, когда я стала колотить несчастного калеку. Мне нечем тут было гордиться.

— Я хочу похоронить ее, — сказал отец. — Достойно. Как положено.

— Баскомб говорит, что он точно не знает, где Дрю Джерниган спрятал тело, — сказала я. — Но я собираюсь это выяснить.

Я хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал с ней. С нами.

— Кили, — сказал отец, покачав головой, — ты уже достаточно сделала. Больше, чем мог бы сделать я. Остальное оставь мне.

— Но, папа, — запротестовала я. Отец приложил палец к моим губам.

— Тихо. Я сказал то, что думаю. Я теперь хочу об этом подумать. Подумать о том, что все это значит.

— Винс Баскомб и так уже на смертном одре, — мрачно сказала я. — Его сожрал рак. И в любом случае он утверждает, что его там не было, когда все это произошло. Но, по крайней мере, для Дрю и Норны на этом дело не должно закончиться, — с жаром добавила я. — И для Сони. Мама была ей сестрой. Как можем мы покрывать этих преступников? По ним по всем тюрьма плачет! И если привлечь к этому делу закон, то они, возможно, отыщут и Дарвиса Кейна. Мы знаем, что до середины восьмидесятых он дожил. Может, его портрет покажут по телевизору в этой программе, где ищут людей, и…

— Тихо, — повторил отец. — Поговорим об этом. Но не сегодня. Дай мне немного времени.

Он встал из-за стола и снова пошел к плите.

— Ужин почти готов. — Он открыл духовку, чтобы я могла насладиться зрелищем. — Курица в вине. Рецепт Серены.

— Пахнет замечательно, — сказала я. Но желудок у меня словно узлом свело. Я заставила себя проглотить несколько кусочков папиной курицы, и на вкус она была так же хороша, как и на запах. Мы даже сумели немного поболтать, но стоило мне затронуть тему мамы, как папа мягко, но решительно заявил, что тема закрыта. Я не могла его понять. Этого момента я ждала годы. Мы, наконец, получили ответы. Но Винс был прав: счастливее мы от этого не стали. И позже, когда я мыла посуду, я подумала о том, что и другими мы тоже не стали.

Мама пропала. Ее не было двадцать пять лет. Долго я ждала, что она вернется. Интересно, когда я сдалась? И когда сдался мой отец?